Милана Усманова: Месть. Я тебе судья

Глава 1

Я сидела на узле, в котором были собраны мои вещи, посреди комнаты в старенькой квартире одного из окраинных маргинальных районов. Сквозняк из окон трепал лоскуты обоев, свисающих со стен, облупленные рамы едва удерживали склеенные скотчем треснутые стёкла, на кухне из крана капала вода. Да у нас в камерах обстановка лучше, чем здесь. Однако выбирать не приходилось, спасибо, что вообще не осталась на улице.

Как так получилось, что начальница отдела по воспитательной работе СИЗО, майор Велихова Амалия Андреевна, а по совместительству негласный партнёр сети ювелирных магазинов оказалась в этой помойке? Путь, как я теперь понимаю, к нынешнему состоянию был долог, но совершенно незаметен для меня. Как иногда крепко мы цепляемся за свои заблуждения. А потом платим по счетам…

Поёрзав на комковатом узле, устроилась поудобнее. На работу мне только послезавтра делать ничего не хотелось. Я снова и снова прокручивала в голове ту часть своей жизни, где мне пришлось столкнуться с предательством самого близкого человека.

***

– Мишань! – я открыла двери, едва справившись с замком, руки были заняты тяжёлыми пакетами с продуктами, – ты дома?

Квартира хранила молчание, только в коридоре, точно грустно вздохнул, пшикнул освежитель воздуха. Мужа ещё нет. Привычная история, оба мы работали по десять – двенадцать часов в день. Доплелась по длинному коридору на кухню и бросила пакеты на стол.

Достала и почистила овощи, закинула их с мясом в мультиварку, накрошила салат. Глянула на часы – десять вечера, Миша, наверное, скоро вернётся. Наверное. Опять задержался на встрече. Он грезил расширением нашего бизнеса и со всем рвением воплощал мечты в жизнь.

Я закончила с ужином, приняла душ и устроилась в просторной гостиной с чашкой ромашкового чая. Квартира, которую мы когда-то взяли в ипотеку, была светлой и просторной. С тремя спальнями, огромной кухней и лоджией, заставленной цветами, и уютной гостиной. Витька, наш сын, уехал учиться в другой город, и мы с мужем остались в хоромах вдвоём. Мой мальчик. Моя гордость. Ему было пять лет, когда мы с Мишей серьёзно задумались об открытии собственного бизнеса. Набрали кредитов и взяли в аренду крохотный ювелирный магазин, выкупив франшизу одного известного бренда. Мы тогда жили в скромной однушке, куда только переехали, маленький Витька спал в открытом ящике комода, оставшегося от прежних хозяев. Больше мебели у нас тогда не было. Мы с мужем ютились на матрасе, мечтая, как однажды купим себе шикарную квартиру. Сын видел наши старания, работу на износ, наверное, поэтому вырос неизбалованным. Он не требовал с нас новых гаджетов, машин и счёта в банке даже тогда, когда бизнес вырос, расширился и стал приносить хорошие доходы. Единственная его слабость – компьютеры. С детства я только и слышала "Питон", "Си ++", "Линукс" и тому подобные словечки программистов. После школы Витя поступил на факультет информационных технологий и покинул отчий дом, перебравшись в общежитие в соседнем городе.

Наша судьба была полна всяких сюрпризов, и только любовь, крепко связавшая нас с Мишей, помогала преодолеть все трудности. Мы начали встречаться ещё в школе, муж был на год старше меня и пока я заканчивала учёбу, поступил на инженера. Потом мой факультет психологии. После окончания альма-матер выяснилось, что в профессии мы ошиблись. Мише претила его работа, мне же удалось устроиться только в службу поддержки, выслушивая суицидников днями напролёт, а вечером хотелось повеситься самой. Тогда я снова поступила на юридический, Миша же работал в одной конторе, обеспечивая наш быт.

Идея с ювелиркой пришла не сразу, мы перебрали, наверное, сотню вариантов: от продуктового магазина до секс-шопа. Собственно, мысль об украшениях бренда давно себя зарекомендовавшего принадлежала мужу, а я поддержала его решение. Скоро мы взяли кредит и заплатили паушальный взнос, подписав договор франшизы.

