Лорда Снов я нашел в самом конце длинных книжных рядов. Он сидел за письменным столом, сделанным из усыплённого времени, и что-то лихорадочно строчил в одной из книг. Надеюсь, не мемуары. Или, упаси великая Тьма, не завещание. С завещаниями в нашей семейке явно что-то пошло не так.

– Каземир, – произнёс Морфиус, не отрываясь от своего важного дела. Его голос звучал тихо, обволакивающе. – Я тебя ждал. Не сомневался, что ты придёшь за помощью именно ко мне. Выбор-то у тебя невелик.

– Ирония судьбы, – я сразу перешёл к делу. – Ты, похоже, единственный, кто не смеётся надо мной в лицо из-за треклятого завещания. Хотя именно ты в детстве пытался свести меня с ума своими кошмарами.

– Зачем смеяться, если можно наблюдать? – усмехнулся дядя. – Твой гнев, твоё унижение – это прекрасные, сочные эмоции. Они питательны. И, кстати, если ты не против, я бы хотел добавить их в свою библиотеку. Ну. Говори. Озвучь свою просьбу. Ты ведь явился не для того, чтоб пожелать мне доброго вечера?

Я подошел к столу совсем близко, оперся о него ладонями и наклонился вперед, чтобы мои глаза оказались ровно напротив глаз Лорда Снов.

– Я должен попасть к смертным. Немедленно. Ты поможешь. Мы заключим сделку. Есть подозрение, что мои обожаемые дядюшки и тётушки ждут этого момента, дабы отправиться за мной и устроить мне скоропостижную кончину. За пределами Империи Вечной Ночи мои возможности будут немного ограничены. Я не получил еще Источник, а значит, не обладаю всей силой Темного Властелина.

– Ты прав, – кивнул Морфиус. – Братья и сестры непременно постараются тебя убить. Впрочем, я, скорее всего, тоже.

– Вот именно. Поэтому я отправлюсь в Десятый мир… в непривычном для себя облике. Ты – Лорд Снов, а значит именно ты сможешь подселить меня в какой-нибудь подходящий для Темного Властелина сосуд. Что это за сосуд, будем знать только мы с тобой. Но ты никому ничего не скажешь, потому что мы заключим сделку и скрепим ее кровью. Сам знаешь, что с тобой случится, если ты нарушишь договор.

– Хм… – Лорд Снов оторвался от своей писанины, сложил руки на груди и уставился на меня задумчивым взглядом. – Пожалуй, неплохой план, племяш. Поздравляю. Ты умнеешь прямо на глазах. Вот только есть маленькая проблема. Твоя сущность – это концентрированная тьма. Если ты материализуешься среди смертных без обычного, стандартного ритуала, который подразумевает участие остальных членов семьи, в лучшем случае – там вымрет половина живого. В худшем – сработают их магические протоколы, тебя объявят угрозой галактического масштаба и попробуют уничтожить. Это, конечно, будет презабавно, но, к сожалению, всколыхнет Вечный круг. А нам такие волнения сейчас не нужны.

– Так и было бы, – усмехнулся я. – Приди мне в голову отправится в Десятый мир самостоятельно. Но с твоей помощью… Ты просто подселишь меня к смертному. Проникнешь в его сон. Ну и, конечно, сотрешь мой энергетический след. Чтоб никто, слышишь, никто из нашей проклятой семейки не смог меня вычислить. Иначе стервятники тут же прилетят, чтобы организовать «несчастный случай» наследнику и получить власть по «Пункту Третьему».

– Прекрасная логика, – кивнул Лорд Снов. – Ну что ж, пожалуй, я заинтересовался таким экспериментом. Никогда прежде никто из Чернославов не использовал смертного для своей Тьмы. Давай приступим. Итак…Тебе нужен сосуд. Я бы советовал слабое, ничего не значащее тело. Идеальная маскировка. Сильный маг не подойдет. Твоя энергия соединится с его, и ты превратишься в яркий, бесконечно мигающий маяк. Тебя будет видно с дальнего конца каждого из миров. На этот свет прибегут не только члены нашей семейки, но и все, кому когда-либо насолил твой отец. Месть, знаешь ли, как хорошее вино, не имеет срока давности и с каждым годом становится все насыщеннее.

– Хорошо. Пусть будет слабый сосуд. Но! Мне нужно тело аристократа, – потребовал я. – Богатое, сильное, харизматичное. Чем выше статус, тем легче будет начать учебу. Я не собираюсь жить в трущобах!

