– Не обращайте внимания, просто мимо проходил. – Касс выплыл парням под ноги, неспешно переставляя лапы. – Хотя должен признать, что спорить о бале – это новый уровень дна даже для вас. С барышнями нужно действовать тоньше, элегантнее.

– И что ты предлагаешь, кот? – выплюнул, раздражаясь, Айдахар. Зейдан лишь вопросительно повёл тёмной бровью.

– Для начала перестаньте спорить, как два несмышлёных котёнка. Найдите путь к её сердцу… Например, через того, кого она, несомненно, любит и кем очень дорожит. То есть через меня.

Вампир неопределённо хмыкнул, а Айдахар снова начал раздражаться, чувствуя, что из него опять делают идиота.

– Можно начать с порции вкусной рыбки, – продолжил тем временем Касс, которого, судя по всему, окончательно понесло.

– Ты серьёзно? – не выдержал и рассмеялся Зейдан, а я невольно залюбовалась его улыбкой. При мне вампир никогда так открыто и бесхитростно не показывал свои эмоции.

– Абсолютно серьёзно, – кивнули мы с Кассом. – И, кстати, если так и будете спорить, чьи яй… ухаживания круче, можете дождаться, что она выберет кого-то третьего. Например, одного синеглазого эльфёнка. Или даже… преподавателя… а что? В книжках и не про такое пишут.

Мысленно готова была четвертовать этого пушистого засранца. Вот куда его понесло? Остатки кошачьего мозга растерял!

– Каких ещё книжках? – спросил вампир, но Айдахар махнул рукой, прерывая его. И уставился на кота злым, очень говорящим взглядом. Кажется, он собирался разразиться бурной тирадой, но не успел.

– В общем, если хотите преуспеть в приглашении на бал, советую поторопиться. Конкуренция, знаете ли, растёт! И, господа, не забудьте про рыбу!

После этого откровенного подначивания Касс в один прыжок оказался в нескольких метрах от застывших старшекурсников, а после меня буквально выбросило из его головы.

Он спрыгнул на пол и посмотрел на меня с каким-то ожиданием. А я… Я быстро-быстро задышала, приходя в себя и стараясь успокоиться. Потому как в груди разгоралась настоящая буря, готовая вот-вот разнести всё вокруг.

– И чего все на меня так смотрят? – пробормотал кот. – Вот так и помогай им… Пф!

Чпоньк!

Кот исчез, и это спасло его от моментальной расправы. Как и стены академии от очередного неконтролируемого взрыва силы.

Звонок заставил меня отвлечься от злости на расшалившегося фамильяра, возомнившего себя сводником, и побежать в аудиторию. Благо та была недалеко.

* * *

«Теория заклинаний» – очень скучная и засыпательная дисциплина даже для меня. Чем-то эти формулы напоминали мне нелюбимую со школьной скамьи химию. Буквы, цифры, закорючки. Но я прилежно записывала всё в тетрадь, надеясь, что скоро смогу разбираться в этих иероглифах и применять их на практике.

Формулы ведь были полезные – ну, по крайней мере, об этом говорило их описание.

Заклинания для очистки помещения, для очистки одежды, быстрый подогрев жидкости или пищи, защита от снега/дождя/грязи и прочее, прочее. Парни ворчали, что это всё «бабские бытовушки», но, по мне, такой набор заклинаний пригодится любому боевику. Кто в многодневном походе будет следить за одеждой и пищей? Не всегда удобные «бабы» с бытовыми заклинаниями будут под рукой.

Но кто будет думать о быте, когда перед глазами стоит красочная картина бравых боевых магов в красивой форме, вокруг которых столпились благодарные девушки. И самолично уложились штабелями, штабелями. Тут уж не до стирки носков.

После лекции я была выжата как лимон. Впрочем, мои одногруппники не отставали в степени выжатости. Уверена, преподаватель точно энергетический вампир и сейчас с довольным видом будет попивать чай на кафедре, сыто поглаживая животик.

Мотнув головой, заставила себя вынырнуть из странных фантазий. Следующее занятие должно было проходить на улице – что-то связанное с растениями и живностью. Я поспешила к выходу из центрального здания, стараясь не упускать из виду знакомые лица однокурсников. Всё же пока в академии я ориентировалась хуже всех.

