– Почему ты думаешь, что кукловод не Вендал? – осторожно ухожу я со скользкой темы.

– Потому что это топорно и слишком явно, – продолжив гладить меня, делится мыслями Ноктис. – Слишком явный тычок в его сторону. Зная повадки нашего противника, я делаю вывод, что стирание Вендала из твоих воспоминаний – это лишь обманный манёвр.

– Или же Вендал специально это сделал, чтобы мы так подумали, – предполагаю я.

– Или же так, – задумчиво соглашается со мной Ноктис.

На какое-то время в спальне повисает тишина. Дракон о чём-то думает, в моей же голове пусто и легко. Ни тревог, ни страхов, ни метаний. Идеально.

– И всё же почему ты так боишься привязанностей? – спрашивает Ноктис, чем портит всё.

– А-а-арх, – рычу я в бессилии и одним резким движением поднимаюсь с кровати. Разыскиваю нижнее бельё и пижаму. – Вот зачем тебе?

– Интересно, – хмыкает Ноктис с бесстрастным видом. – Я, конечно, красавчик, и поклонниц у меня всегда в достатке. Но впервые у меня девушка, которая не требует никаких продолжений. Более того, настаивает на том, что между нами только секс.

– Я тебе не девушка, – злюсь я, прыгая на одной ноге и надевая шорты. Выпрямившись, быстро надеваю рубашку и строго смотрю на дракона. – Мы партнёры, любовники. Но точно не парочка.

– Да как скажешь, – фыркает Ноктис, продолжая следить за моими движениями.

Причём в глазах у него бесячие смешинки скачут. Весело ему.

– Я не отношений боюсь, – остановившись посреди спальни, признаюсь я. – А того, что обязательно последует за ними.

В этот момент я чувствую себя максимально уязвимой, а потому прячу взгляд, устремляя его в пол.

– Лери…

Шёпот Ноктиса и скрип кровати под его телом заставляют меня вздрогнуть. Я чувствую дракона. Не телом – душой. Его эмоции, сожаление и щемящая сердце нежность делают ещё больнее, ведь я знаю, что это закончится. Он остынет, его призовёт долг, и Ноктис покинет меня. Ведь даже будучи драконом без зверя, Ноктис Феллард занимает важную должность в Валестии. А я… Я просто ущербная дочь Ночи.

– Нокт, не надо, – прошу я, выставив руки, но дракон обнимает меня, ломая всякое сопротивление. – Не надо меня жалеть.

– А я и не жалею, – произносит он в ответ, заставляя внутренне сжаться. – Такой, как ты, жалость не нужна. Я лишь…

Громкий стук в дверь прерывает речь Ноктиса. И я не понимаю, рада этому или расстроена. Очень хочется услышать финал, но в то же время и страшно. Но голос по ту сторону порога не оставляет нам выбора.

– Лери, дитя моё, можно тебя? – деликатно спрашивает дядюшка Сайрус.

– Что ему тут нужно? – шипит дракон, напрягаясь всем телом.

Всем голым и великолепно вылепленным телом.

– Я откуда знаю? – в тон Ноктису цежу я. Отталкиваю его и принимаюсь собирать одежду дракона. – Одевайся!

– Скажи, что ты спишь, – упрямится он.

– Лери, я слышу твои шаги, – тут же откликается дядюшка. – Я ненадолго. Хочу переговорить по поводу твоего дара.

– Тем более выпроваживай его, – злится Ноктис, уворачиваясь от рубашки, прилетевшей ему в лицо.

– В окно иди, – отмахиваюсь я и отправляю в полёт ещё и брюки. А сама разворачиваюсь к двери и, старательно изображая заспанность, произношу: – Дядя, минуточку. Я не одета. – Кошусь взглядом на нарочито медленно одевающегося Нокта и добавляю: – И не расчёсана.

– Луна моя, ты же знаешь, что ты всегда прекрасна. К чему эти прихорашивания? Одевайся, и поговорим.

– Луна моя, – шёпотом передразнивает Ноктис, тем не менее уже занимаясь плащом. – Не нравится он мне.

– Он единственный, кто хорошо относился и ко мне, и к Дейдару, – сложив руки на груди, отвечаю я.

– Вот это меня и настораживает.

– И я его помню.

– Прям от и до? – прищурившись, уточняет Ноктис. – Каждую встречу?

