– Советую вам хорошо подумать над своим поведением и следить за языком. Если вы будете избегать своих же, то чего вы ждёте от драгхаров? Уважения? Его не будет. Они другие, не забывайте об этом. У них совершенно другой менталитет, совершенно иная магия, – быстрый взгляд в мою сторону, – и они никогда не станут уважать тех, кто не уважает своих же.

Вот тут я нахмурилась. Что-то не очень вяжется описание драгхаров с тем, что недавно произошло со мной. Ведь несколько парней, наоборот, пытались меня унизить шальным заклинанием.

Мэтр словно бы услышал мой внутренний монолог.

– Они будут вас задирать, может, даже оскорблять и всячески выводить, – продолжил он, остановившись у широкого стола и присев на его край. – Таким образом они прощупывают вашу натуру, узнают, как к вам можно обращаться. Дадите слабину в начале, потом изменить их отношение будет практически невозможно.

– Но это неправильно, – возразила Верония. – Мы же сюда учиться прибыли, а не на нападки отвечать.

– Верно. А сами можете этим похвастаться?

И снова намёк на мою персону. Ребята скрипнули зубами, но ничего не ответили. Прекрасно понимали, что мэтр прав. Однако я не думаю, что после этого разговора все вдруг воспылают ко мне любовью и начнут общаться. Нет, в лучшем случае просто не будут задирать прилюдно и, возможно, игнорировать.

– Я надеюсь, хоть это до вас дошло, – подытожил мэтр. – Дальше я хочу поговорить с вами о магии. Вы прекрасно знаете наше с ними принципиальное отличие: мы не можем колдовать без использования заклинаний, без этого знания мы даже свечу не сможем зажечь. Тогда как драгхары рождаются с такой магией. Мы ещё называем её бытовой. Они управляют всем, что нужно им в обыденной жизни: разжигают огонь в камине, не являясь магами огня; кипятят или подогревают воду, даже если они маги земли или воздуха; убирают пыль по щелчку пальцев и так далее. Также каждый драгхар имеет определённые навыки целительства, но далеко не каждый может стать настоящим целителем, как вы понимаете. Ещё вы прекрасно знаете, что драгхары владеют стихийной магией во всех её проявлениях, но на самом деле не только ей.

Вот тут мы навострили уши. Официальная информация на этом как раз заканчивалась, подробностей их магии и силы мы не знаем, а потому было интересно всё услышать.

– Начнём с того, что стихийная магия может быть разной. Если драгхар – маг воды, то необязательно он будет повелевать только лишь водой. Он может с её помощью создавать иллюзии, например искажать пространство. Может владеть только льдом, ведь это именно водная стихия. Может быть слабым магом и универсальным, а может настолько сильным, что заставит море затопить целый город или раздвинуть его и сотворить коридор, чтобы можно было пройтись по дну. Или заставить его вскипеть и даже испариться.

Вот это… мощь. Теперь я понимаю, что водная скульптура, которую я заметила в одном из коридоров академии, ещё далеко не предел их возможностей.

– То же самое касается и других стихий, все возможности драгхаров я не стану перечислять, да и не знаю, если честно. Многие сильнейшие рода не раскрывают своих секретов, и остаётся лишь догадываться о их силе и способностях. Но на самом деле драгхары могут владеть не только стихиями, – продолжил мэтр под всеобщую тишину. – Иногда у них рождаются маги с уникальными способностями, которые не будут относиться ни к одному виду стихии. Почему так происходит, нам неизвестно. Возможно, это знают сами драгхары, но с людьми, как вы понимаете, они своими секретами не делятся.

– Поэтому менторов в академии пятеро? – спросил Стефан.

– Да. По одному сильнейшему в своей стихии и один уникальный маг. Не каждый раз менторов именно пятеро. Если такого уникального мага в академии нет, то сподручных деканов будет четверо. В этом поколении есть, как будет и в следующем.

– А чем уникален нынешний ментор?

– Он повелевает временем, – ответил Кайле мэтр. – Может его замедлять, ускорять или останавливать. Путешествие во времени – это тоже к нему, как в прошлое, так и в будущее.

Ребята заинтересованно загомонили, но мэтр не разделял их оптимизма.

– Смею вас огорчить, он не имеет права пользоваться своей силой так, как ему или кому-то заблагорассудится, – строго сказал он. – Менторы несут огромную ответственность именно из-за своей силы и просто так пользоваться ей не станут. К тому же все они стоят на контроле у императора и главы тайного сыска. Если они пустят свою магию во вред, то отвечать будут по всей строгости закона.

– Вы сказали, что в следующем поколении тоже будет пятый ментор. Вы не знаете, кто именно? – спросила я.

– Знаю. Ваш куратор – Беон Лодсмог.

– И что такого уникального у него? – спросил Тормод, развалившись в кресле, как у себя дома.

– Он менталист. Способен управлять эмоциями, может внушить страх, радость или что-то иное. А ещё может читать ваши мысли.

Мысли? Вот это… новость…

После сказанного мэтром наступила тишина.

Никому из нас это не понравилось. Не знаю, что думали остальные, но мне показалось, что менталиста приставили к нам не просто так, а для наблюдения. Что же они надеются найти в наших мыслях?

– Конечно же, он не может пользоваться магией кому-либо во вред. Для того чтобы использовать свою силу, ему нужно специальное разрешение или… довольно веский повод.

– Какой, например? – задал резонный вопрос Тор.

Хотелось бы знать, чего не стоит совершать, чтобы в твоей голове не копались.

– Например, тяжкое преступление или ситуация, где необходимо узнать правду, – пояснил мужчина, только особо яснее от этого не стало.

