Руслан Игоревич – теперь я мысленно начала называть его по имени-отчеству, хотя он уже получил прозвище "Ледышка" – внимательно слушал, иногда делая пометки в блокноте. Его лицо оставалось непроницаемым, и я не могла понять, произвожу ли положительное впечатление или он уже мысленно выставил меня за дверь.

– Какую самую сложную задачу вам приходилось решать на предыдущей работе? – спросил он, откидываясь в кресле.

В этот момент я впервые смогла по-настоящему рассмотреть его. И, боже мой, он был красив. Не в смысле смазливой внешности, которой кичатся мальчики в соцсетях, а какой-то грубоватой, мужской красотой. Чётко очерченные скулы, твёрдая линия подбородка, густые брови над пронзительными серыми глазами. Тёмные волосы с проседью на висках. Белоснежная рубашка, идеально подогнанная по фигуре, открывала запястья с дорогими часами и, кажется, выставляла напоказ безупречно очерченные мышцы рук.

Стоп. Я слишком долго молчу. Вопрос. Он задал вопрос.

– Самая сложная задача… – повторила я, лихорадочно перебирая в памяти трудовые подвиги, нервно ерзая под прицельным взглядом потенциально будущего босса. – Однажды мне пришлось организовать международную конференцию за три дня, когда изначально на подготовку отводилось три недели.

Я рассказала, как пришлось экстренно бронировать помещение, искать переводчиков, договариваться с кейтерингом и при этом выглядеть невозмутимой, словно всё идет по плану. История была правдивой – это действительно был мой звездный час. Иногда стресс заставляет меня собраться и действовать четко, как швейцарские часы. Правда, потом я обычно рассыпаюсь на части и неделю прихожу в себя. Но это уже нюансы.

Руслан Игоревич слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончила, он задал еще несколько уточняющих вопросов, на которые я ответила настолько собранно, насколько могла.

– Что ж, ваша квалификация соответствует требованиям, – наконец произнес он, закрывая папку. – Но должность личного ассистента предполагает высокую степень доверия. Мне нужен человек, на которого я могу положиться в любой ситуации.

И это не вы. Я жду, что вот сейчас он укажет мне на дверь и даже не подарит ложной надежды, сказав: "мы вам обязательно перезвоним".

Однако Руслан Игоревич внезапно поднимается и подходит к окну. Солнечный свет очерчивает его силуэт, сделав еще более внушительным и привлекательным. От последнего я отмахиваюсь – физический интерес последнее, что мне нужно на работе.

– Знаете, Анна Владимировна, я не терплю хаоса, – говорит он, глядя на море. – Мне нужен порядок и предсказуемость во всем. Мой предыдущий ассистент проработал со мной пять лет и ушел только потому, что переехал в другую страну. За все это время он опоздал только один раз – когда попал в больницу с аппендицитом.

Я почувствовала, как надежда получить эту работу тает, как мороженое на солнцепеке. Да, я понимала, что не подхожу под образ идеального ассистента для такого человека, как Руслан Игоревич. Он из тех, кто планирует отпуск за полгода, а я книгу у постели не могу найти, хотя положила ее туда пять минут назад.

– Я понимаю, – тихо говорю я, уже мысленно прощаясь с мечтами о работе в "БризТур".

– Но, – он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес, – иногда необходимо нарушить привычную схему, чтобы увидеть новые возможности.

Я удивленно подняла взгляд. Неужели?

– Вы получите месяц испытательного срока, – сказал он, возвращаясь к столу. – За это время мы поймём, подходим ли друг другу.

Я не могла поверить своим ушам. У меня был шанс!

– Спасибо, Руслан Игоревич! – ответила я, пытаясь сдержать улыбку. – Я вас не подведу.

– Посмотрим, – он взял со стола визитку и протянул мне. – Жду вас завтра в восемь утра. Не в пять минут девятого. Ровно в восемь.

От этих слов внутри всё сжалось. Восемь утра? Я и по будильнику-то не всегда просыпаюсь, а он хочет, чтобы я пришла вовремя?

– Конечно, – заверила я его, принимая визитку. – Буду точно в восемь.