– Как можно помнить встречи, о которых не знаешь, были они или нет? – растерянно спрашиваю я.

Этот момент я как-то упустила.

– Вот и выясни, раз решила с ним поговорить, – советует дракон, разворачиваясь к окну. – Попробуй поймать несостыковки.

– А если их не будет?

Прохожу следом и выглядываю на улицу, когда Ноктис, взявшись за оконную раму, перемахивает на ту сторону. Схватившись за массивные ветки, в переплетениях которых и размещён спальный домик, дракон разворачивается ко мне.

– Уверен, странные моменты будут, – произносит Нокт. – Ты их, главное, не пропусти.

– Ноктис. – С укоризной смотрю на него. – Мне кажется, ты зря подозреваешь дядюшку. Он не стал бы использовать нас с Дейдаром. Он ценил нас.

– Как полезный инструмент? – Дракон давит взглядом.

– Ты тоже считаешь меня лишь полезным инструментом? – отзеркаливаю его сарказм.

– Нет, – смягчается Ноктис. – И ты это знаешь. Не надо меня кусать. – Он тянется через подоконник и нежно целует. – Я побуду здесь. – Он кивает на ветви, проходящие выше окна.

– С ума сошёл? – с колотящимся от его поцелуя сердцем восклицаю я. – Увидят же.

– Лери, – ухмыляется дракон, одним махом подтягиваясь до нужного места. – Мне хватит силы, чтобы отвести любой взгляд. Иди, а то дядюшка забеспокоится.

– Но… – не успеваю я возразить, потому что нетерпеливый стук позади напоминает о предстоящем разговоре.

Нокт же действительно теряется в листве так, будто и не было его. Что ж, ментальная сила дракона всегда поражала.

– Лери? – слышу нотки раздражения в голосе дяди и спешу открыть ему дверь.

– Прости. – Старательно изображаю виноватую улыбку, когда встречаю лёгкий укор во взгляде Сайруса.

Дядюшка осматривает меня, затем пробегается по комнате и поджимает губы. То ли недовольно, то ли сочувственно.

– Тебя оставили одну в спальне на троих? – спрашивает он, пересекая порог.

– Никто не захотел подселяться к изгою. – Пожимаю плечами. – Но не могу сказать, что я жалуюсь.

– Что правда, то правда. Тебе всегда было комфортнее в одиночестве, – улыбается Сайрус.

Дядюшка садится за рабочий стол и взглядом предлагает присесть на кровать. По пути я поднимаю подушки, разбросанные по полу, и слегка краснею.

– Я смотрю, ты по-прежнему строишь спальный кокон? – понимающе улыбается Сайрус, наблюдая за моими сборами.

В глазах дядюшки – безмятежность и мягкость, от которой мне становится легче на душе. В глубоком детстве именно он показал мне, что если спрятаться, то никто не найдёт ни тебя, ни твои страхи. И с тех пор я поступаю так во всём: когда сплю, когда общаюсь с людьми, когда бегу от чувств. Возможно, это неправильно, но привычно. Безопасно.

– Как видишь, – отвечаю я, скидывая подушки на постель. Усаживаюсь и внимательно смотрю на дядю. – Так что ты хотел?

– Меня очень беспокоит состояние твоего дара. Это раз. – Сайрус моментально становится серьёзным. Морщинки на его лице из смешливых становятся жёсткими, и я узнаю того самого лорда-отца, который представляет наш народ в совете Владыки. – Во-вторых, меня тревожит твоя связь с драконами…

– Какая связь? – настораживаюсь я.

– Ну я же видел, как на тебя смотрит этот лорд Феллард. Мальчик явно очарован, но он опасен.

– Почему?

Хочется броситься на защиту Ноктиса, но я понимаю, что тем самым вызову ещё больше подозрений.

– Он аметистовый, а значит, может манипулировать эмоциями, Лери, – со снисходительной улыбкой поясняет Сайрус. Протягивает руку и по-отечески накрывает мою ладонь. – Луна моя, пускай мы заключили союз. Пускай драконий принц изображает дружелюбие, нам всё равно надо быть настороже. Драконы опасны, и кто знает, каким образом Миррали сбежала. Может быть, это всё было подстроено валестийцами…

– Нет-нет, дядя! Всё было не так! – перебиваю его, понимая, насколько он заблуждается. – Я была там! Я виновата в похищении Миррали. Она не сбегала! Это Дейдар и моя связь с ним помогли демонам организовать портал прямиком в Илларию и похитить принцессу. Это всё я!

