Ана Адари: Босиком в саду камней 4

Глава 1

Я в парадном фазаньем платье и при короне сижу за телегой на мешке с мукой, терзаемая дикой головной болью. Сплошь драгметаллы и пять тысяч жемчужин украшают «Мою прелесть», но мне от этого не легче. Шея вот-вот надломится, тринадцать штук средневекового декора обосновались на бедной моей головушке: девять драконов и четыре феникса!

Помножьте эту цифирь на время муторной церемонии и путь, который мы проделали из моего дворца сюда, в резиденцию наследного принца. Умерла, короче. Потому и спряталась в укромном местечке, передохнуть и подумать.

Тринадцать несчастливое число, хотя день по всем параметрам знаменательный: родненький мой Сан Тан официально вступает в новую должность и новые свои владения законного наследника престола. Наконец-то у нас есть кронпринц!

Его семейство с помпой переезжает в Три Южных покоя, которые еще называют Восточным дворцом. Потому что рядом Восточные цветочные ворота.

Резиденция кронпринца находится за стеной гарема, оно и понятно. У императора свои женщины, у наследника свои. И пересекаться они не должны. Это Двор Большой и Двор Малый, у каждого свой бюджет, свой круг доверенных лиц, свои цели и задачи.

У Большого двора есть пафос, у Малого амбиции.

Хотя любимая женщина принца Сан Тана вообще здесь не живет. Мало того: она чужая жена. Фиктивная. Но все в любой момент может измениться. И Маньмань переедет сюда, когда ее возлюбленный взойдет на трон, сместив старшего брата. Императора никто не любит, а вот кронпринц Сан Тан это восходящее солнце затоптанной в грязь аристократии.

Святое семейство алчных выскочек Чунов сплотилось вокруг императора с его младенческими мозгами, и нашу верховную власть смело можно назвать слабоумной. Великая Мин гниет, голова ее смердит, а вода вокруг все больше мутнеет. Я про внешних врагов.

Все надеются, что энергичный и волевой наследник наведет в стране порядок. Рука у моего Сашки твердая, характер – кремень. Статью в папку пошел, а мозгами, похоже, в меня. Чем не император?

Я как-то подсчитала, вооружившись условной линейкой. Интересненько устроен Запретный город! Кто ж его так спланировал-то? Словно нарочно для государственных переворотов.

Ведь получается, что дворец Восточный к тронному залу гораздо ближе, чем тот, в котором живет его величество. И все чиновники, отбив ему положенные поклоны, дружно сворачивают налево. В ворота, которые так и называются: Левые. Через которые можно попасть на Императорские кухни.

А что? Заменили одного императора другим – и закусить.

Именно за кухнями и за складами с провизией находится Восточный дворец. Туда и повалила сегодня процессия: наследник с женой и крохотным сыном, который теперь носит титул Первого принца, сияющая Чун Ми, сосредоточенный генерал Сяо и светлейший князь со странной улыбкой на лице. Можно сказать, что Лин смущается.

Это не считая орды алчных евнухов и слуг. Чуть ли не весь Запретный город сегодня тут! Наследнику несут богатые дары, сундуками и ларцами весь внутренний двор уже завален! А их все несут! Три Южных покоя долго пустовали, и изрядно затянулись паутиной. Потому что сын императора был еще мал и жил со своей матерью, в ее дворце. Пока не умер.

Но теперь младший брат его величества собирает амбициозный Малый двор. Мой Сан Тан. Отношения у нас все еще натянутые. Поэтому я делаю вид, что иду вместе со всеми заселяться, а сама задерживаюсь у складов.

Пячусь за телеги, пользуясь поднявшейся суетой. Чун Ми недовольна видом внутреннего двора. Блеску ей не хватает. И ступени до сияния не отмыты, и солнце светит не так ярко, как хотелось бы, и слуги улыбаются сдержанно.

Чун Ми орет на них, с десяток ставит на колени, кого-то уволакивают на порку. Принц Сан Тан молчит, стараясь не хмуриться. С матушкой не спорят. Хоть никакая Чун Ми ему не матушка, и он уже об этом знает.

Но этикет есть этикет. И Чун Ми еще не знает, что наследник знает. А я тихонько линяю, чтобы не доставлять проблем моему Сашке.