Что за чудо только что произошло? Как человек, который, по его словам, не терпит хаоса, решил дать шанс мне – ходячему воплощению этого самого хаоса?

Глава 2

Из офиса "БризТур" я вылетаю окрыленная и с блаженной улыбкой на лице. Замираю на крыльце, вдыхаю полной грудью солоноватый морской воздух, наконец-то не испытывая необходимости куда-то нестись сломя свою дурную голову. У меня получилось. О-мой-бог, я сделала это!

Теперь я хочу мороженого. Отпраздную свою маленькую победу стаканчиком пломбира с шоколадной крошкой. Конечно, получить место личной ассистентки – это только малая часть ожидающих меня испытаний. Нужно еще на этом месте удержаться (что я и планирую сделать, вцепившись в Руслана Игоревича всеми конечностями). Но для человека, который еще три месяца назад лил крокодильи слезы, проклиная свою жизнь, такую же пресную как овсяная каша на ПП – это достижение покруче олимпийского золота.

Я такая радостная! Настолько, что испытываю острую потребность этой радостью поделиться. Покупаю мороженое в ларьке и плюхаюсь на первую попавшуюся скамейку в тени под ясенем. Достаю телефон и захожу в мессенджер, находя интересующий меня диалог с одним важным для меня человеком. Быстро порхая пальцами по буквам, набираю ему сообщение.

Королева Хаоса: "Представляешь, я сделала это! Решилась на тотальную перезагрузку. Новый город, новая жизнь, новая я".

Отправляю. Считаю секунды. На пятой – галочки окрашиваются в голубой, сообщение прочитано. Он всегда появляется так быстро, словно уже ждал. Словно его телефон находился под рукой двадцать четыре на семь.

Капитан: "Восхищаюсь твоей смелостью, Королева. Я бы так не смог, слишком привязан к своим привычкам".

Королева Хаоса: "Консерватор или ханжа?"

Капитан: "В некотором роде и то, и другое. Люблю знать, чего ожидать от завтрашнего дня"

Королева Хаоса: "А я именно поэтому и переехала, что устала от предсказуемости и обыденности. Сердце просит чего-то нового, неизведанного, безумного даже!"

Капитан: "Нового и безумного? Тогда обязательно искупайся в море в полнолуние"

Королева Хаоса: "Откуда ты знаешь, что я у моря?"

Капитан: "Не знаю. Просто предположил. Разве такая романтичная натура, как ты, выбрала бы что-то иное?"

Я улыбаюсь, слизываю капнувшее на руку мороженое. Ой, похоже, я так увлеклась, что оно успело растаять. Вот так всегда. Каждый раз, как я открываю диалог с Капитаном, время в моей вселенной перестает существовать. Часики стираются. Меня будто в воронку – засасывает в нашу переписку. Зачастую я могу даже не заметить, как заходит солнце, а затем наступает рассвет. Безумие.

Королева Хаоса: "Почему искупаться нужно именно в полнолуние? Это какое-то особенное время у моря? Дельфины начинают говорить, а рыбы оборачиваются прекрасными русалками?"

Капитан: "Или русалами. В зависимости от того, кто к ним пришел"

Королева Хаоса: "О, а ты знаешь, что купаться ночью небезопасно?"

Капитан: "Зато достаточно безумно"

Королева Хаоса: "Да, но я согласна только при условии, что ты будешь рядом и подстрахуешь…" – набираю и, немного замешкавшись, отправляю. В наших переписках редко проскальзывают прямые намеки на встречу, что предполагает полную развиртуализацию. Мы оба осторожно относимся к жизни друг друга за пределами нашего уютного чатика. Такие были изначальные условия игры, которые мы оба приняли. Мы никогда не обменивались фотографиями – это было одним из наших основных правил. Полная анонимность превыше всего. Иногда я задумываюсь, не встречались ли мы случайно в реальной жизни, проходя мимо друг друга на улице, не подозревая, кто перед нами. Подобная загадочность интригует, но временами мне страшно хочется внести в наши договоренности коррективы. Есть ощущение, будто было бы неплохо пойти чуточку дальше…

Телефон в моей руке отдает коротким вибро.

