В отражении стекла я видела ее лицо – сосредоточенное, с затаенной внутренней тревогой. Девушка то и дело покусывала губу.

И вдруг совершенно неожиданно сказала:

– Я боюсь.

– Боишься? – удивилась я. – Ты – великая драконица, дочь правителя Дайкари… Что же тебя может пугать, Эйла? Не Искаженная же магия… Ее ты с легкостью уничтожишь…

– Смотря, сколько ее будет, – хмыкнула она и покачала головой. – Но ты права, не Искаженная меня страшит.

Она протянула руку и коснулась пальцами теплого от солнечного света стекла.

– Я так же, как и ты, боюсь прошлого. Боюсь, что в большом мире я столкнусь с ним…

Я подошла ближе и обняла принцессу за плечи.

– Вероятность, что ты встретишь того, кто до сих пор в твоем сердце, минимальная, Эйла. Сколько десятков лет прошло… хотя, наверное, я ошибаюсь, и это было куда давнее… сотни лет… Время имеет специфику менять миры, людей, даже наши чувства… Они в нашей памяти, в нашем сердце, но это совсем не значит, что, встретившись с прошлым, все нахлынет с той же силой.

Эйла покачала головой.

– Ты ошибаешься, ведьма… Сколько бы времени ни прошло, драконье сердце любит вечно. Но пугает не сама встреча. И не то, что кто-то из прошлого появится. Пугает то, что я могу не найти силы сопротивляться ему…

– Боишься, что, попав в мир снова, предашь свое селение? – спросила я тихо.

Она уперлась лбом в стекло окна.

– Боюсь посмотреть ему в глаза. Это не просто прошлое, это то, что однажды меня сгубило… и может погубить снова…

Ооо, как же я ее понимала. Мои страхи были столь же сильны, как у нее. И как же я боялась встречи с Дэем, а оказалось… Любовь не вечна… Любовь может оказаться обманом, причем обманом, в который ты сама себя заключила, придумала, наделила страстью и страхом…

– Ты сильнее, чем думаешь, Эйла, – сказала я, крепче сжимая ее плечи. – И теперь в твоем сознании есть еще и я. Если что – я постараюсь не позволить тебе снова погубить себя…

Она повернулась ко мне и с надеждой посмотрела в глаза.

– Обещай, что если вдруг заметишь, что я становлюсь слишком… ммм… если потеряю себя, если решу разорвать нашу связь… ты…

– Даже не смей говорить, что я должна буду тебя уничтожить, – прервала я девушку, уже понимая, к чему она клонит. – Я сделаю все, чтобы отрезвить твой разум и сердце… Ты меня слышишь?! Я не позволю никому еще раз ранить твое сердце и предать всех нас. Ты станешь достойной дочерью своего отца! Мы узнаем все, что творится в Деймаре, и вернемся. Даже не смей думать, что что-то пойдет не так…

Она растерянно улыбнулась.

А я ей подмигнула.

– Взамен обещай, что если заметишь, что ярость или ненависть затмевают мое сознание – ты возьмешь его в свои лапы и тоже приведешь в порядок.

Она натянуто рассмеялась.

– Уж за твоим сознанием я прослежу…

Мы обнялись. И Эйла тихо прошептала:

– Я знаю, для чего и почему мы встретились…

Я замерла. Замерла не от ее слов, а от того, что вдруг увидела…

Там, за окном, в темнеющем закате, на краю балкона, у самых перил… зависал в воздухе силуэт Кайканара. В том своем молодом образе, в котором я встретила его в этой своей второй жизни.

Он смотрел на нас и улыбался.

Одобрительно кивнул мне – и растворился в туманной дымке.

Кажется, я тоже начинала догадываться, почему мы с Эйлой встретились.

– Мне кажется, у нас изначально была одна судьба… – договорила драконица. – Мы должны были встретиться, чтобы все расставить по своим местам.

Глава 4

У портальной арки стояли двое: правитель Аширашир и Дэй. Оба о чем-то разговаривали с Зейном – тот оживленно объяснял, размахивая руками. Правитель периодически переводил взгляд на Дерлариана. Тот находился чуть дальше, чуть склонив голову, внимательно слушая имперца. Подходить ближе ему было вовсе не нужно – дракон прекрасно слышал Зейна и так: они теперь были связаны.