На последнем курсе института и мне подвернулась хорошая работа. Однокурсник предложил должность инспектора по воспитательной работе в СИЗО. Изначально подобная перспектива выглядела пугающе, но хорошая зарплата, ранний выход на пенсию и туманная возможность получения собственного жилья перевесили страхи. Да и семью надо было кормить, на тот момент все наши деньги, большая часть которых была заёмной, крутились в бизнесе.

Начав свою карьеру с обычного прапорщика, дослужилась до начальника отдела по воспитательной работе и звания майор. Служба была разной, но совершенно не такой, как её показывают в кино. В СИЗО особый контингент – это ещё не заключённые: подследственные, ждущие этапирования, мелкие нарушители, отбывающие здесь наказание. Люди, ещё не оскотинившиеся и не потерявшие человеческий облик, не сломленные тюремным бытом. За исключением, конечно, рецидивистов, но те и сидели отдельно от «первоходов».

Труднее всего приходилось с несовершеннолетними. Вчерашние Коленьки, Петеньки и Машеньки не понимали, как за свои шалости, среди которых иногда случалось и убийство, они попали в тюрьму. И день за днём приходилось объяснять, как жить в этих стенах, почему так суров Уголовный кодекс к четырнадцатилетним детям и как адаптироваться потом в колонии для несовершеннолетних.

Годы работы в СИЗО сделали из меня, вчерашней нежной девочки-психолога, суровую, жёсткую женщину, умеющую постоять за себя в любой ситуации. Да и что говорить, нужными связями я тоже «обросла», это и позволило наш мини-магазинчик превратить в сеть салонов. Все встречи и договоры организовала я, доверив Мише исполнительную часть.

Едва слышно хлопнула входная дверь, колыхнулись шторы в гостиной. Я поспешила к мужу.

– Привет! Очередная встреча?

– Да-а-а, – зевнул супруг, – тягомотина, но никуда от неё не денешься.

– Голодный?

– Маленька, меня покормили, – Миша чмокнул меня в макушку, – теперь бы поспать.

– Ну иди, я ещё немного посижу.

Ночь в городе не бывает тёмной, вот и сейчас, стоя на лоджии, любовалась вереницей огней, обрамляющие улицы яркой лентой, проносящиеся светлячки-автомобили. Во дворе мелькали припозднившиеся жильцы, на детской площадке шумела стайка подростков. Я пригляделась к ним, не увижу ли завтра кого-то из них в стенах своего СИЗО?

– Амалия Андреевна, – пробурчала сама себе, – психологи это называют профессиональной деформацией. Спать, спать. Завтра новый день.

Переодевшись в пижаму, забралась под одеяло, прижавшись к мужу. Он во сне притянул меня ближе, крепко обняв, что-то промычал, сонный, и засопел дальше. Закрывая глаза, подумала: мы со многим справились вместе в этой жизни и теперь заслужили своё счастье.

Глава 2

– Маленька, доброе утро!

Миша уже крутился на кухне, загружая кофеварку и поджаривая яичницу, когда я только выбралась из спальни, зевая и потягиваясь.

– Давно встал? – Я чмокнула мужа в щёку, собираясь отправиться в ванную.

– Да, дел много. Ты на обратном пути захвати мой портфель, там бумаги по развитию бизнеса, тебе надо их подписать.

Меня слегка насторожили слова мужа, он никогда не говорил со мной так безапелляционно, мы всегда обсуждали любое решение, любой проект и инвестиции. Приняв душ, прихватила бумаги, оставленные в коридоре, пролистывая их на ходу. На столе уже дымилась чашка моего любимого латте, и стояла тарелка с яичницей. Я перелистывала бумаги, задерживая внимание на цифрах, и к концу «занимательного» чтения волосы у меня слегка шевелились на макушке.

– Миша, что это такое? Ты серьёзно? Хочешь открыть сеть бутиков в другом городе, заложив все наши магазины, да ещё под такой грабительский процент? Ты в своём уме?

– Раньше не боялась рисковать, – муж встал, прихватив с собой стакан с кофе, и подсел поближе, – смотри, зато какие перспективы.

– Сомнительные, – нахмурилась в ответ, – это я вижу чётко. Не сравнивай, Миш, говоря о риске, тогда мы набрали кредитов на один крохотный магазинчик, и в случае разорения могли их покрыть сами, а здесь кабала. Ничем не оправданная авантюра. Не думала, что после стольких лет тебе отказало благоразумие.

