И вот правильно боялся! Если надо, ведьмы вполне себе могли призывать на помощь какую-нибудь потустороннюю гадость вроде призраков или демонов, но делом это было непростым для нервной системы. В том смысле, что не избавишься же потом. Призракам только повод дай где-нибудь поселиться. Они своим завыванием всю округу напугают и спать по ночам не дадут.

Ну а демоны еще хуже. Пока все подчистую не съедят, никуда не уйдут. Да и намеки у них сплошь романтичные. Причем чем больше рога, тем матерее и хитрее соблазнитель.

– Рыскайте, – вежливо предложила я, рукой махнув на шкафчики и пучки трав, что сушились подвязанными к растянутым от стены до стены веревкам.

Глянув на меня насмешливым взором, инквизитор действительно пошел рыскать. Я даже удивилась, потому как полагала, что ко мне в шкафчики он точно заглядывать не станет. Впрочем, скрывать мне действительно было нечего. Не первый год ведьма!

Обнюхав несколько пучков, даже попробовав что-то на язык, чего я крайне не советовала бы, господин Страйкс указал на дверной проем позади меня:

– А там что?

– Кладовая, где я храню готовые сборы. Там же вход в погреб. Полезете?

Я просто диву давалась. Если на кухне инквизитор провел лишь беглый осмотр, то в кладовой он залез своим любопытным носом в каждую банку. Все мои сборы до единого были перенюханы!

– От головной боли, от зубной боли, от радикулита, от высокой температуры… Госпожа Тельма, у вас точно чайная, а не аптекарская лавка? – усмехнулся он и проверил последнюю банку с надписью «от запоров».

И вот я бы на его месте так интенсивно не нюхала. Сборы мои были концентрированными, так что действовали безотказно даже перетертыми в пыль.

Впрочем, кто я такая, чтобы стоять на пути у великого черного инквизитора? Пускай нюхает на здоровье. А госпоже Тардам я потом еще пару пакетов чая подарю в качестве моральной компенсации.

– Для того чтобы открыть аптечную лавку, необходимо соответствующее образование, господин Страйкс, а я даже не травница. Мне знания о полезных растениях бабушка передала, а вкусные чаи предыдущий владелец чайной готовить научил.

– А бабушка у нас кем была? Не ведьмой, случайно? – остановился черный инквизитор рядом со мной, лениво привалившись плечом к стеллажу.

Ответить я не успела. Кладовка у меня была большая. Раньше здесь находилась еще одна спальня – для слуг, но я переделала ее под свои нужды. Стеллажи стояли рядами – так было удобнее искать необходимое, но закрепить их к полу и потолку у меня все руки не доходили. Да и не женская это работа, а звать кого-то – портить образ самостоятельной и независимой.

Как я соседям потом в глаза смотреть буду? Они же весь пиетет растеряют!

Собственно, не выдержав напора господина Страйкса, стеллаж уныло накренился вместе с самим господином. И если инквизитор отреагировал моментально, удержав не только себя, но и ближайшую полку, то стеклянные банки подобной сноровистостью похвастаться не могли.

Сборы с двух верхних полок громко попадали на пол.

Звук разбившегося стекла резанул слух. Я могла бы удержать их магией. Могла поймать у самого пола чарами. Но не сделала ровным счетом ничего. Поступив как самый обычный человек, я расстроенно запричитала:

– Ой, мамочки! Да что же вы наделали, господин Страйкс?! Это же месяцы моих трудов!

– Прошу простить мою неуклюжесть, госпожа Тельма. – Обойдя стеллаж, инквизитор, взъерошив собственные волосы, смотрел на дело рук своих.

Что-то мне подсказывало, что, несмотря на совестливое выражение лица, бардак он учинил намеренно. Ему наверняка хотелось вызвать меня на случайное проявление магии в попытке сохранить дорогостоящие и редкие сборы, но чарами я всегда пользовалась осторожно, обдуманно и лишь в редких случаях, когда рядом никого не было и без них было совсем не обойтись.

– Я оплачу вам полную стоимость разбитых сборов, если вы посчитаете сумму ущерба, – произнес инквизитор примирительным тоном.

