Бедовый. Путешественник по Изнанке (страница 10)
Сказал и тут же внутри похолодело. Так я же собственными руками толкаю его на смерть. Ведь в замесе с каким-то водяным чудищем он и погибнет. Мотя, ты чего творишь?
Большак мое замешательство воспринял по-своему. Решил, что я обдумываю его дальнейшую судьбу. И тут же заторопился дать единственно правильный ответ:
– Вернемся, вернемся. Мы и сами сомневались. Потому и вещи не распаковывали. Как там Митюнюшка мой?
Я не сразу понял, про кого он. Очень уж было непривычно слышать о моем Митьке от Семена в такой ласкательной манере.
– Летает, как веник. В черном теле его держу.
– Это правильно. Это вы в своем праве, – согласился Семен. – Без хорошего пригляду черт портится.
Ого, он теперь и на «вы» перешел. Расту.
– Ладно, некогда мне с вами трепаться. Этого, – кивнул я на труп, – похороните нормально, как следует.
Было видно, что Большак как раз этим очень не хочет заниматься. Уж больно сильно его физиономия скривилась. Но теперь заднюю не дашь. Прогнулся он, а из такой позы права качать сложно.
Потому уходил я от тихих, будто оказавшихся на поминках, чертей почти как герой боевика. По-хорошему, надо, чтобы за моей спиной что-нибудь взорвалось. Хотя то, что у Большака подгорало, тоже подойдет.
Я лишь размышлял над судьбой Вити. И что-то мне подсказывало, что только что я сам подписал его на незавидное будущее.
Как поступает самый крутой герой боевика после спасения человечества или хотя бы помощи лешему? Закуривает сигару и уходит в закат. Как минимум. Меня же еще раз вырвало по пути к машине – то ли от нервов, то ли от шмурдяка под гордым названием виски. А потому я закрылся в «Звере» и заснул.
Проснулся, когда уже солнце почти скрылось за горизонтом. Что чувствует человек, который случайно закемарил на часок днем? Кроме того, что его размазали тонким слоем паштета по этой реальности, в принципе, ничего. Именно в такие моменты надо давать на подпись самые сомнительные документы. Ты все равно не сможешь собрать мысли в кучу.
Что забавнее всего, кроме общего состояния потерянности и ненахождения себя в этом мире, я протрезвел. Хотя бы одним моральным терзанием меньше. А то сам не терпел тех, кто ездит за рулем подшофе.
Вот именно сейчас хорошо бы проверить, сдержали ли черти обещание. Только шариться в топях ночью себе дороже. К тому же непонятно, не возбудится ли прочая водяная нечисть. Почувствовали они смерть анцыбала или нет? И будет ли принимать какие-то контрмеры водяной царь? Лучше потом как-нибудь погляжу.
Лично у меня была четкая уверенность, что Семен не обманет. Уж слишком бледный он имел вид. Да и одно дело разборки нечисти, и совсем другое, когда на тебя сам ведун бочку катит. Я бы, увидев себя нынешнего месяц назад, заметно струхнул. Вот что хист животворящий делает. Или это во мне дело? Ведь, по сути, он придал мне лишь уверенности. Все остальное я сделал сам.