– Кажется, – бурчит этот защитник Отечества. – Потому я тебя и ждал. Никому не сказал, думал, сперва с тобой переговорю. Ты вроде как скрываешь свой портальный дар, чего я буду тебя палить. Ты же можешь нас всех перекинуть к разлому без проблем. И оттуда так же. Постреляли и свалили. И никто тогда не пострадает! А, Каменский?

Он смотрит на меня с такой надеждой, что даже жаль его обламывать.

Мысль-то и вправду недурная. Меньшиков не сам это придумал – портальщиков используют в бою именно для быстрого перемещения военных групп.

Военных групп. А не пацанов необученных.

Но если я сейчас откажу ему – пацаны по-прежнему будут гулять по Москве с автоматами из схрона Меньшикова. Хотя куда больше пользы принесли бы, если б действительно сдали всё оружие куда положено. И ведь не у одного Меньшикова дома такой схрон…

– Это надо обдумать, Захар, – серьёзно говорю ему. – Вы круто придумали, но тут надо с умом.

– Я понимаю! – Он уже светится: я ведь, считай, согласился.

Вот не было печали…

Глава 5

Столовка в училище работает, но, подумав, я в неё не иду. Пусть народу и немного, но ведь достанут расспросами.

Оставив Шанка под присмотром Крайта в общаге, еду в клуб «Золотой гранат». Он, хвала Высшему, тоже работает. Захожу, как генеральный директор, с чёрного хода, наедаюсь до отвала в полной тишине – здесь меня расспрашивать никто не станет.

Ну как в тишине… Смартфон начал разрываться ещё в училище. На звонки Соболева и Хатурова я не реагировал. Как и на звонок Кости Шаха. Но ответил Танечке, горничной Хатуровых. Вот уж кто меня не достаёт вообще при всей влюблённости. Золото, а не девчонка. Если б ещё в трубку не рыдала. Пообещал ей при возможности приехать и непременно это сделаю. По возможности.

Сам же позвонил только матери. Мать есть мать – святое. Заняв тело Никиты Каменского, я автоматом взял на себя и его сыновние обязанности. А потому готов к бурным эмоциям, слезам и ахам-охам.

Но Полина Каменская, то есть уже довольно давно Суворова, всерьёз меня удивляет. Помнится, в конце августа, при нашей встрече, она вела себя довольно истерично. Теперь же…

– Никуша… – говорит она и замолкает.

– Да, мам. Со мной всё в порядке. Как только смогу, приеду к тебе.

– Конечно, сынок, я буду ждать.

Никаких эмоций в голосе. Но после паузы, которую я уже собираюсь прервать вопросами о здоровье, она вдруг спокойно просит:

– Никита… ты уж там аккуратнее. Береги себя.

– Да, мам. Я постараюсь.

– Постарайся. Я ведь тебя очень люблю, Никита. Ты единственное, что у меня осталось в этом мире.

М-да…

Неловко шучу:

– Ну что ты, мам! Я же обещал тебе, что верну наше имущество и восстановлю поместье.

– Конечно. Только без тебя мне всё это не нужно.

– Я понимаю, мам. Но ты же видишь, ничего мне не делается.

– Да, сынок. Ну до встречи, буду ждать тебя.

И мать отключается.

Всё же я ничего не знаю о ней. Но, пожалуй, хочу узнать.

Откинувшись на спинку мягкого диванчика, после секундного колебания принимаю очередной звонок. Вот эта женщина точно оправдает мои ожидания.

– В разломе был? – интересуется вместо приветствия княжна Назарова.

– Не угадала.

– О как! – театрально удивляется она. – Тогда на очередном государственном задании, о котором даже Тайная канцелярия не в курсе?

– В точку, – смеюсь в ответ.

– А меня не взял!

Каюсь:

– Ну прости! Не успел за тобой заехать. Как твои дела?

Спрашивать напрямую про драконицу Хаадис, с которой у княжны теперь симбиоз, я не собираюсь. Уверен, что на её телефоне стоит папашина прослушка.

– Прекрасно. Моя лучшая подруга передаёт тебе привет.

– Это Зефирка? Ну и ей передай. Значит, у вас всё отлично?

– Почти, – помедлив, говорит Ольга. – А ты как?

– Соскучиться не успел, как и в прошлый раз.

Имею в виду, что там, где я был, прошло очень мало времени. И знаю, что она понимает намёк.

– Ах, как это гадко с вашей стороны, князь! Ведь мы же с вами, можно сказать, жених и невеста. Я вот безмерно по вам скучала! – И тут же добавляет: – По велению папочки.

Ага. Князь Назаров едва ли не настаивал, чтобы я заключил помолвку с его дочерью. Но молод я для этого, слишком молод. Всего-то четыреста лет, рано мне жениться.

– Значит, встретимся. Помнишь, я собирался напроситься к тебе в гости?

– Когда? – деловито спрашивает она.

– Не знаю, на самом деле. По возможности. Сама понимаешь: я же в любую минуту могу отбыть по государственному заданию.

Даже не вру. Потому что сидеть и ничего не делать, когда вокруг творится такое, мне попросту слабо.

– Да я понимаю, – откликается Ольга. – Я даже поняла, кто ты на самом деле!

