Я села, вновь устроив авоську на коленях. Снег с моих сапог, совершенно не изящных, изящные вчера вышли из строя, растаял еще в машине, но воды натекло и на ковёр здесь. Неудобно. Но разуваться тоже неудобно было, в американских фильмах в таких богатых домах не разуваются, и мой сопровождающий не стал. В пальто стало становится жарко, я стянула с себя пуховый платок, и принялась от скуки разглядывать голову оленя, которая пялилась на меня в ответ чёрными бусинами пластиковых глаз.

Глава 4. Аскар

– Привез? – спросил я, после того, как кавалькада из двух машин заехала во двор.

Мельком, из окна второго, я видел девушку которую они сопровождали.

– Привёз, – кивнул Руслан. – Училка. Самая настоящая.

Я глянул на монитор, который транслировал видео с камеры наблюдения. Училка сидела в кресле с неестественно прямой спиной, прижав к себе пухлую сумку, и заинтересованно глазела по сторонам. Наверное, в жизни такой роскоши не видела, Руслан еще и отвел ее в эту нелепую комнату с рогами, в которой по какому то недоразумению любил проводить время сам. Через пару минут я уже открывал дверь в нее.

– Здрасьте, – пискнула девушка, подавив желание выпрыгнуть из кресла и усилием воли удержав себя на месте.

– Здравствуйте, – ответил я. – Короткова Нина Андреевна?

– Да, – согласилась она, и после недолгого молчания спросила,– а вы?

– Я?

– Принято представляться в ответ.

– Аскар Владленович.

– Приятно познакомиться.

Я хмыкнул и сел за письменный стол – когда то в планах эта комната была кабинетом. Проигнорировал пристальный взгляд оленя, один глаз которого являлся камерой и вновь посмотрел на девушку.

Она была не просто училкой, ее широко распахнутые серые глаза практически кричали о ее святости, ну или хотя бы невинности. Прозрачные, серые, они смотрели на меня из под пушистых темно русых ресниц со всей возможной наивностью с примесью страха и любопытства. Ей явно была жарко в ее видавшем виды тёплом пальто, но она его не снимала. Тоненькая прядка волос прилипла к покрытому испариной лбу. Пухлые розовые губы чуть обветрились на морозе и норовили перетянуть моё внимание на себя.

– У вас есть хобби, Нина Андреевна?

Девушка смешалась, явно не ожидая такого вопроса.

– Я люблю проводить время с детьми. Много читаю.

– А что вы делали в Ленинском парке в четверг, в семь вечера, учитывая мороз в минус тринадцать и обильный снегопад?

– Я шла, – пожала плечами она. – Я два раза в неделю там хожу, во вторник и в четверг. Если пройти через парк можно здорово срезать дорогу к дому культуры, он там стоит, прямо возле парка.

– А в ДК вам зачем?

Девушка посмотрела на меня явно не понимая, к чему все эти вопросы.

– Я там кружок веду, актерского мастерства, для малышей.

– Актриса, значит?

– Ну, я курсы закончила, когда училась в педагогическом и в студенческом театре немного выступала. Опыт небольшой, но меня взяли, а я и рада, семнадцать тысяч почти оплата, а к моей зарплате это весомая прибавка…

– Бог с ней, с вашей зарплатой, – перебил я. – Там наискосок через угол вполне можно пройти минут за восемь, десять. Вы шли шестнадцать. Почему?

– Я на каблуках была. А еще там мальчишки. Один из моей школы, я узнала. Петарды взрывали! Собаку бродячую напугали. Ну я и наругала их. Сказала, маму в школу вызову. Даже петарды хотела отобрать, но они убежали, а куда мне за ними на каблуках. Скользко.

Мальчишек мы отловим и опросим. Отловить предстояло всех, включая давешнего алкаша, благо кто он такой мы уже знали. Я снова посмотрел на девушку – та волновалась и что есть силы прижимала к себе объёмную сумку с печально отвисшими длинными ручками.

– Что у вас там? – спросил я невольно.

– Творог. Ребята ваши купили…. хорошие ребята.

Я скрипнул зубами – и как эту святую простоту допрашивать?

– Вы не слышали никаких звуков похожих на приглушённый, но явно различимый выстрел?

