Мне все чаще снится этот сон. Или не сон. Богиня Гуаньинь, у которой лицо моей матери. Пахнет лекарствами, мерно что-то гудит. Я бы сказала, что звук технический. Здесь их попросту нет, потому что это средневековье.

– Возвращайся, Катя…

А я все еще цепляюсь за свой саркофаг. Срослась с ним. Пусть тут меня и похоронят. Усилием воли унимаю дрожь в ногах. Командую:

– Идемте!

Подруга и Хэ До смотрят на меня с испугом.

– Не переживайте: праздник я не испорчу, – усмехаюсь, втыкая обратно в прическу почти что упавшую шпильку.

Не сегодня. Я еще не все сказала Лину.

Наше появление в Восточном дворце производит фурор. Как бы ни старался Хэ До, вид у нас с подругой все равно помятый. И явственно чувствуется запах алкоголя. За столы меж тем еще не садились.

Лин делает шаг в мою сторону, но наследный принц останавливает светлейшего властным жестом: я сам.

И Лин словно спотыкается. Я вижу, как ему неловко. А я прикидываю: сын всегда был таким? Или новый оглушительный титул преобразил и Сашкино лицо, и его походку, и жесты?

Передо мной тиран. Пусть в зачаточном состоянии, но все признаки налицо. Сан Тан всерьез решил ввязаться в борьбу за верховную власть. Юнру одобрительно улыбается. Всегда знала, что она карьеристка.

– Где вы были, старшая матушка? – слышу я и невольно поправляю застежку на платье. Грозен!

– Так. Зашла в одно местечко. Передохнуть. Ноги что-то ослабели.

– А напиваться было обязательно?

– Да что ты, сынок! Я слегка отпраздновала твою победу.

– Вы нарушаете придворный этикет!

– А ты мораль мне вздумал читать? Тогда позволь напомнить, что ты хоть и наследный, но пока еще принц. А я хоть и вдовствующая, но все еще императрица.

– Да вы…

– Старшая матушка устала, дорогой, – Юнру спешит на помощь. – Давай ее отпустим. Официальная церемония завершена, а что касается банкета, то ее императорскому высочеству пришлют в ее покои лучшие блюда.

– Лин, проводи меня, – поворачиваюсь к светлейшему.

– Я этого не позволю! – злится сын. – Хоть кто-то из моих родителей должен со мной остаться в такой важный для меня день!

А вот это он зря. Сашка сказал это слишком уж громко. Ладно Сяоди услышал, он в курсе. Хэ До тоже. Подруга, та и вовсе роды принимала. Но это услышала и Чун Ми!

Ловлю на себе ее недобрый взгляд. У наследного принца не может быть двух матерей. Одна из нас явно лишняя.

Ох, что будет!

Глава 2

– Обними меня крепче, Лин! Еще крепче! Еще!

– Да ты вся дрожишь!

– Мне еще и воздуха не хватает. Задыхаюсь, – жалуюсь я.

Я его все-таки дождалась. К закускам, присланным из Восточного дворца, даже не притронулась. Не до того.

Князь пришел навеселе. Сынок заставил-таки выпить и высидеть до конца. Пока его высочество наследный принц не удалится в свои покои, дав тем самым понять гостям: ну и вы теперь можете расходиться.

Он стремительно учится быть правителем. Давить и взглядом и словом. И это моя вина. Надо было позволит сыну сбежать с Маньмань. Это я убедила его выбрать трон и бурю, а не тихую жизнь вдали от столицы, в кругу большой семьи. Уверена: эти двое наплодили бы кучу детишек и упивались бы друг другом до конца своих дней.

Но я выбрала для Сашки принцессу Юнру. И безжалостно разбила его мечты, разъяснив, чей он на самом деле сын. И что будет и с ним, и с его Маньмань если правда откроется. Всю жизнь изгнанники, враги короны.

Защититься можно лишь надев ее на собственную голову.

И чего я хочу?

– Я тебя согрею. Напою своим дыханием, – Лин и в самом деле сминает мои губы своим жадным ртом, видимо считая, что дыхательный аппарат это язык. И надо поглубже его заснуть, почти в мои гланды.

Невежа! Так у меня и вовсе дыхание остановится! Еще и наваливается на меня всем своим центнером живого веса!

– Лин! Ты пьян!

