В качестве наблюдателя она тоже настолько же рассудительная и разумная, тоже обычно считала, что никогда бы так не сделала и не ввязалась, а поступила бы по-умному и по-правильному. Со стороны это легко получалось. А когда ты действующее лицо, обычно наоборот выходило. И чем дурнее обстоятельства, чем очевиднее, что влезать не стоит, тем легче поддаёшься и меньше соображаешь. Вот кто разберёт – почему?

И ладно бы на какого действительно нормального парня поспорить. С таким, как Тимофей, вообще можно было бы по-хорошему договориться и просто прикинуться парой на недолго. Но нет, судьба в самый неподходящий момент подкинула Мирона Золотовицкого, этого павиана озабоченного, самовлюблённого мажорчика с собственной тачкой.

Внешне он, конечно, очень даже – отрицать бессмысленно. Но во всём остальном полный придурок. И если такому рассказать, что от него теперь твоя репутация зависит, он точно не упустит возможности воспользоваться, выставит кучу унизительных условий.

Василиса даже не сомневалась, что так и будет. И в том, что Мирон тот ещё придурок, тоже не сомневалась. Потому что и проверять не понадобилось, доказательства сами подоспели.

Когда они, уже добравшись до учебного корпуса и преодолев последнюю ступеньку, поднялись на край крыльца, кто-то напрыгнул со спины, ухватил за плечи сразу и её, и Тимофея, чуть ли не повис, ещё и гаркнул в ухо:

– Здоро́во, парни!

Василиса едва не потеряла равновесие, чудом удержалась, чтобы не рухнуть назад с крыльца. Вывернулась из-под чужой руки, прорычала сердито:

– Совсем дебил?

И в принципе угадала.

Ну кто ещё это мог быть? Конечно, тот самый фанат троечки Золотовицкий. Уставился на неё сосредоточенно и удивлённо, озадаченно сдвинув брови, потом произнёс примирительно и вполне искренне, но всё же с лёгкой примесью «а чё такого?»:

– Ну извини, чувак. Я думал, ты Саня.

– А если Саня, то, типа, можно и с лестницы скидывать, – с сердитым негодованием опять прорычала Василиса. – Фигня полная. Он переживёт.

– Ну сказал же «извини», – с напором и даже с лёгкой обидой напомнил Мирон, ещё и добавил с осуждением: – Откуда мне знать, что ты такой хлипкий. Тимон вон и то выдержал. – Хлопнул по плечу, выдал невероятно ценный совет: – Спортом, что ли, займись, чтобы на ногах крепче стоять. – Потом улыбнулся беззаботно, развернулся и затрусил к двери.

Это он вовремя смылся. А то бы Василиса показала ему, насколько она хлипкая.

У неё, между прочим, в школьной сборной лучшие подачи были. А Мирончик в курсе, как подают в волейболе и что пустая голова очень даже напоминает мяч? Даже кулаки пришлось сжать, чтобы удержаться и ограничиться только несколькими шумными выдохами и негромким, улетевшим вдогонку:

– Придурок.

– Может, и придурок, – неожиданно согласился Тимофей, глядя Мирону вслед, потом посмотрел на Василису, коротко хохотнул, растянув губы в широкой улыбке, тоже дружески хлопнул по плечу и вывел: – Но у тебя, чувак, по-моему, тут без шансов.

Глава 5

Лёгкий тычок под дых Тимофей, несомненно, словил, хотя сквозь слой одежды вряд ли сильно прочувствовал. Но Василиса и не рассчитывала сделать ему больно, скорее обозначила так своё возмущение и что вообще не смешно! Нисколько. Она и не представляла, что всё здесь настолько запущено.

– Он что, ещё и слепой? Плюс ко всему, – сумрачно поинтересовалась она, пока раздевалась возле гардероба. – Если парня от девушки не в состоянии отличить?

Тимофей пожал плечами.

– Да вроде никогда на зрение не жаловался, – произнёс, сдавая куртку женщине за стойкой.

Выражение на лице вполне невинное, но глаза иронично поблёскивали. Наверняка сейчас ляпнет нечто ехидное, о чём потом о-очень пожалеет. Но нет, молодец, сдержался, хотя и предпочёл побыстрее смыться, чтобы не рисковать.