– Разумно, – Дядя Морфиус прищурился. – Но, Каземир, ты забываешь, я – Лорд Снов, я не помогаю безвозмездно. Моя цена – нечто простое: ты должен пообещать не вспоминать, что я помог тебе. Это – первое. Взамен могу дать слово, что, как только ты переместишься в Десятый мир, свою память я тоже сотру. Останется только информация о самом договоре. А второе… Когда наступит день возвращения домой, ты отдашь мне самое ценное, что обретешь в мире смертных.

Я усмехнулся. Легкотня! Что ценного может найти Темный Властелин среди людей? Пусть Морфиус забирает! Чем бы это ни было.

– Договорились, дядя. А теперь давай список кандидатов. Я выберу.

Лорд Снов кивнул, сделал витиеватый жест рукой и над его столом возник голографический свиток. Портреты выглядели как голограммы, заключённые в старинные, богато украшенные рамки.

– Вот некоторые личности. Это молодые люди, которые соответствуют нужному возрасту. Кто-то из них уже поступает в Институт Благородного Собрания, кто-то только планирует.

Я быстро изучил «каталог». Мое внимание привлекли несколько персон.

Первый – князь Вяземский. Широкоплечий блондин с отличными магическими способностями. Его семья имеет очень длинную родословную и очень кругленький счет в столичном банке. Золотодобыча, алмазные прииски… В общем-то, неплохой вариант. К тому же, Вяземский выглядел чертовски привлекательным, и мне такая внешность точно подошла бы.

Второй – граф Орлов-Давыдов. Лучший гонщик Российской империи… Гонщик?

– Это что такое? – Спросил я Морфиуса, оторвавшись от изучения кандидата на великое счастье быть сосудом Тёмного Властелина.

– Ну ты чего, племяш? – Лорд Снов удивленно поднял брови. – Десятый мир. Ну. Вспоминай! Чему тебя только учили?! В Десятом мире магия идёт рука об руку с техническим развитием. У них там чего только нет. Телевизоры, интернет, машины всякие.

– Великая Тьма… Этого только не хватало…

Я на мгновение представил, как ношусь по ночной столице на дурацких человеческих автомобилях. Честно говоря, меня аж передернуло. Не понимаю, как можно находиться в маленькой металлической коробочке, не заполучив при этом клаустрофобию.

Мой взгляд снова вернулся к изображению графа. Хищный профиль. Воинственная энергия. Надежный, как остро заточенный клинок, но слишком категоричный и резкий. Его семья в списке богатейших людей стоит на пятом месте. Неплохо… Ради этого можно закрыть глаза на странные увлечения сосуда.

Третьим был барон Ковальский. Гений, претендующий на роль будущего магистра техномагии. Интеллигентное лицо, очки в золотой оправе. Слишком умный. Впрочем, для учебы – самое то.

– Отлично, любой из них подойдёт, – надменно бросил я. – Давай ускорятся. Морена уже, наверное, ищет способ, как отправить мне проклятую почту с сибирской язвой.

Я указал пальцем на первое имя.

– Вяземский. Хочу этот сосуд.

Морфиус издал тихий смешок.

– Эх, Каземир, Каземир. Я же Лорд Снов и Забвения, а не Лорд Прозрения и обретения ума. Ты чем слушал? Это – слишком сильный сосуд. Он не сможет скрыть твою Тьму…

– Что это значит?

– Это значит, что для гарантии полного исчезновения с радаров нашей семьи ты должен выбрать тело, которое… хм… никто не заметит. Скромное, серое, непримечательное. Плюс на минус в твоём случае рождает… Пустоту.

Морфиус щелкнул пальцами. Свиток вспыхнул и погас, оставив в воздухе единственное имя и портрет молодого человека, на которого я даже не обратил внимания.

– Сергей Оболенский. Младший сын захудалого, бедного рода. Абитуриент, поступающий на первый курс. Забитый неудачник, над которым смеются. Постоянно сидит в библиотеке. Физически слаб, зрение плохое. Никем не любим. Никому не нужен, – выдал характеристику дядя Морфиус. – Ходят слухи, если он не лишен магии совсем, то имеет ее лишь самую малость.

Мой рот открылся от возмущения, а на кончиках пальцев заискрился черный огонь Тьмы. Как он смеет?!

– Это… это унижение! Ты издеваешься надо мной!

