Но, согласно фактам, в ту ночь меня накачали наркотиками, а после сбила машина. Результаты анализа моей крови показали высокое содержание разнообразных запрещенных веществ.

Мне кажется, папа разозлился больше из-за наркотиков – и соответственно, своей подпорченной репутации, – чем из-за моей возможной гибели.

Он думал, я приняла вещества по своей воле. Ему даже не нужно было ничего говорить, я все понимала сама: по его мнению, я опозорила фамилию Клиффорд.

После случившегося он отправил меня на многочисленные терапии по борьбе со стрессом и поддерживающее лечение. Как будто я машина, которая вновь заработает после того, как несколько механиков поколдуют над ней.

Точно так же он поступил и после маминой смерти. Он ни разу не поинтересовался у меня, хочу ли я поговорить с ним, а не с какими-то незнакомцами.

Дабы не сидеть без дела, я обратилась к заместителю комиссара, папиному другу, и попросила его найти подонка, который сделал это со мной.

Если они полагают, будто я, как какая-то черепаха, забьюсь в свой панцирь, то получат в моем лице черепашку-ниндзя.

Ладно, как всегда, не самое убедительное сравнение, но все же.

Возможно, мы с мамой не были богаты, но обе обладали чувством собственного достоинства. Она научила меня никогда не посягать на права других и при этом не позволять им нарушать мои собственные.

«Если не научишься давать сдачи, люди растопчут тебя, звездочка».

Мамы уже нет рядом со мной, зато ее слова, как мантра, звучат в моей голове.

– Кроме тебя, у меня никого нет, так что не ной. – Мы с Дэном стукаемся кулаками, а после издаем звук, изображающий большой взрыв. – Будь сильной, жучок.

– Только сила у меня и есть, приятель. – Я пихаю его плечом. – В отличие от тебя я не всегда была стильной и богатой.

– Ну да, мисс Рабочий класс. – Он с улыбкой салютует мне, а после указывает на шкафчики игроков футбольной команды. – Ладно, мне туда. Увидимся в классе.

Я машу ему двумя пальцами и продолжаю свой путь. Меня переполняет энергия от мысли, что скоро все закончится.

Еще один год.

Я уже подхожу к классу, когда чья-то рука упирается в дверной косяк рядом с моей головой, и высокое тело преграждает путь.

Мой взгляд упирается в это препятствие, и я застываю на месте. Кажется, будто все ученики в коридоре тоже останавливаются и замолкают разом.

Леви Кинг.

Те самые гипнотические глаза, из-за которых я оказалась на краю гибели, теперь взирают на меня со странным блеском. В прошлый раз я видела в них заинтересованность и угрозу, сейчас же – голый расчет.

– Чего тебе надо? – огрызаюсь я и слышу вокруг себя несколько вздохов.

Никто не смеет дерзить Леви Кингу. Местные детишки из кожи вон лезут, лишь бы ему было хорошо и удобно на своем дурацком троне.

К счастью, мой голос источает всю ту ненависть, которую я испытываю к этому ублюдку.

Он знал, что я накачана наркотиками, и все равно выгнал меня на улицу, где за мной гнались и пытались убить.

Ладно, он видел, что я под веществами. Но, скорее всего, не думал, что кто-то накачал меня, если только не сделал это сам.

Однако эта часть истории покрыта мраком. Если Леви подмешал мне что-то, то почему не довел свой план до конца, а предпочел прогнать?

Возможно, передумал в последний момент.

Но зачем вообще было пичкать меня веществами? Наши пути даже не пересекались никогда.

Он живет на самой вершине пищевой цепочки, я же предпочитаю нижнюю, удобную для себя – и совершенно не заметную – ступень.

С чего он вдруг заинтересовался мной?

Это единственная причина, почему я не стану в полной мере нападать на него. Но и терпеть его наглые выходки не намерена.

Несчастный случай преподал мне очень ценный урок. Я не желаю быть второстепенным персонажем в своей собственной жизни.

Больше нет.

Леви склоняет голову набок.

– Так ты встречаешь меня, после того как не видела целое лето, принцесса?