– Вась, уже пара скоро начнётся, – напомнил обеспокоенно. – Давай лучше на большом перерыве встретимся. А то ведь реально опоздаем.

– Ну хорошо, – согласилась Василиса. Время-то и правда поджимало. – Тогда на перерыве в буфете.

– Угу, договорились, – кивнул Тимофей и заспешил вверх по лестнице, а она свернула в коридор второго этажа.

И в назначенное время они действительно встретились, устроились за маленьким столиком недалеко от двери.

– У меня для тебя хорошая новость, – первым делом сообщил Тимофей, подцепляя вилкой горку картофельного пюре и кусочек печёнки из бефстроганова. – Мирон в пятницу вечером в клуб собирается.

– И-и… – недоумённо протянула Василиса, – чего тут хорошего-то? Для меня.

– Ну как? – проглотив то, что находилось во рту, воскликнул приятель, пояснил охотно с привычной назидательной ноткой: – Есть шанс пересечься с ним в неформальной обстановке. Обратить на себя внимание. Не помнишь, что ли, я же тебе скидывал, как действовать на вечеринке? Ты же сама спрашивала, с чего начать. Чем не подходящий момент? А тут ещё и время будет подготовиться.

– Ты это серьёзно? – уточнила она изумлённо и недоверчиво.

Если честно, такое впечатление, что Тимофей принимал активное участие в происходящем не столько потому, что как настоящий друг планировал помочь и поддержать, а в основном из-за чисто исследовательского интереса. Будто ставил научный эксперимент, надеясь выяснить, каким окажется результат, не гнушаясь проверять даже самые нелепые и безумные идеи. Не на себе ведь нестрашно. Ну а что касалось тех советов, которые он вчера отыскал и скинул…

Если из уст Тимофея они звучали ещё более-менее благодаря его репутации и мудрым уверенным интонациям, то, когда Василиса перечитывала их уже сама, воспринимались они со-овсем иначе.

– Ты действительно думаешь, что весь этот бред работает? Стрелять глазками, отираться рядом, попытаться затащить куда-то одного.

При словах «стрелять глазками» вообще сразу вспоминался фрагмент из какого-то старого советского фильма, который давно уже ходил по Сети в качестве ржачного мема.

– Наверное, на ком-то работает, – заглотив очередную порцию бефстроганова, рассудительно предположил Тимофей. – Не зря же переписывают раз за разом. – Потом отхлебнул компот из стакана и напомнил: – И тебе же не влюбить в себя Мирона надо, а так… снять на время. Просто чтобы видимость создать. – И неожиданно ввернул: – Или ты в нём реально заинтересована?

– Я? В нём? Совсем уже? – возмущённо возопила Василиса. – Я заинтересована в том, чтобы спор выиграть, а ваш Мирончик мне вообще по барабану.

– Так для этого, мне кажется, вполне подойдёт, – невозмутимо заключил Тимофей, и тут она не смогла не согласиться.

Кстати, да, озабоченный павиан на подобный примитив и правда, скорее всего, поведётся.

– Я тебе, между прочим, ещё там ссылочку кинул, – продолжая чередовать реплики и бефстроганов с пюре, сообщил приятель. – Про язык тела.

И хотя название темы Василису уже насторожило, она всё-таки достала телефон, открыла статью:

«При должном подходе мимика и жесты превращаются в действенное оружие. Двигайтесь плавно, грациозно и легко, ведь резкость не украшает женщину, а делает похожей на неуклюжего подростка. Прикасайтесь к себе. Например, проведите рукой по шее. Можно время от времени прикусывать губы, поправлять волосы, играть локоном, перебирать цепочку, трогать серьгу в ухе. Движения должны выглядеть естественно и мило, а не вульгарно или навязчиво».

– Тим, ты издеваешься? – прочитав, сердито выдохнула она, подхватила прядку собранных в хвост волос, демонстративно накрутила на палец, чуть наклонив голову к плечу, закусила нижнюю губу, вскинула брови.

Любомудром, как раз опять взявшийся за стакан, поперхнулся компотом.

– Ну и как? – поинтересовалась у него Василиса, пока он обтирал рот и подбородок салфеткой.

– В принципе, довольно мило. Если не переигрывать.

– Сейчас получишь ложкой по лбу, – пообещала она ему. – Хватит уже троллить меня и ржать. Про эти идиотские приёмчики даже парни давно уже в курсе. Только прикалываются над ними.