Капитан: "Однажды, возможно, так и будет. Как ты устроилась на новом месте? Рассказывай. Нашла жилье?"

Что ж, подожду этого загадочного "однажды".

Я поднимаюсь со скамейки и, покусывая мороженое, по дороге до дома пускаюсь в написание длинной буквенной простыни с описанием всех моих трехдневных злоключений под девизом: беги или умри.

Мой день проходит за перепиской с Капитаном. Вечером я набираю своей лучшей подруге Оле Лебедевой, воодушевленно сообщая, что меня взяли на испытательный срок. И слышу в ответ:

– Сегодня точно пойдет снег.

– С чего это? – выглядываю я в окно. – На дворе лето, середина июня. Какой снег?

– Тебе удалось устроиться на работу к человеку для которого пунктуальность не пунктик, а жизненное кредо. Тебе, у которой даже бедный алоэ засох, потому что ты месяцами забывала его поливать.

А, она об этом.

– Ты путаешь пунктуальность с безответственностью.

– То есть ты до кучи еще и безответственная? – ржет Олька. – Как тебе вообще удалось обвести такого самца вокруг пальца, Королева? Может, не настолько он умный и проницательный, каким ты мне его расписываешь, раз так легко повелся на твои большие голубые глаза и неумелое вранье?

– Он очень умный и очень проницательный, и я не врала. Я немного умалчивала, – плескаю я вина в бокал и устраиваюсь на полу, в окружении коробок, которые планирую сегодня разобрать. – Руслан Игоревич считает, что людям надо давать шанс. Даже таким чокнутым как я.

– Смотри, чтобы он не забрал его уже завтра, когда ты снова опоздаешь.

– Я не опоздаю.

– Мы знакомы со школы, Анька. Ты точно опоздаешь.

– А ты не могла бы проявить чуть больше радости за меня и показать чуть больше веры в мои силы, подруга? – бурчу я обиженно, пригубив вина. – Между прочим, ты первая, кому я позвонила.

– И что, сообщила мне раньше, чем своему драгоценному Капитану?

В ответ я выдаю невнятный "кряк".

– Эх ты, святая простота. Ты даже в такой мелочи не можешь соврать уверенно.

– Ты же знаешь, что с ним я на беспрерывной связи. Я не могла промолчать. А вот от тебя я ожидала поддержки, а не намеков на мою безалаберность, о которой я и так в курсе.

– Ладно, не дуйся. Я очень за тебя рада, правда. Ты осуществляешь свои мечты, и это круто! Просто я переживаю. И чуть-чуть завидую. Расскажи лучше, он хорошенький?

– Кто? – включаю я дурочку, потянувшись к ближайшей раскрытой коробке, полной всякой интерьерной лабуды, у которой единственное в мире назначение: собрать на себя как можно больше пыли.

– Кто-кто, Руслан твой, Игоревич.

– Брутальный.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Он мой новый босс, я не оценивала его с позиции красоты.

Бессовестные враки! Еще как оценивала. В первые же пять минут собеседования. И еще как хорош. Но мужчина настолько дотошный и правильный, что даже чисто гипотетически невозможно представить нас вместе. Да и с чего мне это представлять? Я только пару месяцев назад полностью отпустила прошлые отношения и встревать в новые не планирую. Наелась. Хватит. А просто для общения у меня уже есть человек, близкий мне по сути и по духу.

– Значит, хорошенький, – не сдается подруга. – Последний вопрос. По шкале от одного до десяти, где один: квазимодо и десять: ходячий секс, сколько?

– Я отказываюсь на него отвечать.

– Вау-вау, неужели все десять?

– Это неэтично обсуждать начальство в таком ключе, Оль!

– Ясно все с тобой, не хочешь говорить значит. Ладно, я его фоточки в интернете поищу. Алиса будет сговорчивей, чем ты. "БризТур", да?

Я закатываю глаза, нехотя говоря:

– Да. Да, он более чем хорошенький! Но все это мелочи, – выхватываю из коробки пустую фоторамку, нервно помахивая ей, как веером. – Даже если бы я обладала достаточным отсутствием принципов, чтобы вешаться на своего босса, то все равно не стала бы этого делать, потому что у меня уже есть… э-э, мужчина.