Следачка для бандита (страница 6)
Он вдруг наклоняется ко мне и хватает за шею. Совсем не так, как делал это минутами ранее. Теперь он сжимает мое горло, заставляя почувствовать всю ту силу, которую он способен применить ко мне.
– Нет, красивая. Я люблю по-другому. И ты будешь трахаться со мной по собственному желанию. Будешь член выпрашивать, как в последний раз.
– Я лучше сдохну… – цежу сквозь зубы.
– А ты умеешь завести, красивая…
Ладонь Динара поднимается чуть выше. Он держит меня за подбородок, пока большой палец его руки скользит по моим губам, с силой их сминая.
Я дергаю головой. Точнее, пытаюсь. Не получается сдвинуть ни на миллиметр. Такая стальная у него хватка.
– Сколько хуев этим ртом отсосала? – спрашивает бандит, но ответа не ждет. – Или ты у нас дама без опыта. Ну, ничего, я хороший учитель, тебе понравится.
Краем глаза замечаю недалеко мой пистолет. На свой страх пытаюсь нащупать его рукой, абсолютно забывая о том, что Динар вытащил магазин.
Бандит быстро ловит меня на этом действии.
– Как же ты заводишь! – рычит он, отбрасывает ногой пистолет, и тот, карябая по паркету, отлетает к стене.
Динар надавливает мне шею снова, заставляет завалиться назад.
Я вскрикиваю, теряя равновесие и почву под ногами. Точнее, хочу вскрикнуть, но мое горло передавлено мощной мужской ладонью.
Падение оказывается недолгим, моя голова упирается в край кровати, запрокидывается назад.
Теперь я смотрю на Каримова снизу вверх. Его бугрящийся пах нависает прямо надо мной.
– Играть с тобой здорово, но я и так потратил слишком много времени.
Динар теперь уже быстро справляется с ширинкой и, наконец, достает на свободу свой большой, нет, огромного размера… член.
Мне хочется задохнуться оттого, что я вижу. Да и вижу я такое впервые.
Его слова как приговор. Я и боюсь, что этой штуковиной бандит просто порвет меня. Ни один доктор не зашьет.
Динар чуть наклоняется, продолжая сжимать мою шею, но теперь мне спокойнее, потому его огромная дубина тоже убирается от моего лица.
Мысли начинают путаться, когда неожиданно чужие пальцы касаются кончиками местечка между моих ног.
По телу проносится оглушающий разряд тока.
Никогда ничего подобного не испытывала.
– Да ты мокренькая, красивая… а, говоришь, не хочешь.
Ощущения усиливаются. Мне хочется податься им навстречу, но я со всех имеющихся у меня сил боюсь с ними.
Нет, нет, нет, нет, нет!
Не так!
Я не лишусь девственности с НИМ!
Свожу ноги, пытаясь задержать движение наглых пальцев, но так трение лишь усиливается. Ерзаю на месте, а потому мое тело лишь сильнее бросает в дрожь.
Дыхание разгоняется, как и кровь, от жара которой теперь горит все тело.
Каримов склоняется надо мной больше, и теперь наши лица так близко, что он задевает своим носом мой. Втягивает воздух, точно пытается впитать запах моего страха и сопротивления. Насладиться им. Почувствовать вкус победы перед тем, как целиком ей насладиться.
А я понимаю, что силы к сопротивлению иссякают. И мне все больше хочется отдаться тому, что чувствую.
И когда я уже готовлюсь закрыть глаза и сдаться, по входной двери слышится громкий и настойчивый стук.
– Динар! – зовет кто-то, и бандит, выругавшись, отстраняется.
Глава 13
Мирослава
Стараюсь принять более удобную позу. Хотя, в моей ситуации это вряд ли получится.
Юбка оказывается задранной чуть ли не до пупка, а я понять не могу, как это случилось.
Складочки между моих ног сильно пульсируют. Я до сих пор чувствую, будто бандит все еще надавливает на них пальцами, и оттого сознание мутное.
Динар прячет свое пыточное орудие обратно в джинсы, но мне почему-то легче не становится. Он ведь его просто убрал, а не сказал, что отстанет от меня.
Пытаюсь взять себя в руки, и пока бандит поворачивается ко мне спиной, судорожно осматриваю спальню в поисках магазина с патронами. Но нигде его не нахожу. Как сквозь землю провалился!
Других предметов, что могли бы мне помочь в сопротивлении, тоже не наблюдаю. Да и что будет, если вырублю сейчас здоровенную детину? Меня тут же оприходуют другие. И под «оприходуют» я подразумеваю что-то очень нехорошее. Такое, о чем лучше вообще не думать.
– Я же сказал не трогать! – рявкает Каримов на кого-то, раскрывая дверь.
– Там Черный приехал, – докладывает тот.
Я не знаю, кто это, но, услышав кликуху, Динар кулаком вдаривает по дверному косяку так, что я вздрагиваю на полу, и громко ругается:
– Сука!
Я пытаюсь хотя бы дышать. Это пока самая малость из того, чем жизненно необходимо поддерживать сознание.
– Ладно, пойдем, – распоряжается главарь, и оба бандита покидают поле моего зрения.
Не могу поверить своему счастью! Они меня даже не заперли!
Но противный червячок у меня в голове жалобно скулит о подвохе. Каримов не отпустил бы меня просто так, теперь это ясно, как Божий день.
Наверное, мне стоило попасть вот в такую вот заварушку, чтобы понять, как обстоят дела на самом деле. И что слова моих коллег – не пустой звук.