– Нет. Чего я там выпил? Просто поздравил сына.

– И хочешь теперь заделать еще одного! Я стара чтобы рожать!

– Да давненько ты уже не беременела…

– Сплюнь.

– Я уж думал – все.

– Все будет, когда ты перестанешь меня домогаться. У меня уже изжога от противозачаточного. Уймись.

– А раньше тебе нравилось, – князь обиженно отодвигается. Потом его лицо озаряет счастливая улыбка. – Я понял, в чем дело, Мэй Ли! У меня для тебя сюрприз.

– О, Господи!

Я знаю простор его фантазии. Там кульминация это государственный переворот. Мне что, подарят армию?!

– Проблема в том, что мы с тобой не женаты.

– Как ты угадал?

– И я эту проблему решил.

– А именно? – мне аж не по себе. Там, похоже, не одна армия, а две в заначке. Которые нас «поженят».

– Я втайне от тебя построил храм. Точнее, его вырубили в скале. Это пещера с двумя залами. В одном прекрасная статуя богини Гуаньинь.

– Почему не Будды?

– Потому что Будда стоит на вершине горы. И сначала мы поклонимся ему. Но твоя покровительница это Гуаньинь. Вспомни Путошань! – да уж, такое забудешь! – А в другом зале алтарь моих предков. Которые были людьми незнатными, и я не могу перенести их останки в достойную гробницу. Где упокоюсь сам.

Я невольно вздрагиваю:

– Не надо о смерти!

– Да кто о ней говорит? – Лин снова придвигается, и я оказываюсь в медвежьих объятьях. Только они теперь скорее дружеские. Меня успокоительно поглаживают по спинке. – Мы с тобой поедем в этот храм и совершим церемонию бракосочетания. У нас ведь ее не было. Ты просто надела мне нефритовое кольцо на палец и поклялась в верности. Клятву, кстати, нарушила.

– Ложь!

– Принц Ран Мин мне сказал…

– Не верь! Ты единственный мужчина в моей жизни!

– Так ты согласна на церемонию?

– Это безумие. За нами наверняка следят. Чун Ми сегодня слышала Сашкины слова. Отныне нам следует быть настороже. Она попытается нас убрать с дороги. Убить, Лин!

– Это не так-то просто сделать.

Я чувствую, как напрягается плечо, на котором лежит моя голова. Мышцы, блин, как чугунные ядра! Аж ухо примял!

Лин уже не молод, но все еще силен, как бык. Постоянно тренируется с Сяоди. Но Чун Ми коварна.

– Ты по-прежнему лучший воин во всей Поднебесной, солнце мое, но боюсь, что это будут не наемные убийцы. Которых ты легко одолеешь.

– Я хочу жениться на тебе по-настоящему, – твердо говорит князь. – И ничто меня не отпугнет. И не изменит моего решения.

Он меня, похоже, не слышит! Выдвигаю последний аргумент:

– Ты еще женат.

– Я уже подал императору прошение о разводе.

– Безумец! – повторяю я. – Это все равно, что подать его Чун Ми! И что она должна подумать? Сначала ты желаешь, стать свободным, потом Сан Тан довольно громко называет нас своими родителями. И Чун Ми понимает, что он в курсе своего происхождения. Как думаешь, какими будут ее дальнейшие действия?

– Я ее не боюсь.

– А вот я боюсь.

– Если ты не поедешь со мной в храм и не поклонишься богам, алтарю моих предков и три раза мне, ты меня здесь больше не увидишь, – князь сурово хмурит брови. Ни разу не шутит. – Я сегодня говорил с Сан Таном.

– О чем?

– О нашем будущем. Нашем с тобой. Он пообещал нас отпустить, когда станет императором.

– Куда?!

– Мы можем выбрать любое место для проживания, желательно подальше от столицы. И спокойно встретить там старость.

– Ты молодец, все устроил, – усмехаюсь я. Если хочешь насмешить Бога… – Хорошо, я поеду

– Тогда тебе нужно свадебное платье.

Я отпихиваю его и резко распрямляюсь:

– Ты совсем обезумел! Такое платье невозможно сшить втайне! Ты ведь прекрасно знаешь: я шить не умею. Даже если бы умела. Мне понадобится ткань, золотые нити. А корона Феникса? Ты и на ней будешь настаивать?

– Да. И на вуали.