Здесь мое укромное местечко, где я зализывала душевные и не только раны, прихлебывая домашнее плодово-ягодное. И плакала, не стесняясь. Кроме этих скрипучих телег, грязных мешков и гнилой соломы никто не видел моих слез.

Я – императрица! И мне положено все время улыбаться! Даже когда меня потеснили из Совета и выдавили на проживание в Восточное крыло моего дворца, я не погасила на своем лице эту улыбку. Императрицы умирают стоя. Да и рано моему врагу праздновать победу.

Вот поплачу сейчас, прочихаюсь от мучной пыли, выпью заветный кувшинчик, вспомню, через что я прошла, пока не обзавелась высшим придворным рангом, и полностью приду в себя.

Давненько я уже здесь не была. Шарю в соломе, где лежала заначка, не особо надеясь на успех. Кто тут только не шатается. При кухне несколько тысяч слуг. Наверняка нашли и все до капли выпили. Ну, просто посижу. Корону на затылок сдвину. Снимать-то рано, мне еще на пиршество. А эту заразу заразную толстенными золотыми шпильками к моей прическе присобачили!

К большому удивлению я нахожу в соломе полную флягу. Открыв ее, долго вынюхиваю: оно ли? Но винцо зачетное, крепенькое, и вкус приятный. Делаю один глоток, другой…

Вроде полегчало. Сейчас привалюсь к тележному колесу, закрою глаза…

– А поделиться? – раздается над ухом обиженный голос лучшей подруги.

Моя персональная святая, которая сегодня как мать наследной принцессы с фазанами на платье и на малой короне дергает с телеги грязный мешок.

Тоже мне, принцесса! Я приподнимаюсь: помочь ей, что ли? Когда-то я таскала тяжеленные ведра с водой, от чана, под которым горел огонь на дворцовую кухню. Что мне мешок? Но Яо Линь справляется сама. Правда, чихает при этом раз, другой, третий…

– Будьте здоровы, выше высочество!

– Спасибо за заботу, ваше императорское высочество! – мы смеемся. Оба наших высочества сейчас в мучной пыли. Вместе с коронами и фазанами.

Когда подруга садится рядом, я, молча, протягиваю ей фляжку.

Сегодня сбылась наша общая мечта. Наши дети, наследный принц и наследная принцесса, которых мы все-таки поженили, выглядят как семья. Несмотря на существующие разногласия.

Главное из которых Маньмать, фаворитка Сан Тана. Вот ее по понятным причинам сегодня здесь нет. Но я не сомневаюсь, что поздно вечером кронпринц тайком отправится к Восточным воротам и вскоре уже будет за пределами Запретного города.

Ночь он проведет в поместье своего друга, генерала Сяо. Вот поэтому я и пью за телегами, а Яо Линь по привычке меня утешает.

Я себя чувствую предательницей. Мне надо было сказать ей сразу. О том, что брак ее Юнру и моего Сашки фактически фиктивный. И на сто процентов политический.

Но такова была воля Юнру. Она надеется одолеть соперницу. Сына уже родила. Для меня это до сих пор загадка: как?! Сан Тан не из тех, на кого можно влиять. Неужто обхитрила? Или предложила ему то, от чего невозможно отказаться? Верховную власть.

Только после рождения принца сам Сан Тан смог стать принцем наследным. Боженьки, кого ж я родила?!

– Ты здесь зачем? – подозрительно смотрю на лучшую подругу.

А вдруг она знает больше меня? Она ведь мать Юнру, наверняка откровенничают.

– А ты почему отбилась от… как ты говоришь? Коллектива?

Мы переглядываемся и смеемся. Здесь, на Императорских кухнях начиналась наша с Яо Линь карьера. И у огненных плит с бурлящими кастрюлями зародилась такая же обжигающая дружба. Где страсти кипят, эмоции пенятся, и как бы мы не берегли друг друга, боль все равно порою прорывается наружу, словно кипяток из-под крышки. Как плотно ее ни закрой, есть критический градус, когда эту крышку срывает.

Потому что есть Маньмань. Есть Чун Ми, которая хочет быть единственной вдовствующей императрицей Запретного города. Есть Лин Ван и его законная жена. И муж моей персональной святой умер, так и не простив меня. Его призрак всегда будет стоять между нами.

Но все равно мы лучшие подруги. Обнимаемся и плачем.

Мы все друг про друга знаем. Разумеется, я не поведала своей святой главную тайну. Что я попаданка из будущего.