– А чего ты ожидал? Что тебе споют «Да здравствует король»? Извини, у хора еще каникулы.

Его губы кривятся в усмешке. Даже будучи трезвой, я не могу не отметить, насколько он чертовски привлекателен. За лето его плечи раздались – наверняка благодаря футбольным тренировкам, – а сам он, клянусь, стал еще выше.

– Я думал, ты все еще этого хочешь.

– Хочу чего? – потрясенно переспрашиваю я.

– Ты забыла? – Он понижает голос, отчего по моему телу пробегает дрожь. – В последнюю нашу встречу ты умоляла меня о продолжении.

Мои щеки горят, и кажется, будто меня бросили в яму с огнем. Он напомнил о самом постыдном эпизоде в моей жизни.

Я опускаю подбородок.

– Вышла ошибка. Поверь, больше этого не повторится.

Его пальцы смыкаются на моем запястье, и он притягивает меня к себе. Я начинаю вырываться, пытаясь высвободить руку, но его хватка становится только сильнее.

– Отпусти меня, – произношу я сквозь стиснутые зубы. Меня бесит собирающаяся толпа зевак, желающая поглазеть на разыгрываемую сцену.

Щеки вспыхивают от гнева, вызванного тем, как со мной обращаются у всех на виду. Так моей превосходной репутации невидимки придет конец.

– Встретимся после уроков, – шепчет он глубоким, слегка хрипловатым голосом.

Это не просьба, а прямой приказ. Должно быть, он привык, что все падают к его ногам.

Я оставляю попытки освободить запястье и бросаю на него свирепый взгляд.

– Зачем мне это делать?

Он дважды щелкает меня по носу.

– После тренировки жди меня на стоянке.

– Нет.

– Будь там, принцесса.

Должно быть, он видит читаемую на моем лице непокорность. Но вместо того чтобы отступить, принимает брошенный ему вызов. Его глаза светятся озорством.

На этот раз он говорит достаточно громко, чтобы слышали все вокруг:

– Не волнуйся. На этот раз тебе не придется меня умолять, – усмехается он. – Во всяком случае, долго.

Предательский жар поднимается от шеи к лицу, приводя меня в горячее смущение, смешанное с ослепительной яростью.

Его губы растягиваются в самодовольной улыбке, как бы говорящей: «Я всегда побеждаю». После чего он вновь щелкает меня по носу и уходит в противоположном направлении. Все ученики спешат расступиться и дать ему пройти, словно он настоящий король.

Я стою на месте, ощущая себя раскаленным от ярости шаром, и в оцепенении гляжу на его удаляющуюся спину. К нему подходит один из старшеклассников, и вскоре они с половиной футбольной команды отправляются в раздевалку.

Остальные продолжают пялиться на меня, как на чудо света или как на серийную маньячку – по взглядам некоторых девиц трудно разобрать.

– Шлюха, – шипит одна из них, проходя мимо меня.

Злость, которую следовало бы направить на нее и ее приспешниц, изрыгающих подобные оскорбления, разгорается в другом направлении.

В сторону раздевалки и находящегося там кретина.

Кинг хочет встретиться со мной после школы?

Хорошо, так тому и быть, но он еще пожалеет об этом изданном королевском указе.

Глава шестая
Леви

Ты могла бы избежать боя, но вместо этог напросилась на кровопролитную войну.

Тренер распекает игроков передней линии, его крики разносятся над полем, будто он генерал на войне. Или, может быть, стратег.

Ярко-синяя бейсболка с золотой короной КЭШ прикрывает его лысую голову. Он сворачивает свои записи в подобие биты и без колебаний раздает ею удары по переводящим дух игрокам.

Мы только что провели первую тренировочную игру сезона. Основная команда проиграла команде второкурсников. Со счетом два – ноль.

Два, черт побери, – ноль.

Излучаемое тренером Ларсоном недовольство накрывает мое настроение черной пеленой.

Две команды стоят ровными рядами друг напротив друга, в то время как тренер расхаживает между ними.