– Кто промыл тебе мозги?! Сын?!

– Ты выйдешь за меня, и не спорь.

Я устала. Доказывать ему, что мы ступаем на мост, висящий над пропастью. В храм, так в храм.

***

В Крыму есть Ласточкино гнездо. Я была там давным-давно, в той, другой жизни. Беззаботной, безденежной, безмужней. Мы с подружкой-студенткой снимали в приморском поселке сарай, иначе не назовешь. Но были безумно счастливы, потому что, придя в этот сарай, валились на кровать и тут же засыпали. Не замечая дырявых стен и трещины в окне.

Объездили весь южный Крым, загорели дочерна, накупались допьяна. Замок на отвесной скале настоящий приют для романтиков. И я невольно вспоминаю его, когда вижу скалу, облюбованную Лином для пещерного храма.

Он, кстати, здесь не единственный. Место намоленное. Наверху не замок в готическом стиле, как в Крыму, а, как и обещал мне князь, огромная статуя Будды. Но ласточек полно.

Скала похожа на швейцарский сыр, вся в дырках. Сама она изжелта-черная, и птиц, кружащих у норок, на пестром полотне из скальных пород почти не заметно. Поэтому я смотрю в небо. Ласточки рисуют мне послание, которое я силюсь прочитать. Но тщетно. Они так стремительны, эти птицы. Знаю только, что ласточка в дом – к большим переменам.

И что это за перемены грядут?

– Лин, эти храмы так высоко! – невольно жмусь к светлейшему. – Где твоя-то пещера?

– На верхнем ярусе. Я хотел поближе к небу. Мы поднимемся по лестнице. До центрального храма. А потом пойдем по каменным карнизам, вырубленным в скале. Потом будет мост…

– Над пропастью?

– Мост это символ. Переход между жизнью смертных в мир божественный. Без моста никак нельзя, Мэй Ли.

– Это тщательно спланированная диверсия, – жалуюсь я. – А где я должна буду переодеться в свадебное платье?

– Сейчас. От центрального храма мы пойдем только вдвоем.

– Даже Хэ До не будет с нами?!

– Небеса нам свидетели. И Боги. А еще мои предки. Больше никто не нужен.

– Кстати, что там с твоим прошением о разводе?

– Его удовлетворят.

Лин серьезен, как никогда. Да что происходит?! Притащил меня сюда, в это Конфуцием забытое место. Теперь надо карабкаться в гору, причем, в неудобном платье, слишком уж пышном, и с короной Феникса на голове!

Но сердце мне подсказывает: я должна уступить. Мое время истекло. Хэ До помогает мне переодеться. Мы в повозке, слуг с нами немного. Из женщин одна только горничная. Девушка служит у меня давно, и Лина у двери в красную комнату последнее время встречает именно она.

Я невольно вспоминаю, как Ли Лу, которая теперь носит титул княгини Лин, вынашивала коварный план завладеть моим мужчиной, вот так же открывая перед ним дверь в мои покои.

А у этой, что на уме? Верна ли мне служанка? Что-то взгляд у нее недобрый.

Но увидев Лина в костюме жениха, забываю про все. Как же он красив! Нет, не то. Красавчик у нас принц Ран Мин. А мой Лин – он внушительный. Лицо такое же рубленное, как у священных статуй в этой скале. Каменное, с улыбкой, застывшей на века. Обветренное, потому что вихревые потоки здесь не стихают.

И я люблю его именно таким. У меня сегодня свадьба! Почти настоящая. Не будет гостей, меня не пронесут по улицам в красном паланкине. Но тем не менее.

Я буду карабкаться в гору, а потом, замирая, красться по каменному карнизу. Но меня будет поддерживать рука любимого. А потом мы совершим церемонию…

И совсем не страшно! У меня почти не кружится голова. Хотя – высоко! Но Лин рядом, он счастливо улыбается.

– Входи.

Под песню ласточкиных крыльев ступаю одной ногой через порог. И тут же подтягиваю другую. В первом зале статуя богини Гуаньинь. Я смиренно преклоняю колени. Лин встает рядом. Мы кланяемся Небу и Земле, Солнцу и Луне, всем Богам, не только Гуаньинь.

Потом встаем, и Лин жестом приглашает меня в другой зал. Здесь возведен священный алтарь предков князя Лин Вана. Ни у него, ни у меня нет родителей.