– Я обеспечиваю тебе выживание, – фиолетовые глаза Лорда Снов сияли восторгом. – В этом теле ты будешь невидимкой, Каземир. Сергей Оболенский слаб настолько, что тебя полностью прикроет его никчемность. Будешь просто использовать свою Тьму только в те моменты, когда она тебе понадобится. Главное – будь аккуратен и не привлекай внимания. Собственное сознание Оболенского вялое и сонное. В нем ты сможешь скрыться даже от Морены. Поверь, племяш, это самый оптимальный вариант. И еще… Никому никогда в голову не придёт, что Темный Властелин выбрал для себя столь никчемный сосуд. Все знают, насколько ты высокомерен.

Лорд Снов замолчал, позволяя мне самому додумать его мысль.

– Соответственно… Искать в Оболенском они не будут… – Процедил я сквозь зубы.

Меня разрывали на части два противоречивых чувства. Первое – желание убить дядюшку за то, что он предложил ТАКОЕ ничтожество. Второе – понимание, Морфеус прав. Это был отличный шанс тихо исчезнуть, быстренько отучиться по ускоренной программе, а затем вернуться и сунуть в рожи «Комитету» диплом о высшем образовании.

– Хорошо. Договорились. Но если ты, дядя, пытаешься сейчас устроить мне какую-нибудь гадость…

– Что ты, племяш, – Лорд Снов улыбнулся своей немного жутковатой, тихой улыбкой. – Я лишь обеспечиваю тебе самое безопасное существование на ближайшие несколько лет. Скрепим наш договор кровью.

Морфиус взял со стола нож, чиркнул им по ладони, затем то же самое проделал с моей конечностью.

Как только мы пожали друг другу руки, меня окутала плотная, серая дымка Забвения. Моя сущность сжалась, готовясь к прыжку.

Глава 3

Первым пришло осознание боли. Тупая, ноющая резь в висках, отдававшаяся эхом в совершенно пустой, на удивление, голове.

Скажу честно, для меня подобное ощущение было новым, непривычным и жутко раздражающим. Тёмные Властелины не чувствую боли. По крайней мере, в привычном для смертных понимании. Для нас ее просто не существует. Если меня, к примеру, насквозь проткнуть мечом или копьём, все, что я смогу испытать в этот момент – неприятный укол и, пожалуй, злость.

Другое дело, конечно, если это копьё будет находиться в руках кого-нибудь из моей семейки или его, к примеру, окунут в специфический, особенный яд. Но даже в этом случае нужно постараться, чтоб мне по-настоящему стало больно.

Второе, что я почувствовал, – запах. Едкий, многокомпонентный коктейль из дешевого одеколона, пыли, старой типографской краски и… жареной картошки. Забавно… Откуда я знаю, как пахнет жаренная картошка? Это же еда для смертных плебеев.

Третим фактором, сопровождавшим мое пробуждение, был звук. Настойчивый, противный писк на дальней периферии сознания, похожий на агонию комара. Но только очень большого комара, с басовитым голосом. Хм… Интересно, можно ли говорить, что у комара есть голос? Наверное, да. Он же издаёт звуки.

Я застонал, пошевелился и попытался поднести руку ко лбу, но… Поднял конечность и тут же уронил ее обратно. Мышцы не слушались. Они были слабыми, ватными, будто после долгой болезни. Болезнь… Еще одно новое ощущение.

Усилием воли я заставил себя открыть глаза. И чуть не закрыл их снова по причине нахлынувшего разочарования. Место, где я находился выглядело совершенно убого, уныло.

Потолок. Низкий, грязно-белый, покрытый паутиной трещин, сходившихся к люминесцентной лампе, закованной в железную решетку. Она была выключена. Тусклый утренний свет пробивался через единственное окно, занавешенное дешевой тканью в крупный, тошнотворно синий горох. Отвратительная картина.

«Где я?» – пронеслось в моем сознании. Окружающая реальность совершенно не походила на Империю Вечной Ночи.

Но уже в следующую секунду вернулись воспоминания. Они рванули откуда-то из глубины, будто асфальтоукладчик раскатывая мой мозг в тонкий пласт. Асфальтоукладчик… Откуда я знаю это слово?!

Завещание. Отец. Договор с дядей Морфиусом. Сергей Оболенский.

Я, с трудом преодолевая сопротивление чужого, непослушного тела, сел на кровати. Скрип пружин, одна из которых ухитрилась выскочить через матрас и вонзится мне в зад, прозвучал как насмешка.