На Макарове был глушак, но самодельный, выстрел все равно должен был быть хорошо слышен.

– Так там же мальчишки…с петардами…негодники.

– Подозрительные люди?

– Пьяный мужчина стоял в центральной аллее, а больше никого и не видела. Снег же шёл. Там в это время толком никого нет, стемнело же, мамочки разошлись, и те кто из садика детей вел тоже уже дома. Вот когда горку зальют, там будет кутерьма.

Я закатил глаза. Разговор длился еще полчаса, но так ни к чему и не привёл. Я сделал пометку для себя проверить действительно ли она ведет этот кружок в доме культуры и вообще посмотреть, вдруг вокруг самой девушки в последнее время кто подозрительный трется, надо все проверить, ее вполне могли и задурить.

– Пока все, – наконец решил я. – Вы из города никуда не уезжайте, скоро вас еще полиция на допрос вызовет, да и нам вы еще будете нужны. Сейчас вас отвезут домой.

Она вскинула на меня свои прозрачные серые глаза явно удивленная и обескураженная.

– И все? Домой отвезете?

– Да.

– Живую? Вы же бандиты!

Я подавил желание снова закатить глаза.

– Живую и невредимую.

Нина Андреевна пару раз моргнула, осмысливая информацию.

– А зачем вчера тогда пугали? Преследовали? И машина эта возле дома стояла…

– Какая машина? – заинтересовался я.

– Черная. Номеров не видно, грязью заляпаны. Я из дома выходить боялась.

Я задумался. Убийство Вадима значимо для меня и явно для того, кто его убил. Но кто следит за Ниной сейчас? Не убийца же, это было бы глупо. Кому это еще нужно?

– Мы к вам ребят приставим, – решил я. – Пусть попасут. И вам спокойнее, и мы узнаем, кто хулиганит. Я вам скажу какая это будет машина, чтобы не переживали.

Девушка подумала, кивнула своим мыслям и тонкая прядка, которая успела отлипнуть ото лба, качнулась в такт ее движению.

– Серёжу тогда. Я его уже знаю и не боюсь. И творога он мне столько купил, мне не съесть, килограмма четыре, я сырников нажарю и его угощу.

Я пристально на нее посмотрел. Неужели она, эта девица с творогом, может знать нечто такое, что заинтересовало не только меня? Во мне стало просыпаться любопытство, не прежнее, замешанное на ярости и жажде мести, а житейское такое, давно забытое – словно занятный детектив читать сел.

– Только не раскармливайте его, пожалуйста, – попросил я. – Мы, бандиты, в хорошей физической форме должны быть, профессия обязывает.

Девушка серьезно кивнула и пружинка волос снова качнулась, подтверждая нашу договоренность.

Глава 5. Нина

В воскресенье, вскоре после полудня, я вышла из дома с контейнером, завёрнутым в полотенце. Полотенце было красивое, с нарисованной лошадкой. На парковке в автомобиле томился Сергей. Я подошла к нему и постучала в окошко, стекло медленно опустилось.

– Чего вам? – спросил он.

– Я сырников нажарила. И сметанки добавила, будете?

После минутного сомнения Сергей контейнер принял и поблагодарил, а я направилась в сторону остановки.

– Вы куда?

– Мне из полиции позвонили, вызвали на допрос, они медленнее вас работают.

– Садитесь, мне же все равно за вами следом ехать. Довезу.

Я послушно села – чего последнюю пару сапог стаптывать. Домчались мы с ветерком. Внутри я немного замялась, испугавшись незнакомой обстановки и не в силах понять куда идти, но меня любезно сопроводили до самого кабинета, велев немного обождать.

– Короткова Нина Андреевна? – в который раз за последние дни меня назвали полным именем.

Я кивнула и потянулся опрос. Полицейскому явно было скучно, да и работал он спустя рукава. Никакого интереса я у него не вызывала, даже немного обидно стало. В кабинете было по сиротски спартански и пустовато. Пахло немытым телом и тушёной капустой. Никаких тебе оленьих рогов на стенах. Бандиты жили насыщеннее и интереснее. И богаче.

– Перечитайте и распишитесь, – велели мне, что я и сделала. – Город не покидать.

