– Ходят тут всякие, – бормотал вредный дух. – И так полный дом каких-то пришлых, так ещё привели! Хозяин, ну вот что ты какой неправильный! Это ж твой дом! Тут положено только тебе быть, ну и ещё ближникам. Давно пора для таких случаев выкупать соседние дома! Туда бы и селил кого хочешь! Я бы завёл себе помощников статусом пониже, шпынял бы их. Всё, как положено. А тут – не дом, а проходной двор какой-то!

Ответа ворчание не требовало, но Валерка задумался. Ему тоже было не слишком комфортно, когда в доме столько чужаков. Да и тесновато уже становилось. Болеслав, Василина, Глеб, а тут ещё трое дивьих. Дом, доставшийся от колдуна достаточно просторный, но всё-таки на такую толпу не рассчитан. Хорошо, дивьи уже ночью должны перебраться на новое место жительства. «А вот что мы будем делать, если у них снова что-нибудь сорвётся – неясно, – подумал Валерка. – Сдаваться и возвращаться домой они явно не собираются. А ведь может и сорваться!»

Дивьи, между тем, осмотрели внимательно дом, и, особенно, подвал, и начали к чему-то принюхиваться. Причём, чем дальше, тем всё более настороженный вид был у троицы – даже с их нечеловеческой мимикой это отчётливо читалось. Настороженный и встревоженный.

– Скажи, уважаемый Валера, – спросил Ищущий, – Ты не ощущаешь ничего странного?

– Да нет, – пожал плечами Птицын. – Вроде, всё как обычно.

– Валера, у тебя здесь очень плохой запах! – встревоженно посмотрел на парня Ищущий. – Даже не так. Отголосок запаха. Как будто призрак запаха.

– Колдун что-то пакостное оставил? – теперь уже насторожилась и Алиса, которая немного скучала и тоже слонялась по дому вместе с компанией. Глеб промолчал, но начал усиленно принюхивался.

– Нет. Это не в доме. Где-то рядом. Наверху мы не чувствовали, потому что на поверхности наша чувствительность ниже. Но я думаю, нужно пройти по окрестностям. Тогда мы поймём точнее.

Отправились ходить по окрестностям, тем более, что время позволяло. До ночи ещё далеко, чем-то заняться всё равно нужно, а сидеть дома, да после таких новостей, как-то не хотелось. Ни Валерка, ни Алиса даже не удивились, когда дивьи как по навигатору двинулись к психбольнице.

– Да, это здесь, – дивьи переглянулись между собой, и одновременно кивнули. – И одновременно не здесь. В этом месте находилось очень сильное существо из мира мёртвых. Люди поверхности называют их навья. Сейчас его нет, но оно здесь было. И очень, очень долго. Из-за его губительных эманаций люди, которые здесь живут, должны были сходить с ума, болеть, умирать от несчастных случаев. Но этого не случалось. Что-то их ограждало…

– Ну да, здесь была навья. Мы её потом убрали, – коротко объяснила Алиса. – А до этого её держал колдун, который здесь жил.

Дивьи снова переглянулись, что-то молчаливо обсуждая, а потом Ищущий снова повернулся к Валерке:

– Теперь мы поняли, уважаемый проводник. Поняли, что не так с этим запахом. Тот колдун ограждал только верхний мир, но дурной, тёмной энергии нельзя было долго копиться, и она уходила на тёмную сторону. Мы просто чувствуем то, что происходит на тёмной стороне!

– А, ну это мы и так знаем, – успокоился Валерка. – Там какая-то гадость завелась. И леший от этого с ума сошёл. Давно собирались с этой проблемой разобраться, да всё никак время не выберем. Да и, честно говоря, я не знаю, как там всё очищать. В тот день, когда мы побывали на тёмной стороне этого места, я только успел почувствовать, что там что-то не так. Мне показалось, что земля и всё вокруг чем-то кишит, но это ощущение было слишком смутным.

– Уважаемый Валера, мы с удовольствием предложим свою помощь в очищении этого места, – торжественно сказал дивий. – Под землёй, порой, встречаются очень неприятные сущности, и наш народ в совершенстве овладел способами с ними совладать. С нашей стороны было бы чёрной неблагодарностью не оказать помощь столь много сделавшему для нас проводнику! Мы предлагаем перейти на ту сторону, чтобы определить эту неприятную сущность и либо уничтожить, либо изгнать её насовсем.