– Ты поспешила с выводами, – супруг раскрыл передо мной бизнес-план, – сама глянь, если начнёт «качать» – озолотимся.

– Главное слово здесь – если. Я не буду подписывать подобных бумаг. И речи быть не может, – отодвинула от себя стопку листов.

– Амалия, ну в самом деле! – Миша подскочил, нависнув надо мной, – разве ты мне не доверяешь? Я когда-нибудь подвёл тебя, нас?

– Раньше мы все решения принимали вместе, даже пустячные, а теперь ты подготовил договоры и не удосужился их мне показать.

– Так вот в чём дело, – усмехнулся муж, – не поставил Ваше Величество в известность? Ну прости, не хотел отрывать тебя от работы, решил позаботиться. Кто же знал, что воспримешь всё в штыки.

– Миша! Ты себя слышишь? При чём здесь твои мелкие обиды? Если хоть что-то пойдёт не так, мы окажемся в жопе!

– Оставь свой зековский жаргон, – скривился Миша, – сколько раз тебе говорил.

– Это не жаргон, а наши ближайшие перспективы, – парировала я, – твой план безумный, неоправданный ничем. Не сравнивай бизнес здесь, в городе-миллионнике и там, в областном центре. Ты даже не ездил туда, не изучил обстановку, как можешь заверять, что магазины начнут «качать»?

– У меня для этого везде есть нужные люди, – Миша присел рядом, обнял меня за плечи, – Маленька, всё будет хорошо, поверь мне.

– Прости, но нет, – упрямо покачала головой, – переделай план. Задействуй имеющиеся на счетах средства, там хватит на пару магазинов.

– А договор? Его же придётся перезаключать. Опять паушальный взнос, оплата товара, роялти и так далее и так далее. Будто сама не знаешь.

– Значит, откроем один магазин. Дальше больше, – я и не думала сдаваться, – или ты хочешь под старость лет уехать в деревню, сажать картошку на пропитание?

– Ну почему сразу в деревню?! Обидно: после стольких лет ты не веришь в мои деловые качества, а ещё обидней, что не доверяешь мне как мужчине и мужу, – супруг отошёл к окну, отдёрнув тонкий тюль, и молча уставился на улицу.

– Мишань, почему ты так вспылил? Посмотри сам, я понимаю, тебя привлекают новые перспективы, но их надо претворять в жизнь, исходя из наших возможностей. Глупо ставить на кон всё, что у нас есть. Давай съездим к бухгалтерам, аудиторам, они подтвердят тебе опасность такой сделки.

– За дурака меня держишь? – Огрызнулся злобно Михаил.

– Я не подпишу бумаги. Это моё последнее слово. Жаль, что ты не понимаешь очевидных вещей.

Быстро одевшись, ушла на работу, Миша так и остался на кухне, даже не попрощался. Что с ним творится? Кризис среднего возраста? Может, стоило быть помягче? Совсем очерствела со своей службой. В СИЗО проявлять слабость – главная ошибка. Зеки – отличные психологи и сразу чувствуют это, будут потом верёвки вить. И они вовсе не невинные овечки, как бы не пели о своей непричастности. Даже дети. Как правило, и у тех за плечами кражи, драки, пьянство и прочее. Поневоле приходится быть жёсткой, а иногда и просто жестокой. Была у нас одна девочка в отделе, влюбившаяся в красавца-грабителя, даже замуж за него вышла, пока тот сидел. Муж писал ей длинные проникновенные письма о своей любви, а она отправляла посылки с вещами, едой, сигаретами. И ездила на свиданки. А потом пылкий возлюбленный «откинулся» и пришёл жить в однушку, где кроме жёнушки была её престарелая мать. Сказка закончилась в одночасье. Возвращение отметили с дружками муженька, а они, напоив дурака, избили женщин и ограбили квартиру, хорошо не дошло до худшего. Любовная лодка разбилась о стену с колючей проволокой.

Я не верила в сказки никогда, а в роман с заключёнными и подавно. Девчонка уволилась из органов, как уж устроилась в жизни, не знаю. Пыталась отговорить её от безумного шага ещё до свадьбы, но обвешанная «лапшой» от своего дружка, та даже слушать меня не стала, а потом стеснялась поднять глаза.