С грустью прикинув нанесенный ущерб, я мысленно застонала. И ведь самые дорогие же выбрал, зараза!

– Боюсь, что ваших средств не хватит на то, чтобы покрыть полный ущерб, – поспешила я его разочаровать.

И себя тоже. Многие травы теперь я смогу собрать только в следующем году, а значит, определенных сборов для продажи у меня просто не будет. Да и имелись в моих рецептах уникальные растения, за которыми я ездила, когда проведывала родителей.

– Не бойтесь. Я оплачу любую сумму, – небрежным жестом руки собрал он весь мусор в пустое ведро, которое стояло здесь же.

Над ним я обычно фасовала чаи из банок по пакетам.

Магия господина Страйкса словно являлась его второй рукой, и это удивляло и восхищало. Когда я пройду инициацию, то и не такое смогу по щелчку пальцев!

– Разрешите заглянуть в подпол?

– Лезьте на здоровье, – махнула я рукой, смирившись с неизбежными потерями.

Знала же, что будет провоцировать!

– Только после вас, – предложили мне жестом спуститься первой.

Правда, деревянный люк открывал мужчина сам, источая исключительную галантность.

Захватив со стены керосиновую лампу, я зажгла ее и только после спустилась вниз. Каюсь, была мелкая мыслишка, что сейчас меня тут и запрут, чтобы пытать до самого признания, но она быстро пропала, стоило инквизитору следом ступить на деревянную лестницу.

Осветив винные полки, я пояснила:

– Прошлый владелец хранил здесь горячительные напитки. Я же храню специальные настойки, которыми изредка пропитываю чайные листья.

– Например? – прошелся господин Страйкс вдоль стен крохотного помещения.

Быстро глянув на присыпанный пылью пол, я достала одну из бутылок и откупорила ее.

– Вот, принюхайтесь. Это настойка из раздрай-травы. Саму траву в высушенном виде в чай добавлять нельзя. Необходимо точно контролировать ее количество в напитке, а это практически невозможно, потому что концентрация должна быть значительно меньше грамма на порцию. Но если этот же грамм развести в трех литрах воды и хорошенько проварить, то в разовую порцию высушенных чайных листьев легко можно добавить соответствующие допустимой дозе десять капель настойки. Чайные листья впитают ее, подсохнут, и все – чай можно заваривать.

– Хм… – вдруг хмыкнул инквизитор, отдавая настойку обратно.

– Прошу прощения? – не поняла я, убирая закупоренную бутыль обратно на полку.

– Впервые встречаю человека, настолько увлеченного собственным делом. Вы рассказываете про травы с любовью. Это… удивляет.

– И ничего удивительного, – зарделась я, возвращаясь на лестницу вместе с фонарем. – Все растения, которые я собираю, так или иначе помогают людям, а это дорогого стоит, знаете ли. Невозможно не любить то, что приносит столько пользы. Вот вы свою работу любите?

– Не сказал бы, – моментально помрачнел мужчина.

Я заметила это, потому что как раз остановилась прямо на лестнице и обернулась, подсвечивая его лицо светом фонаря.

– А зачем тогда занимаетесь этим? Работа должна приносить удовольствие и пользу.

– Вы, вероятно, раньше не были знакомы с инквизиторами, госпожа Тельма. У всех нас с инквизицией заключены магические контракты на определенный срок.

– И когда же истекает ваш, господин Страйкс? – полюбопытствовала, продолжив неспешный подъем.

– Через несколько месяцев, госпожа Тельма. – И, будто желая поскорее сменить тему, он утвердительным тоном предположил: – Полагаю, теперь мы осмотрим вашу спальню.

– Какое непристойное предложение с вашей стороны, – заметила я, усмехнувшись.

Мы снова поднимались по лестнице – теперь уже на второй этаж. Настроение мое значительно улучшилось. За подпол я переживала больше всего, а потому, когда мы закончили его осмотр, у меня будто гора с плеч свалилась.

Все дело было в том, что у каждой ведьмы имелся ее обязательный ритуальный наряд для проведения серьезных энергозатратных обрядов. Именно в погребе хранился мой вместе с котлом и ведьмовским гримуаром, который достался мне от бабушки.