– Валера, до того ли сейчас? – спросил Глеб. – Понимаю, что терпеть под боком неизвестную и опасную нечисть – не дело, но хочу напомнить, что уже завтра вечером нам нужно будет встречать гостей из столицы. Не хотелось бы, чтобы встреча сорвалась.

Берендей очень ответственно отнёсся к наказу деда охранять проводника. Так и признался ещё при встрече, что не понимает, чем может помочь Валерке в обучении манерам – тот и так вполне достойно ведёт себя в обществе. А потом подумал немного и признался, что основной его задачей является присмотр за шебутным проводником. Птицын к этому признанию отнёсся с пониманием – сам на месте Игоря Деяновича беспокоился бы.

– Ты пойми, дружище, мы ведь не знаем, как оно повернётся после приезда этих, из Москвы. Поэтому хочется как-то дела уладить. Тем более, если дивьи в этом разбираются.

– Я тоже думаю, что лучше решить эту проблему, – вставила своё слово Алиса. – Глеб, ты ведь понимаешь, что потом нам будет не до того. Наверняка на Валеру навалится много работы… я как представлю, сколько всего от него захотят из департамента потусторонних дел, страшно становится!

В общем, убедили. Глеб, похоже, и сам был согласен, что незаконченных дел перед важными изменениями в жизни лучше не оставлять, поэтому ворчал скорее для вида.

– Ох, подведёте вы меня под монастырь!

Валерка берендею сочувствовал, но и идти на поводу не собирался. Предстоящий визит гостей из столицы парень постепенно начал воспринимать, как некое подведение итогов всей жизни в качестве проводника, а то и испытание, перед которым положено быть чистым и неотягощённым никакими долгами. «Ещё бы как-нибудь застолбить за собой ту землю, которую мы сейчас очистим, чтобы если что наши могли туда перебраться. А водокачку оставить как представительство. А то ведь неудобно всё время туда-сюда ездить!» – думал Птицын.

Переходить на тёмную сторону решили возле дома – там, по крайней мере, достаточно далеко от средоточия пакости. С прошлого раза заброшенная деревня почти не изменилась. Давным-давно занесло Валеркины и Алисины следы, да и вообще все следы. Те же обветшалые от времени и покинутости домики, развалившиеся заборы, скрытые под слоем чуть грязноватого, весеннего снега. В солнечном свете, – а погода на тёмной стороне выдалась на удивление хорошей, по-весеннему тёплой, – заброшенная деревня не казалась сколько-нибудь мрачной или зловещей. Просто покинутые дома, немного грустные от своей ненужности, заросли одичавшей малины под снегом. Кое-где виднеются деревца, однако редко. Сосны – деревья неторопливые, да и времени с тех пор, как жители ушли, прошло недостаточно, чтобы лес занял освободившееся пространство.

– Давайте тихо, чтобы лешего не привлечь, – шёпотом предупредила Алиса. Глеб с Валеркой кивнули, а дивьи были заняты – они вынюхивали, что это за мелкая зараза, которая так неприятно распространяется по лесу.

– Нужно подойти поближе, – попросил Ищущий. – Будь мы под землёй, уже было бы понятно, но на поверхности наша чувствительность ниже.

Валерка только плечами пожал – поближе, так поближе. Идти по рыхлому, подтаявшему от тёплой погоды снегу, было не очень удобно, но что ж делать. Главное, чтобы потом бежать не пришлось! Впрочем, Птицын твёрдо решил – при первой же опасности непременно перейдёт в верхний мир, и друзей перетащит. Дело делом, но и встревать в какую-нибудь заварушку, имея возможность её избежать, точно не стоит. Впрочем, пока ничего опасного не наблюдалось. По мере приближения к тому месту, где в верхнем мире находится больница, Валерка начал чувствовать что-то очень неприятное, и в то же время – родное и знакомое. После прогулки за речку Смородину он вообще стал по-другому относиться к смерти, видимо это и сказалось. И смерть стала по-другому относиться к нему – он чувствовал: то, что поселилось в лесу, в недоумении. Разума там нет и не могло быть, но какие-то инстинкты говорят ему – приближается свой. И в то же время – чужак, сладкая пища, ненавистное существо, у которого есть то, по чему так мучительно скучает это самое нечто.