– Но тоже ведь иногда работают, – заметил Тимофей. – Когда естественно, а не специально. Особенно если человек нравится.

– Вот-вот. – Василиса кивнула. – Если. – И убеждённо вывела: – А мне он не нравится. А я ему… – Она досадливо умолкла. Звучало обидно, но смысл выделываться и обманываться в данной ситуации, ещё и перед лучшим другом, который и сам всё прекрасно видел и понимал. Поэтому, вздохнув украдкой, признала честно: – Тоже, скорее всего, вряд ли.

Особенно с учётом, что утром Золотовицкий её за кого-то Саню принял, ещё и чуваком назвал.

Тимофей не возразил, переключившись на остатки пюре с подливой. Доел, отхлебнул компота и предложил:

– Тогда попробуй всё-таки.

– Что?

– Ну-у… – нерешительно протянул он, предполагая, что Василиса опять возмутится, – образ сменить. Как там написано. Для верности.

Но она не возмутилась. Обидно почему-то стало. Разве это справедливо?

– Я действительно настолько на парня похожа? – уточнила уязвлённо, а Тимофей дёрнул плечами:

– Не знаю. Мы же с глубокого детства знакомы, и я тебя по-другому воспринимаю. Не как посторонние. И в платьях тебя видел, и в юбке, и… – Он замялся на несколько секунд, потом всё-таки выговорил: – В маечке обтягивающей.

Насторожённо и опасливо замер на всякий случай.

Но на этот раз Василиса не стала восклицать, какой он озабоченный извращенец, поэтому опять уверенно продолжил:

– У тебя и волосы длинные. Просто под кепкой и капюшоном их незаметно было. – А под конец добавил абсолютно серьёзно и убеждённо: – По-моему, ты вполне красивая. Симпатичная.

– И чего тогда не так?

Волосы у неё чистые и опрятные – натуральный блонд, между прочим, – одежда тоже не какая-нибудь замызганная и заношенная или давно вышедшая из моды. Даже стиль свой особый есть – свободный. «Ношу, что мне нравится, в чём чувствую себя уверенно и удобно». А не так, чтобы другим было проще оценивать и разглядывать. Она ведь не кукла на магазинной полке и не картинка в журнале.

– Мм… – неопределённо выдал Тимофей, потому что в данный момент рот его был занят пирожком с капустой.

Василиса тоже вяло жевала свой, только не с капустой, а с яблоком, почти не ощущая вкуса.

И так с утра настроение на нуле – погода дурацкая, ещё и Золотовицкий этот. А ведь сама виновата: следить надо за языком и не слишком увлекаться спонтанными поступками. И мыслей по-прежнему никаких. Точнее, про всё что угодно достаточно. А тут тоже на нуле. Хотя с клубом, конечно, вариант. У Василисы к подобным заведениям никакой предвзятости нет, и танцевать ей нравилось. Только она обычно делала это для себя, а не в желании впечатлить или зацепить кого-то.

Жизнь же твоя, одна-единственная, других не дано, вот и проживать её нужно, чтобы самой было интересно и весело, а не ради чужого удовольствия и благополучия. Но тогда, может, и к спору следует отнестись как к забавному приключению, а не утомительной заморочке.

В клуб, так в клуб. Сменить образ? А почему бы не попробовать? Только без перегибов и идиотских советов из интернета.

– А если привлечь кого? – произнёс Тимофей, прищёлкнув пальцами. – Кто во всём этом хорошо разбирается.

– Кого?

– Мм… – опять задумчиво промычал он, оглядываясь по сторонам. – Ну-у-у… например…

Да долго он ещё тянуть собрался? Специально кого-то выискивал?

– Ну вот, – наконец-то выбрав, мотнул головой в сторону входившей в буфет девушки, – её. – И почему-то потупился на пару секунд. – Тоже ведь вроде с твоей специальности?

Действительно. И даже из одной группы. Карина Салманова. И хотя одета она была тоже без особых изысков в виде мини-длины и глубоких вырезов, как сверху, так и снизу, а в чуть укороченные скинни-джинсы и лёгкий светленький свитер, всё равно притягивала взгляды. Плюс ещё лёгкий восточный колорит во внешности – густые тёмные волосы и ресницы, яркие, тоже тёмные глаза и смугловатая, тёплого оттенка кожа.