Что подразумевается под тяжким преступлением, понятно, но вот ситуация, где нужно узнать правду, размыта, как вода. Под эту ситуацию может попасть даже мой вступительный экзамен, где ни для меня, ни для остальных магистров не было ясно, что там произошло на самом деле. И я не удивлюсь, если его пригласят покопаться у меня в голове, дабы выудить информацию, откуда у меня способность к их магии.

Хотя, может, я зря нагнетаю? Может, там было что-то другое, а не стихийная магия?

– В академии таких практически не бывает. Так что вам не о чем беспокоиться.

Ну да, что-то расслабляться после таких открытий не хочется. Надо будет быть поосторожнее с этим Беоном. Вот для чего он ко мне подходил? Для чего карту дал? Теперь мне будет казаться, что все его действия и жесты доброй воли делаются не просто так.

Может, карту ему вернуть и дождаться свою?

– Теперь давайте поговорим более подробно о менторах, – продолжил мэтр, когда вопросов от нас не последовало. – Как вы думаете, кто они? Какая роль им отведена в академии?

– М-м-м, наставники? – сказал Гордон с другого конца комнаты.

– Ответ неверный. Ещё?

– Почему неверный? – Парень нахмурился.

– Они никого не обучают, – пояснил мэтр. – И никого не берут в шефство. Если только в самом крайнем случае, когда магия адепта полностью или частично совпадает с магией ментора и он будет готовить себе будущую замену. Такое бывало в практике несколько раз.

– Тогда кураторы? – высказала предположение Верония.

– Кураторов выбирают из числа действующих адептов до шестого курса, а менторами становятся на седьмом и восьмом, заключительном. Не все адепты доучиваются до этих курсов.

Восьмого? Сколько же они учатся?

– Доносчики, – пробурчал Тор, после чего раздались тихие и неуверенные смешки. Даже от мэтра.

– В какой-то степени да. Менторы – это правая рука деканов и самого ректора. Они обязаны решать проблемы, с которыми не могут справиться кураторы курсов, минуя магистров, деканов и ректора. И лишь в крайнем случае именно они доносят вышестоящим драгхарам о ситуации, с которой не смогли справиться сами.

– Интересно. Получается, они выполняют роль судьи? – задумчиво спросила я, по всей видимости, озвучив вопрос, который волновал всех, так как ребята с интересом посмотрели на мэтра в ожидании ответа.

– В некотором роде. Именно они решают, кто прав в споре, а кто виноват, и они же решают, какое наказание назначить виновному.

Прекрасная новость. Шикарная даже. Получается, если я попаду в какую-то переделку, именно он – ментор (и я даже не сомневаюсь, что именно Дайрон) – будет решать, кто прав, а кто нет?

– На них лежит огромная ответственность, – тихо сказал мэтр, – и те, кто вступает в эту должность… Да-да, именно должность, понимают, что им на плечи сваливается не просто красивое звание и вседозволенность, а гораздо больше. Вы не беспокойтесь, в споры менторы вступают очень и очень редко. Как правило, все они решаются ещё на этапе с куратором.

– Угу, вот только одну проблему куратор не решил, пришлось к ментору обращаться, – произнёс не очень-то довольный Гордон. – В итоге меня переселили в какой-то дом для особо буйных.

– В каком смысле? – Тор не понял и нахмурился.

– Ну, там стены и окна с дополнительной магической защитой, а дверь с таким замком, что ко мне даже в гости прийти нельзя. В общем, как мне ментор объяснил, в этот дом переселяют тех, у кого проблемы с магией.

– А ты там один живёшь? – поинтересовался парень и покосился на своего соседа. Не очень дружелюбно покосился. Видимо, уже что-то успели не поделить.

– Один. – Гор кивнул. – Там и кровать одна, и стул. В общем, на одного рассчитан. Вот только ходить в главный корпус с другого конца Академгородка придётся. И полигон для огневиков близко, такой шум от них.

– Везёт…

Вот повезло ему! И никто посторонний точно не войдёт. Надо было соглашаться на такое переселение. Пусть далеко ходить пришлось бы, да и отдельно ото всех, но сейчас я тоже хожу в одиночестве, так что ничего бы не потеряла.

– Повторюсь, проблему с вашим жильём решат в ближайшее время, так что прекращайте его обсуждать или подождите окончания встречи. Мы здесь не для этого собрались.

Ребята поворчали и притихли. Давно бы так. Мэтр же удовлетворённо кивнул.

– Как вы уже знаете, система обучения людей и драгхаров отличается. И прежде всего количеством лет, которые они тратят на него. Не все, конечно, поступают в академию, но большинство крылатых считает её одной из важных ступеней в жизни. Академию в обязательном порядке оканчивают представители знатных семей, те, у кого имеется сильная или уникальная магия, и те, кто собирается связывать свою жизнь с чем-то бо́льшим, нежели перепродажа артефактов или пошив красивого платья. Часто драгхары посвящают свою жизнь опасной работе, и для этого им нужно владеть своей силой в совершенстве.

Мужчина оттолкнулся от стола и принялся размеренно ходить по комнате, заложив руки за спину.

– В королевстве Норридан вы все были уже на выпускном курсе, здесь же поступили лишь на первый. И тому есть причины.

– Возраст? – спросила Верония.

– Нет, в первую очередь – знания. Наши знания разительно отличаются от тех, что дают здесь, а потому вы не сможете учиться даже на втором курсе.

– Почему? – воскликнул Тор. – Мы, между прочим, лучшие ученики, а не абы кто. Нас отобрали из сотни желающих.

Рядом со мной хмыкнула Люцина, давая понять, что я-то уж лучшей точно не считаюсь. Мэтр перевёл взгляд с Тора на меня, задержался чуть дольше, нахмурился, видимо, припоминая вступительный экзамен, но ничего говорить не стал.