И Дерлариан, и Эйла к этому моменту находились в своем истинном драконьем облике. Седла, изготовленные умельцами для имперцев, мы надевать не стали. Куда их потом девать, когда драконы обратятся в людей? Тащить на себе? Лишний груз. Причем далеко не легкий.

Зато взяли небольшие рюкзаки – в основном там лежали артефакты, выбранные Дерларианом и Эйлой, и плащи для драконов. Свои мы с Зейном надели сразу. Я знала, что как только войдем в большой мир, то сразу попадем в зиму. К тому же белый мех мог хорошо помочь прятаться в снегу.

Эйла, вполуха слушавшая мужчин, не удержалась и зевнула, расправив крылья и потягиваясь. Перепонки мягко блеснули в солнечных лучах.

Дерлариан скользнул по ней взглядом и насмешливо оскалил зубы:

– Принцесса, вы уверены, что сможете лететь так далеко?

Эйла фыркнула:

– Я ногами дальше ходила… Так что крылья не подведут. А вот по поводу ваших ног, Дер, я очень сомневаюсь – вы ведь дальше нашей страны не выходили… Хотя о чем я? Даже не вылетали…

Их взаимные уколы прервал обратившийся к ним Аширашир:

– Решено. Портал откроем подальше от Деймара. Зейн нам точно указал место и описал ориентиры. Сейчас простроим вам путь. Если все пройдет тихо – пролетите часть расстояния без помех. Если нет, то… Дер, ты знаешь, что делать. Вашего возвращения ждем до утра. Если никто не вернется… – правитель бросил взгляд на Эйлу.

– Вернемся, – глухо ответила принцесса.

Зейн щелкнул клинком, убирая его в ножны, и, направляясь к Дерлариану, пообещал правителю.

– Вернемся. И узнаем все, что нужно.

Черный дракон вскинул голову, низко прорычал и уверенно протянул имперцу крыло. Парень одним ловким прыжком оказался у него на спине.

Эйла наклонилась, чтобы я смогла взобраться на нее.

Когда мы расселись, Дэй сделал глубокий вдох и произнес:

– Попутного ветра.

Аширашир посмотрел на него и, улыбнувшись, добавил:

– И легкого полета.

После этого они с капитаном переглянулись, кивнули друг другу, и правитель позвал к себе стоявших чуть дальше троих портальщиков. Уже через несколько минут перед нами зияла огромная серая воронка, медленно вращавшаяся в воздухе.

Дерлариан на прощание рыкнул и, сорвавшись с места, исчез в портале.

Эйла кивнула отцу и мягким движением крыльев направилась в воронку.

А еще через минуту мы вынырнули в снежную бурю у самой вершины гор, затянутых плотной серой массой облаков. Я тут же крепче закуталась в теплый плащ. Зейн знал, куда выбирать точку выхода: здесь точно никто не почувствует наш портал. Воздух слишком разряжен, магия быстро рассеивается. Никакие защитные барьеры на таких высотах не держатся, а уж следящие – тем более.

Я прижалась к спине Эйлы, ощущая, как трудно дышать; голова начинала кружиться.

– По ущелью вниз! – скомандовал Дерлариан.

И оба дракона, тяжело взмахивая крыльями, понеслись вниз, едва касаясь ими снежных сугробов.

Я смогла выпрямиться только тогда, когда дышать стало легче, а облака остались над нашей головой, открывая внизу снежную долину. А сразу за ней раскинулся лес. Где-то там, за ним, было пересохшее озеро. Если я правильно помнила, на западе от него располагалась небольшая деревня, а чуть дальше – через очередной лесок – Деймар.

Пока его не было видно даже на горизонте. И если бы мы шли пешком, это заняло бы больше суток. Но мы были на драконах. И уже через пару минут парили над лесом.

«Слышишь?» – вглядываясь в вершины черных елей, спросила меня Эйла.

Я слышала, как в быстро накатывающихся сумерках, под нами начинали скрипеть деревья. Скрип этот был какой-то горестный, словно стонущий. Если прищуриться, можно было заметить, как из-под черных корней медленно выползала нежить.

«Здесь прошла Искаженная».

«Выкосила все, что могла», – подсказала Эйла.

Я нахмурилась.