Просто бабушка его наизусть уже знала, вот мне и подарила на мое восемнадцатилетие, чтобы я ума-разума набиралась.

Так вот, самые главные ведьмовские атрибуты: остроконечную шляпу, платье, плащ и чулки – я хранила именно в погребе, а точнее, в его втором, скрытом дне. Прежний хозяин чайной как-то хвастался, что заговорил этот небольшой отсек от чужого взгляда, заплатив огромную сумму денег магу, который находился на тот момент в нашем городе проездом.

– Ни одна мышь носа не подточит! – любовно восхищался он делом рук своих, где активно прятал от жены неподсчитанные в общее количество бутылки с вином.

Супруга у него была строгой, так что каждую бутыль держала на собственном контроле. Иной порой это даже смотрелось мило. Их перебранки казались мне чем-то уютным, домашним и теплым.

Без труда толкнув дверь в собственную спальню, на этот раз я сама вошла первая и направилась сразу к шкафу. Раскрыв створки, продемонстрировала весь арсенал своих нарядов. Многие из них мне помогала пошить леди Праксвел у швей в мастерской в конце улицы, сетуя на то, что мои платья все однотипные и однотонные.

– Практичные вещи в вашей работе – это хорошо, конечно, госпожа Тельма, – говорила она с мягкой понимающей улыбкой. – Но вы же их и на праздники, и в гости надеваете. А это уже дурной тон.

Прослыть невоспитанной ведьмой мне совсем не хотелось. Опять же пиетет, уважение. В общем, под напором леди Праксвел я сдалась. Зато теперь могла похвастаться инквизитору привычным для обычной девушки гардеробом. Особенно мне нравилось теплое голубое платье, пошитое одним из последних вместе с теплым плащом в тон.

– Как видите, ни остроконечной шляпы, ни вычурных платьев у меня не имеется, – окинула я довольным взглядом свои наряды. – Нижнее белье проверять будете?

– Обойдусь, – улыбнулся господин Страйкс, но на этом осмотр не завершил.

И по комнате походил, и шкаф сверху осмотрел, и на вышивку мою полюбовался, и даже в бинокль мой поглядел. Причем что-то мне настойчиво подсказывало, что смотрел он в окно именно своей спальни, отчего щеки мои, по ощущениям, совсем немного заалели. Но в конце концов, может, он мне понравился просто?! Девушка я или нет?

– Остальные комнаты жилые? – полюбопытствовали у меня, вернув бинокль на подоконник.

– Я ими не пользуюсь. Но если вам очень хочется…

Ему хотелось. Он проверил каждую спальню на этаже и даже залез под крышу, распугав спящих пауков и милых птичек, что устроили себе уютное гнездо. Лишь затем мы спустились обратно на первый этаж, в зал чайной, где я сервировала стол для нашего ужина. За время, потраченное на осмотр дома, мясо в печи как раз успело хорошенько запечься.

– Посидите немного, я сейчас все принесу, господин Страйкс, – предложила я, указывая на столик у единственного окна.

– Разве я могу позволить вам так утруждаться в одиночестве, госпожа Тельма? – ничуть не пожелал он перестать контролировать мои передвижения в моем же доме.

Видимо, боялся, что я добавлю к нашему ужину что-нибудь эдакое.

И не зря ведь боялся! Конечно, перец в мясо я добавлять не стала: мне же и самой им ужинать, но пакетик с убеждающим чаем приготовила заранее. Никакого постороннего внушения! Он лишь усилит то, что господин инквизитор и так увидел, помножив впечатление обо мне как об обычной горожанке.

– Чай, будьте добры, заварите, – передала я бумажный пакетик и кивнула на белый фарфоровый чайничек.

Сама же достала противень с мясом и овощами, жадно втянув носом невероятные ароматы. Даже удивительно, что Дифенс еще не примчался на кухню. Да и, обходя дом, мы его не увидели, что тоже было странно. Неужели решил переждать визит черного инквизитора на улице? Не похоже. Да, фамильяр у меня был несколько трусоват, но ведьму свою в беде никогда не оставил бы.