Игроки команды соперников одеты в неоново-желтые майки поверх командной формы, моя же команда носит официальную форму: ярко-синие футболки и белые шорты.

– Дамы, – рявкает Ларсон, маленькие глазки и кустистые брови придают ему еще более злобный, суровый вид. – Значит, так мы начинаем сезон после прошлогоднего поражения?

– Нет, сэр! – кричим мы хором.

– Девочки, не слышу вас.

– Нет, сэр! – ревем мы.

Он кивает, продолжая расхаживать взад и вперед, заложив руки за спину. С каждым шагом бумажная бита ударяет его по позвоночнику.

– Школа, может, и возводит вас на пьедестал, но только потому, что вы носите имя Королевской Элиты. Как только вы перестанете быть полезны администрации, команду распустят.

Среди игроков пробегает тихий ропот, но никто не осмеливается перебивать тренера.

– А вы что думали? Ваши родители платят за образование, а не за спорт. Королевская Элита – это прежде всего учеба. Школа позволяет держать несколько спортивных команд лишь по одной причине – чтобы показать, что здесь учатся не только безмозглые заносчивые подростки. Мы сумеем доказать им, что живем и дышим футболом?

– Да!

– Мы сумеем победить в школьном чемпионате в этом году?

– Да!

– Я вас не слышу.

– Да!

– Капитан. – Тренер с мрачным лицом останавливается напротив меня.

Из-за нашего июльского поражения в финале он не очень доволен тем, как я руковожу командой, но при этом знает: лишь благодаря мне все под контролем. Может, он и стратег, но на поле боя войсками командую я. К тому же он уверен: я не допущу провала. Нам обоим важен этот чемпионат.

– Мне нужны результаты.

– Вы их получите, сэр.

Не отходя от меня, он указывает на Дэниела – одного из запасных.

– Хорошая игра, Стерлинг. Отлично держал оборону.

Тот отвечает дерзкой улыбкой, характерной для половины спортивных игроков.

Тренер переходит к стоящему рядом со мной Крису и награждает того строгим взглядом.

– Вэнс. В следующей игре ты исключен из стартового состава. – Он оборачивается к игроку противоположной команды. – А ты, Астор, в деле. Покажи мне все, на что способен, парень.

– Да, сэр! – Ронан лыбится как дурак.

После этого тренер Ларсон удаляется в раздевалку, его помощники и врач следуют за ним.

Крис бросается следом, явно намереваясь устроить скандал.

Но я быстро преграждаю ему путь. Он сейчас похож на разъяренного быка: глаза черные, челюсти сжаты. Я пихаю его плечом и качаю головой.

– Отвали, Кинг! – выпаливает он. – Я не отдам свое место какому-то второкурснику.

Ронан шевелит бровями.

– Может, стоило играть лучше, а?

Я встречаюсь глазами со скучающим взглядом своего двоюродного брата Эйдена и ровным голосом прошу:

– Уведи его.

– Ну уж нет. – Ронан прыгает на месте, уклоняясь от ударов. – Иди сюда, чувак.

– Ронан, – предупреждаю я. Для него все это забавная игра, но Крис сейчас на взводе.

Впрочем, как почти всегда.

Эйден хватает Ронана за руку, а Ксандер в это время толкает друга с другой стороны.

– Хотелось бы пояснить, – бросает перед уходом Ксандер, бомбардир команды и придурок. – Эта ситуация давно назревала, Крис. Уже с лета тебе было не место в команде.

Эйден одаривает меня многозначительным взглядом, после чего они с Ксандером, Ронаном и Коулом отправляются в раздевалку.

Их компанию прозвали четырьмя всадниками, поскольку они всякий раз, оказываясь на поле, несут с собой победу, войну, голод и в конце концов смерть.

Я же называю их четырьмя мудаками.

Эйден, Ксандер и Коул заработали свои позиции, сместив старшеклассников. Ронан присоединился к ним последним.

Остальные второкурсники уходят вслед за Эйденом и его бандой воров. Несмотря на то, что капитаном считаюсь я, они, скорее всего, предпочтут принять сторону младшего Кинга.