Это был тот самый лес, через который проходили два кадета военной академии, направляясь из Деймара. Лес, из которого они вышли зараженными. Искаженная магия шла следом за ними, шаг за шагом, поглощая метр за метром, уничтожая все живое. У парней не было ни шанса выйти из него нормальными.

– Эйла, не прикасайся к верхушкам. На этом лесу проклятие, – всматриваясь, выкрикнула я. – Тронем – нас сразу ощутит местная нечисть.

– Зачем накладывать проклятие на лес? – удивилась драконица.

Я задумалась.

И правда… зачем? Лес и так поглощен искаженной магией. Для чего его еще и проклинать?

По спине пробежал холодок.

Я вгляделась вниз: когда-то бурная растительность теперь выглядела серой, почерневшей. Листья лежали на сером снегу черной трухой. Судя по всему, они так и не успели пожелтеть. Кора деревьев была бурой, растрескавшейся по всей кроне. В таком лесу я бы не хотела оказаться ночью. И так тоскливо стало внутри от всего этого вида.

А едва мы пролетели лес, на душе стало еще тяжелее. Я увидела размытый, размазанный в черной жиже тракт – дорогу, что тянулась из леса к небольшому селению. Я даже думать не хотела, что это за жижа и от чего остались темные пятна. Все было понятно и без слов.

А когда я увидела само селение, захотелось заплакать.

Осевшие, рухнувшие крыши. Пустые колодцы, черными провалами смотревшие в небо. Покосившиеся изгнившие ворота и посеревшие домики. Я хорошо знала это селение: в моем будущем оно славилось выпечкой и богатыми урожаями пшеницы. Ах, какой там хлеб пекли. Его поставляли в Деймар, так как он был близко. Но бывало, и до правителя довозили. И их булки, и караваи, чудесные пироги и ни с чем не сравнимые пирожки с начинкой. Местных жителей всегда приглашали на праздники и ярмарки. Никто не мог отказать себе в их угощениях.

Несколько раз я проездом бывала здесь. Сельчане были приветливы и радушны. На пороге любого дома здесь всегда пахло корицей, ванилью и свежей выпечкой.

Теперь же над землей поднимался удушливый запах гари и тлена.

От боли у меня сжалось сердце. Как же так?.. Я изо всех сил стремилась спасти этот мир… Так хотела что-то изменить – и вот они, изменения… чернеют под крыльями драконов. Значит, все зря?! Я не спасла их…

«Это не твоя вина, Шайра, – услышала я голос Эйлы в своем сознании. – Никто не способен полностью изменить судьбу».

«Я знаю… – судорожно выдохнула я. – Но как же больно… Я ведь хотела все исправить…».

«Ты уже многое исправила. Кто знает, что случилось бы в твоем будущем – с сопротивлением Дэя и ведьмами, со всеми, кто пошел за ними, не вернись ты в прошлое. Ведь канцлер знал о восстании. Не повторилось ли бы там то, что в этом настоящем произошло значительно раньше? Задай себе этот вопрос: ты уверена, что следом за тобой не шли стражи Нейта в таверну в ту ночь? Ты уверена, что своей смертью спасла Дэя в будущем? Нет. У тебя нет ответов. Как нет их и у меня. Но я точно знаю: здесь и сейчас капитан и множество других остались живы благодаря тебе. Черные драконы впервые за века доверились магам. И, возможно, из этого выйдет что-то сильное и стоящее. Не кори себя за то, что не в силах изменить. Ты не божество. Благодари судьбу за то, что уже изменилось».

– Но ведь столько невинных погибло от Искаженной… – я знала, что Эйла права, но это не смягчало боли и тоски. – В моем будущем они хотя бы живы были…

– Живы? – усмехнулась Эйла. – Жизнь в тирании ты считаешь жизнью? К тому же, если мы сможем одолеть Искаженную и золотую стаю, то, вероятно, найдем способ очистить зараженных. Не думай о том, что пока остается за завесой судеб. Думай о том, для чего мы здесь.

Я отвела взгляд от павшей деревни.

Эйла снова права. По меркам драконов она молода, но уже мудра. Не стоило зацикливаться на том, чего я уже не могла изменить… нужно было сосредоточиться на том, что еще можно спасти.

Драконы поднялись выше и ускорились, скользя по небу сумрачными черными тенями. Ночь уже плотно обняла мир, и внизу было практически ничего не видно. Но пролетев не слишком далеко, у самого горизонта я заметила яркие огоньки.