Но удержать макушку Райо в поле зрения не удалось – меня наглым образом толкнули, лишив единственного ориентира.

– Эй! – воскликнула я, упав весьма неудачно в притоптанную грязь дорожки, ведущей в академический сад. – Смотри, куда прёшь!

– Сама глаза открой! – ответила мне яркая шатенка в форме факультета артефакторики и рун и демонстративно топнула ногой возле моей пятерни, утонувшей в траве и грязи. Ещё немного, и каблук ученических сапог мог раздавить мои пальцы!

Где-то я её видела, но не могла вспомнить. Может, в столовой? Но откуда такая агрессия в мою сторону?

– Лин, пошли, а то опоздаем! – позвали шатенку её подружки с факультета. Я хмыкнула. Лин – буду знать, кого сторониться. А ещё лучше выяснить, когда успела перейти ей дорогу. Касс точно что-то знает.

Сейчас же следовало догонять своих – как я поняла, лекция у нас планировалась общая с другими первыми курсами, а значит, можно было проследить за Лин и её подружками.

Издалека.

Не провоцируя на продолжение конфликта.

Пока…

К счастью, догадка моя оказалась верна: злюка из параллели со своей компанией вывела меня к нашим ребятам. Райо как раз обернулся и, увидев меня, помахал рукой, подзывая ко всем. Я улыбнулась, почти забыв о недавнем происшествии.

Почти.

– Что ж, кажется, все в сборе, – раздался голос преподавателя в тёмной мантии, которого я не сразу заметила среди пёстрой толпы первогодок. – Меня зовут Сейджи Листрик, и я буду преподавать у вас основы травологии и ботаники. Как вы заметили, первое занятие у нас общее со всеми курсами, и это не случайно. Сегодняшняя лекция носит ознакомительный характер: я покажу вам сокровищницу академии, нашу гордость, жемчужину и достояние – оранжерею!

Тут же по толпе студентов пролетел презрительный хмык, причём настолько синхронно, будто они готовились!

– Вижу, не все понимают, сколь важно уметь обращаться с редкими растениями в живой среде. А ведь вам, дорогие целители и алхимики, и вам, дорогие мои артефакторы, эти знания необходимы в первую очередь. Но даже боевым магам знания трав и растений способны спасти жизнь. Я прощаю вам юношеский максимализм и категоричность, но лишь на первый раз. Презрительного и неучтивого отношения к своему предмету я не потерплю. И напомню: по моему предмету в конце года у вас обязательный экзамен. Обязательный. А это значит, что тот, кто не сдаст, будет отчислен из академии. Вопросы?

Студенты притихли, как нашкодившие котята. Признаюсь, даже мне стало несколько неуютно, хоть я и не проявляла неуважения к предмету профессора Листрика.

– Тогда следуйте за мной. Руками ничего не трогать – это в ваших же интересах.

Как-то само собой получилось, что наша группа пошла первой, за нами потянулись целители, потом шли ребята в тёмном с факультета некромантии, следом – оранжевые цвета факультета артефакторики и рун. Где-то там затесалась и Лин, про которую мне ещё предстояло выяснить, почему она так взъелась на меня.

Дальше я не следила за расстановкой студентов, потому что картина, открывшаяся впереди, захватила всё моё воображение.

Невероятное, исполинское, грандиозное, воздушное, ма-ги-чес-ко-е до последней молекулы камня – здание оранжереи, умело спрятанное в роскошном академическом садовом лабиринте, было именно таким. Если бы меня попросили описать оранжерею, я бы не смогла. Даже зарисовать не вышло бы. Высокие тонкие колонны, ажурные мраморные стены, увитые разнообразной зеленью, огромные витражные окна, пропускающие многочисленные солнечные лучи внутрь, и неисчислимое количество зелени. Деревья, кусты, лианы, одиночные цветы и гроздья ягод, одурманивающие ароматы и свежесть тропического леса. То там, то тут среди густой листвы виднелись различные мраморные сооружения. Подставки под горки, лавочки, изящные статуи и пока незнакомые мне то ли трибуны, то ли столики под опыты.