– Здесь очень много умирали, – заговорил вдруг Ищущий, и голос его был печален. – Очень, очень много. Иногда – разумные, люди и другие, но чаще – лесные существа. Деревья, насекомые, лесные животные. Сначала – из-за того, что просачивалось сюда из верхнего мира, а потом то, что осталось от умерших здесь, тоже стало брать чужие жизни. Если бы это место не было таким безлюдным и пустым, оно бы распространялось гораздо сильнее. А ещё – леший. Пока был в разуме, он пытался обезопасить лес, пытался спасти его. Отгонял всё живое отсюда. Плохое место, очень плохое. Большое зло здесь растёт. И убрать его будет непросто даже для нас.

Глава 7, в которой всё горит рыжим пламенем

Стоны древесных стволов на лёгком ветру, треск веток, очень хрупких в этом месте, да скрип снега под ногами – вот и все звуки, которые сопровождали группу «истребителей зла». Шли уже давненько – минут пятнадцать, и по расчётам Птицына приближались к тому месту, где в верхнем мире находится Ляховская больница.

Такая тишина бывает только в зимнем лесу, и только в самое холодное время. Весной, даже когда снег ещё не сошёл, полной тишины не бывает. Просыпаются птицы, кто-то шуршит под снегом – в общем, жизнь просыпается. Здесь просыпаться было некому. Впрочем, и спящих вокруг тоже не было. В прошлый визит в это место Валерка был больше занят побегом от взбесившегося лешего, и не обращал внимания на гнетущую атмосферу. Да, тогда он что-то почувствовал – будто какая-то беда надвигалась, но ничего конкретного. Сейчас он ощущал это гораздо отчётливее: вокруг было тысячи мёртвых тел. Мёртвых, но неспящих. Теперь, почувствовав живых, они отходили от своего оцепенения, чтобы присоединить к своему воинству ещё несколько солдат.

После плотного общения с навью и прогулки за речку Смородину, Валерка такие вещи ощущал гораздо яснее. И сейчас ему было не по себе. Под ногами находились черви и насекомые, мыши и белки. Может быть, несколько более крупных животных, но в основном именно такая мелочь. Тысячи и тысячи. Тьма, одним словом. И договориться с ними не получится. Навья, он всегда чувствовал, была разумна. Очень специфический, но у неё был разум, а значит, с ней можно договориться. Здесь ничего такого не было. Сейчас у них под ногами находилась пустая стихия. Безумная и неостановимая.

– Ищущий, а ты точно знаешь, как с этим справляться? – слегка нервно спросил Валерка. – Просто их тут много, они у нас под ногами, и они уже поднимаются, а мы всё идём и идём… мне чего-то не по себе.

Дивьи вдруг резко остановились, а вместе с ними и Алиса с Глебом. Берендей уставился под ноги с таким видом, будто сейчас в обморок упадёт – такой ужас был написан на лице. Кажется, кто-то боится насекомых. Или, по крайней мере, мёртвых насекомых.

– Но мы ещё не подошли к средоточию зла! – встревоженно посмотрел на проводника Ищущий. – Здесь не должно быть мёртвых. Я чувствую здесь совсем недалеко чёрное, но здесь, где мы стоим, должно быть чисто!

– Да? – Птицын понял, что пора нервничать. – А между тем я чётко чувствую, как к нашим ногам сползается всякая мёртвая пакость. Совсем мелкая, но их много. Вон, видите, снег шевелится?

Иногда вовсе не обязательно, чтобы собеседник был человеком, чтобы понять по лицу, как ему страшно.

– Нужно уходить, да? – уточнил Валерка и, не дожидаясь ответа, попытался перейти через границу. И вот ведь какая неприятность – тщетно. Точнее, он всё ещё мог перейти, но либо один, без спутников, либо в компании всей мёртвой дряни, что их окружала. Отчего-то отделить одних от других не выходило, будто мешало что-то. Да и вообще, что-то было не так. Как будто чья-то воля мешает сосредоточиться, не даёт нормально шагнуть на границу. Проводник чувствовал – он может перебороть эту волю, но действовать аккуратно и ювелирно уже не получится. Тащить в верхний мир такую кучу мертвечины было бы не только безответственно, но и бесполезно – какая разница, где от них отбиваться?