Но я все же не настроена сдаваться. В следующий раз я просто подготовлюсь лучше. Не буду принимать поспешных решений и… не знаю. Понимаю, что тешу себя несбыточными надеждами. Ни один мент за меня не впишется. А больше и некому.
Потому снова одна против всех. Но я привыкла. Жизнь заставила.
Ползаю по полу в попытках собрать свое табельное по частям. Но магазин точно сквозь землю провалился.
Ладно. Если что, буду блефовать.
На дрожащих ногах выхожу в коридор. Озираюсь.
Никого.
Мне удается даже спуститься по лестнице на первый этаж, и по мере моего приближения, я все отчетливее слышу звуки разговора мужских голосов.
Получается юркнуть в сторону, и спрятаться за большой кадкой с растением у прохода в один из коридоров рядом с лестницей.
Мне видно только широкую спину Каримова и, выглядывающее из-под нее плечо другого мужика.
Конечно же, по плечу узнать его не выходит. Но мне известна кличка. Черный. Так его назвали. Я такого прозвища никогда не слышала, но, возможно, в участке есть какая-то информация. В конце концов, можно следаков поспрашивать.
Хотя, нет. Лучше все по-тихому самой делать. Веры теперь никому нет.
Голоса разобрать практически не получается. До слуха доносятся лишь обрывки фраз и слова, сказанные наиболее громко. Но я все же решаю тихонечко нащупать в сумочке телефон и включить камеру. Попробую расшифровать разговор потом, если, конечно, не сдохну здесь.
Руки дрожат. Сердце стучит так сильно, что перестаю и вовсе что-то слышать. Только его гулкие удары. Один за другим. И от этого грохота можно сойти с ума.
Изо всех сил стараюсь не выронить телефон. Если сделаю это – мне конец. Прямо на этом месте.
«Но все ведь не может быть зря», – так я убеждаю себя. Заставляю в это поверить.
А еще вожу дрожащую в руках «камеру», чтобы заснять немного обстановки. Тоже может пригодиться.
Но, главное, я почти не дышу. Понимаю – одно неверное движение – и меня нет. Попалась. И тогда снова придется испытать страх перед большим членом Динара. Что-то подсказывает, это станет последним, что я увижу перед смертью.
Прямо отчетливо представляю перед глазами эту дубину, и моя киска почему-то выделяет в ответ вязкую и очень горячую каплю влаги.
«Это от страха», – уверяю себя, потому что других вариантов и быть не может.
Проходит еще совсем немного времени, как кто-то, подкравшийся сзади, крепко зажимает мне рот ладонью и тянет на себя.
Глава 14
Мирослава
Страх колючими иглами проносится по телу. Кончики пальцев сводит.
Но я не успеваю об этом подумать. Сопротивляюсь изо всех сил, но с могучими руками, что тащат меня прочь из дома, я не в состоянии справиться.
Похитителем может быть кто угодно. И цель у него может быть любая. Убить, изнасиловать – в этом доме я ничему больше не удивлюсь.
Продолжаю бороться до тех пор, пока мужчина сам не разжимает захват, отпустив меня возле полицейского «бобика». Спотыкаюсь, но не падаю.
Я резко оборачиваюсь, дергаюсь, настроенная дать обидчику сдачи, но мне приходится остановиться, когда вижу позади одного из парней, что приехал с нами в группе.
– Да вы… – начинаю было громко, но быстро перехожу на практически шепот.
– Поехали, – мне кивают в сторону машины. – Пока здесь тихо.
Меня буквально трясет от злости. Практически разрывает изнутри! И я жажду заорать, чтобы пошли они нахрен, предатели, а я разберусь сама. Но вовремя понимаю, что не то у меня сейчас положение. Одной из проклятого особняка не выбраться.
– Блин, Попова, всю руку мне обслюнявила! – ругается «спаситель». А я гляжу на него и думаю о том, что и в рожу бы плюнула для симметрии.
– Скажи спасибо, что палец не отгрызла! – шиплю злобно.
А я ведь правда все это время пыталась его укусить. А нечего было мне свои пальцы подставлять!
Мне приходится сесть в машину, потому что в одиночестве я бессильна против Каримова. По крайне мере, в данный момент. У меня ведь даже магазина с патрона нет. Блин! Теперь придется писать рапорт.
– Скажи спасибо, что с тобой все в порядке.
– В порядке?! – усмехаюсь.
Значит, так это теперь называется?
– А ничего, что вы все позволили Каримову меня забрать? Вы ведь понимали, что он меня не разговоры говорить ведет?
– А что нам было делать? – встревает в разговор третий мент, что сидит за рулем. – У меня жена и дети малыши.
– И у меня, – поддерживает его первый. – А еще ипотека на тридцать лет. И мой труп вряд ли сможет ее закрыть.
– Вы позволяете бандитам творить беспредел! А они должны вас бояться! Может быть поэтому у нас в городе так процветает преступность? Потому что ментам пофиг. Вы бы себе простили, если бы со мной что-то случилось там? Вы же видели!
– Да ничего мы не видели, да Серег? – отвечает на мои слова второй.
– Верно, – подтверждает мой спаситель. – Только как товарищ лейтенант по собственной воле пошла в комнату к Каримову.
Закрываю рот, готовый выплюнуть новую порцию слов. Не хочу им больше ничего говорить.
– Ты пойми, Попова, – чуть смягчает тон коллега, видно пожалев меня, или просто пытается оправдаться. На то и другое мне плевать. – Каримов не какой-то там бандит. Это совершенно иной уровень. К нему из главного управления боятся лезть. А тут ты такая смелая…
Вздыхает.
Напарник его молчаливо кивает в подтверждение слов.