– Куда я его покину, у меня конец четверти на носу, – возмутилась я. – И вообще меня бандиты пасут, куда полиция смотрит.

Полиция в лице усталого сержанта с прыщом на лбу никак на мое заявление не отреагировала. Сережа отвёз меня домой и в следующий раз я увидела его в понедельник утром.

– Вы что, совсем не отдыхаете, – поразилась я, когда передо мной пригласительно распахнулась дверь.

– Я работаю днем, с семи до семи, вот только приехал. Вы по ночам дома сидите, вот сменщика и не видели.

– Если вдруг понадобится попудрить носик или чаю попить вы ко мне стучитесь. А пока я в школе, вообще можете отдыхать, никуда из школы я уходить не буду. Я же работаю.

После уроков он ожидал меня на парковке. Пробок в моем районе особо не наблюдалось, но мы все равно застряли – перед нами два трактора чистили снег, медленно и меланхолично сгружая его в грязный камаз. Музыка в салоне играла тихо и ненавязчиво, но мне все равно казалось, что неловкую паузу нужно заполнить словами.

– Коллеги решат, что у меня богатый ухажер, – сказала я. – Каждый день привозят и увозят на дорогой машине.

– Не такая уж она и дорогая, – пожал плечами Сергей. – Вполне может в кредит взять кто угодно.

– Все равно, – не согласилась я, и повернулась к нему. – Сережа, а расскажите про своего босса Аскара.

Сергей посмотрел на меня с недоумением.

– Зачем вам?

– Ну, как зачем. Он первый бандит, который встретился на моем жизненном пути, скорее всего и последний. Мне же любопытно.

– Любопытство кошку сгубило.

И закурил, чуть приоткрыв окно. Мне сигаретный дым не нравился, но в чужой машине я решила права не качать и потерпеть.

– Ну, пожалуйста. Какой он?

– Он справедливый.

Я даже ушам не поверила. Справедливый бандит? Образ Аскара намертво впечатался в мою память, подогревая излишнее любопытство. Чуть седоватая трехдневная щетина. Тёмные глаза которые смотрят так внимательно, что хочется глаза закрыть, только бы от этого взгляда спрятаться. Усталость, которая сквозит в его движениях, не усталость, а пресыщенность даже. Этот человек видел и пережил многое.

– Да быть такого не может, – не поверила я.

– Не верите, так не спрашивайте. Он самый справедливый человек из всех, что я знаю. Я горжусь тем, что работаю с ним.

Я фыркнула и отвернулась, уставившись на трактор, который неуклюже разворачивался, пытаясь уступить нам дорогу. Сергей чуть отъехал назад, освобождая ему место для маневра. До дома мы доехали молча. Я даже на этаж поднялась сердито чеканя шаг, злилась, не пойми на что, наверное потому, что в моей вселенной бандиты могли быть только гадкими и плохими людьми, даже Робин Гуд так себе исключение, сказка для детей.

Открыла дверь не сразу попав в замочную скважину ключом, потом замерла беззвучно округлив рот, глупо осталась стоять на месте на долгую минуту. А потом бросилась вниз перепрыгивая через ступени, буквально ввалилась в машину Сергея.

– Что случилось? – торопливо спросил он.

– Там…– ответила я. – Там…

Он закрыл меня в машине и бросился наверх. Я отдышавшись подумала было, что зря так испугалась. Во двор заехало еще две машины, из них вышло несколько человек. Одну высокую фигуру я узнала даже издали – Аскар. Он стоял спиной, слушал кого-то и курил, выдыхая сизый дым в сизую действительность, что царила вокруг. Наконец позвали меня и сопроводили наверх.

– Вам нужно внимательно посмотреть и понять, что-то возможно пропало, – сказал Аскар.

Я растерянно стояла посреди прихожей.

– Как тут понять то?

В квартире все было перевёрнуто вверх дном. Валялось, было сломано, разбито. С моего любимого торшера сдёрнули абажур. В кресле разрезана обивка, наружу клочками торчит наполнитель. Коллекция редких фарфоровых тарелок валялась на полу. Половина – вдребезги. Фиалку, и ту из горшка выдернули, а землю высыпали на пол. Фиалку стало так жалко, что я не выдержала и заплакала.