Слышу хруст ветвей за окном и бледнею. Ноктис бы не одобрил моей честности, но ведь это дядя Сайрус. Он не сдавал меня в детстве, не сдаст и сейчас!

Дядюшка подозрительно прищуривается, глядя на окно. Затем обводит комнату тем же подозрительным взглядом, а я чувствую, как холодеют руки. У кровати Кары, сверкая чеканным драконом, лежит одинокая пуговица, оторвавшаяся от рубашки Ноктиса.

Затаив дыхание, я буквально кричу у себя в голове, чтобы дядя не обратил на эту улику никакого внимания.

– Значит, это всё Дейдар? – медленно повернувшись ко мне, уточняет Сайрус.

Усиленно киваю, радуясь тому, что новость о вмешательстве брата полностью захватила ум дяди.

– Это очень печально, что мальчик выбрал такой путь, – искренне расстраивается Сайрус. – Вы с ним уникальный дуэт, ваша магия могла бы послужить Владыке и сделать вас незаменимыми. Я не раз говорил тебе, что твой талант нужно беречь и развивать.

– Говорили? – эхом переспрашиваю я.

А сама пытаюсь вспомнить, когда это было. Да, дядя много раз хвалил меня за необычный дар, но я не помню, чтобы мы обсуждали моё будущее во дворце.

Натыкаюсь на острый взгляд Сайруса и спешу исправиться:

– Да, точно, говорили.

– Лери, а сейчас как обстоят дела с твоим даром? Он не пострадал?

И почему-то мне совершенно не нравится, куда идёт наш разговор. Чувствую себя под увеличительным стеклом, словно Сайрусу во мне интересна только моя магия. А не то, что я испытываю.

– Я его потеряла. Я даже снов-то не вижу. – Развожу руками, хотя знаю, что лукавлю.

Один и тот же сон с аметистовым драконом редко, но всё же врывается в моё ночное небытие.

– Луноликая! – восклицает Сайрус. – Бедное дитя, как же так?! Я должен всё исправить!

– Нечего исправлять, дядя. – Отодвигаюсь по кровати, но он не отпускает меня. Держит за натянутую руку. – Меня всё устраивает.

– Лери, луна моя, – успокаивающе произносит Сайрус. – Это сейчас. Ты в шоке, ты через многое прошла. Стала невольной виновницей большой трагедии. Но потом, когда пройдёт время, тебе захочется вернуть свою силу. И знай, я всегда буду рядом, дитя.

Он смотрит на меня с отеческим теплом в глазах, и тревога, вспыхнувшая в глубине души, гаснет. Нет, это всё тот же дядя Сайрус, который отгонял от меня мальчишек в нашей деревне и защищал от нападок взрослых.

– Ну раз ты чувствуешь себя хорошо и я зря беспокоюсь, тогда пойду-ка проконтролирую нашего общего знакомого, – тем временем произносит дядя, многозначительно поигрывая бровями. – Вендал в последнее время сам не свой, и Владыка направил меня проследить, чтобы принц не развязал новую войну с драконами.

Сайрус, тихо охнув, поднимается и, приложив руку к пояснице, направляется к двери. А я только сейчас решаюсь на новый вопрос. Очень важный, хоть и пугающий возможным ответом.

– Дядюшка, а что у меня было с Вендалом? Вы не знаете?

– А ты разве не помнишь? – с удивлением спрашивает Сайрус, притормаживая у порога.

– После того как Дар выполнил свой план, я забыла всё, что происходило во дворце, – сбивчиво поясняю я, сознательно утаивая детали моего «излечения» от связи с братом.

Незачем давать дядюшке новый повод недолюбливать драконов.

– О-хо-хо-хо, – тяжко вздыхает дядя, упираясь локтем в дверной косяк. Какое-то время молчит, потирая переносицу, а когда я уже предполагаю самое противное, дядюшка меня огорошивает: – Ты же помнишь, что помогала старому Владыке с его кошмарами?

– Да, это я помню.

– Так вот. Если Альгераль просил тебя избавить его от встреч с женой, то Вендалу ты была нужна с прямо противоположной целью. Он очень скучал по матери, и ты наводила ему сны, в которых он с ней виделся.

– Это всё? Я только работала с его сновидениями? И почему я?