Мало того, из другой страны. Это объяснить трудно. Но умница Яо Линь о многом догадывается. Я забираю у нее заветный кувшинчик и делаю большой глоток:

– Мне что-то не по себе, Яо Линь. Вот, пытаюсь расслабиться и успокоиться.

– Почему не со всеми вместе? – принцесса Ран тоже отхлебывает из кувшина, причем, не морщась.

А когда-то была трезвенницей! Но мое дурное влияние добавило в ее карму грехов. Что не помешает подружке попасть в итоге в рай. Она же за компанию грешит, не в одиночку. А мне уже до фонаря. Я и Лина сбила с пути истинного. Грешу с ним в красной комнате, топя свою карму в чувственном дурмане.

Я продаю свою душу за сладкие поцелуи князя, его неизменный пыл и глухие стоны, когда мы на пике упоения друг другом.

Яо Линь меня понимает. Ее вопрос скорее риторический. Она ведь тоже здесь.

В Восточном дворце сегодня накрыт щедрый стол. Все будут пить за здоровье наследника.

– Там Чун Ми. И… Лин.

– Он-то чем тебе не угодил?

– Князь не знает, как себя теперь вести. Ведь на самом деле Сан Тан никакой не брат императора. Вот Лин и боится навредить сыну. Ляпнуть чего-нибудь. Ты же знаешь светлейшего. Он прямолинеен, как стрела, летящая в мишень. И ни разу ведь не промахнется! Ка-а-ак вмажет! Сан Тану тоже неловко. С одной стороны, он обязан оказывать Лину почтение, как своему отцу. А с другой статус наследника настолько высок, что Лин должен стоять перед сыном на коленях во время беседы. И как?

– Потерпи, все образуется.

– И каким же образом?

– Вот станет Сан Тан императором…

– И издаст указ: папу поселить в гареме вместе с мамой. Смешно.

– Можешь ты переехать к Лину.

– А куда девать княгиню? Нет уж, тут рубить надо. Махом.

– И как? – с опаской спрашивает подруга.

– Боюсь, не одна я кошусь на этот завязавшийся узел. Ситуация настолько двусмысленная, что…

– Вас уже обыскались, а вы туточки винишко пьете, – раздается вдруг ворчание Хэ До.

Мой старший евнух и лучший друг брезгливо смотрит на пыльные мешки. Потом на нас с Яо Линь.

– Изгваздались, понятно. Тоже мне, высочества! Ба! Платья-то парадные, на заказ пошитые, во что вы превратили?! Ну и как вы теперь выйдите к гостям?!

– А ты на что? Возьмешь метелку и обмахнешь нас обеих. Мука не грязь. Сегодня, хвала Конфуцию, сухо. Короны тоже поправишь, шпильки обратно воткнешь, сбившиеся юбки вернешь на место. Как же хорошо, что ты евнух! Можно без политеса… Кстати, как ты узнал, что мы здесь?

– А еще умная женщина. Императрица! Знали бы вы, сколько у меня вина отсюда сперли. Я уже стражника хотел приставить к этим телегам!

– Так это ты подложил в солому фляжку?!

– Ну а кто? Стала бы она там лежать. Как чувствовал, что вы сегодня сюда придете. Но вас уже сам принц Сан Тан ищет. Нехорошо это. Как будто вы не одобряете его переезд. И вы, – евнух укоризненно смотрит на мою подругу.

– Мы идем! – Яо Линь вскакивает.

А я пытаюсь подняться, но со стоном опускаюсь обратно на мешок. И моя персональная святая, и ангел-хранитель кидаются ко мне:

– О, Боги, что случилось?!

– Сама не знаю. Но уже не в первый раз. Ноги стали отказывать. И чувствую я себя… странно.

– Так надо лекаря! – всерьез пугается Хэ До.

– Не то, – с досадой морщусь я. – Хотя у меня и в глазах туман. Ваши лица словно размыты. Кто вы?

Они и в самом деле сами на себя не похожи. У одной над головой нимб, у другого за спиной белые крылья. Ничего себе, у меня глюки!

И выпила ведь немного.

Евнух Хэ До и принцесса Ран Яо хватают меня под руки и поднимают. Ставят на ноги, подпирая с боков. А я чувствую, как по щекам льются слезы. Похоже, мое время истекло.