Я глазела по сторонам, пытаясь вобрать в себя всю нереальность окружающего мира. Здесь я снова ощутила в полной мере, что попала в мир магии. Кажется, каждая травинка светилась по-особому, выдавая потоки силы.

Профессор подвёл нас к большой полукруглой площадке, которая идеально вместила рассредоточившиеся группы по периметру. У стены напротив нас в большом мраморном вазоне стоял крупный огненный цветок. Чашечка бутона его была размером с мою голову, а то и больше! А каждый лепесток светился огнём – кажется, там даже прорывались язычки пламени!

– На примере этого цветка я хочу показать вам, сколь обманчива бывает внешность и какие непредсказуемые порой случаются последствия. Может, кто-нибудь знает, как называется это растение? Да, слушаю!

– Это рубиновый огнецвет!

– Представьтесь, студентка.

– Люцилла Ноктфаль, боевой факультет.

– Всё верно, студентка Ноктфаль, это рубиновый огнецвет. Может, вы ещё и его особый секрет знаете?

– Кажется, догадываюсь, о чём вы, – вдруг не очень уверенно проговорила однокурсница. – Он…

– Ну, не будем лишать других возможности увидеть всё собственными глазами, – с улыбкой перебил Люциллу профессор. Подойдя к цветку, он провёл над чашечкой рукой, не касаясь лепестков.

– Сам огнецвет – очень редкое и ценное растение, его лепестки, стебли, листья и корни используются в не менее редких и ценных зельях и амулетах. Однако есть у него свойство, которое намеренно не используется магами. И оно заключено в пыльце растения. Отойдите подальше, мне нужен один доброволец.

Пока студенты шептались, ища того, кто был бы готов стать жертвой эксперимента, позади профессора со слышимым лишь мне одной «чпоньк!» появился Касс.

Он осмотрелся по сторонам, принюхался и вдруг весь подобрался, как перед прыжком. Небольшая лазурная бабочка пролетела мимо моего фамильяра и опустилась на край горшка рубинового огнецвета.

Моё сердце пропустило удар, а живот скрутило дурное предчувствие.

«Касс, нет!» – мысленно приказала я коту, но…

Глава 3

Кот не собирался прыгать на цветок – на это благоразумия пушистому хватило, но в дело вмешался злой рок.

Когда Касс в прыжке зацепил бабочку, падая, он толкнул своим толстым боком край вазона. Мне казалось, мраморные горшки должны быть более устойчивыми, но выдержать борьбу бабочки и… ну ладно, довольно тяжёлого кота мрамор не смог. Качнувшись на своей ножке, вазон с противным скрежетом завалился на бок. Не покатился вниз, к счастью, но зацепился ручкой за выступ, – хотя цветку и этого было достаточно. Огромная чашечка рубинового огнецвета дёрнулась, полыхнув язычками пламени на лепестках, а в следующую секунду в воздух поднялось облачко оранжево-жёлтой пыльцы. Но цветок был не обычным, а волшебным. Поэтому и пыльца повела себя совершенно «неправильно» – она разрасталась всё больше и больше и в конечном итоге просто взорвалась!

Нас всех, стоявших в полукруге, накрыло оранжевой пылью. Кто-то зачихал, кто-то закашлял. Визг девчонок смешался с ругательствами парней.

Чихнула и я, и Касс, и преподаватель, который снял очки и с суровым видом протёр их от пыльцы.

– Ой-й-й, – пропищала очередная студентка из параллели.

– Ка-а-ас-с! – прошипела я, чихнула и…

Первым заговорил профессор. Ну как заговорил… продекламировал скорее:

– Виверновы дети, случилась беда!
Пыльца огнецвета лишила ума!
– Простите, профессор, а в чём же беда?
Ведь ум наш на месте… похоже… пока…
Мамочки! Что за рифмоплётство внезапное?
– Касс, что ты наделал? Куда нам бежать?
Избавь нас от дара стихи сочинять!
– А что сразу Касс, я тут мимо бежал
За бабочкой синей… и в вазу попал!

Профессор покачал головой и выудил из кармана пузырёк с мерцающей жидкостью внутри. Посмотрел на него с нескрываемым сожалением. Пузырёк был слишком мал…

Я догадывалась, что он предназначался испытуемому, но одному, а не целому потоку первогодок!