– И кто? – спрашиваю с искренним интересом.

– Ну конечно, шпион! – отвечает она. – Это же на поверхности лежит, князь! Как не догадаться? Ладно, раз ты жив-здоров, то начинай по мне скучать. Позвонишь тогда. Пока, шпион!

Позвоню, конечно. Попозже. По возможности…

* * *

Вечером мы с Лексом выгуливаем моего кота в заснеженном парке. Выгуляли бы и Шанка, но божественная длань категорически отказывается вылезать из машины.

Лекс по-прежнему каменно спокоен. Под глазами только тёмные круги. Наверняка долго рыдал. Но держится, молодец.

Строим гипотезы, как можно подорвать сразу все защитные маг-кристаллы. Но чисто так, потрепаться. Ясно, что это работа «Братства». Точнее, Колдуна, в распоряжении которого однозначно немало ресурсов. В том числе человеческих.

– И понятно, что теперь эти гады долго будут пакостить тихо, – заключает Лекс.

– Ничего себе тихо, – хмыкаю я.

– Имею в виду, что никаких террористических актов не будет достаточно долгое время. Теперь они будут работать иначе. Хотя исчезновение императора… не кажется мне случайным.

– Не плоди сущности, Лекс, – советую я. – Понятно, что и разлом в Кремле не случаен. Собственно, его вполне можно назвать террористическим актом.

– Да, но посуди сам. Разлом сам по себе штука довольно случайная. Я знаю, что его можно открыть в любом месте, если знать как. Но невозможно рассчитать, кто именно погибнет.

Он замолкает.

– Ну толкнуть в разлом конкретных людей тоже крайне сложно.

– Очень сложно. Особенно учитывая, что его величество всегда находится под охраной. Отец… отец не допустил бы, чтобы он оставался без защиты. Императора должны были увести из зала немедленно, понимаешь?

– Возможно, он решил остаться? – предполагаю я. И сам знаю, что говорю глупость.

Только не Александр Третий. Он слишком хорошо понимал свою значимость для страны. И не стал бы лезть на передний край.

– Невозможно, – криво улыбается Лекс. – Здесь что-то не так.

– Думаю, это выяснится. Так или иначе.

Понятно, что Лекс питает надежду, что его отец и император живы. Но… даже если предположить, что они исчезли не в разломе, – надежды нет. Если императора сумели похитить – в живых его не оставят. Как и князя Львова.

С другой стороны… на месте похитителя, желающего разделаться с династией Романовых, лично я вернул бы тело.

Хотя нет. Не вернул бы. В этом случае усилят охрану наследника и немедленно его коронуют. Особенно в такой ситуации, даже время траура сократят до минимума.

А вот если смерть императора не подтверждена…

Как там леший сказал?

«Власть – она сладкая, парень. Слаже бабы, слаже денег…»

И вряд ли для Российской империи можно придумать сейчас что-то хуже, чем драка за трон.

* * *

На пороге общежития мы буквально натыкаемся на летящего к дверям майора Зверевича.

Он останавливается, быстро жмёт нам руки и отрывисто говорит:

– Рад видеть обоих. Спешу, простите. Рад!

Я хватаю его за рукав, потому что слова тут явно бесполезны.

– Андрей Викторович! Срочно надо поговорить!

И едва удерживаю рвущегося из моего захвата майора.

– Потом, Каменский! – с досадой говорит он, вырываясь.

Но со мной этот номер не пройдёт. Только если оторвать рукав. Тем более что, посмотрев на мои действия, в штанину Зверевича вцепляется Крайт.

– Господин майор, очень нужно! Или я с вами пойду!

– Тьфу ты, пропасть! – Он перестаёт отдирать меня и трясти ногой в попытке избавиться от кота. С досадой спрашивает: – Ну?!

– У меня предложение, что делать с младшими курсами. Присядем, может? Я быстро изложу.

Зверевич возводит глаза к потолку, но быстрым шагом идёт к ближайшему диванчику в холле, падает на него и делает жест рукой: говорите, мол!

Сажусь, рядом плюхается недоумевающий Лекс.

– Господин майор, их надо чем-то занять, чтобы не шлялись по улицам.

– Возобновить занятия невозможно, – отвечает он.

– Знаю. Но можно их распределить по группам и выделить пару сержантов, чтобы тренировали. Типа готовили в патрули.

– Да где я возьму вам даже и пару сержантов!.. – взрывается Зверевич и вдруг замолкает. – Хотя…

Киваю:

– Да, Андрей Викторович. Это много лучше, чем отлавливать их по Москве.

– Задолбали, соплячьё! – злобно говорит он и задумывается. – Старшекурсников если поставить?

– И хотя бы одного сержанта! Для веса. Типа эта подготовка всерьёз, чтобы их взять в патрули. Тем более что подготовка не помешает.

– Да ты умней меня, Каменский… – недовольно бурчит Зверевич.

Утешаю:

– Просто у вас нет времени думать ещё и об этом.

Он хмыкает.

– Так-то да. Но это моя прямая обязанность. Спасибо, князь, прекрасная мысль. Завтра же с утра этим займусь.

– Лучше бы сегодня?

– Разлом на Арбате, – отрывисто говорит он и срывается с места. В дверях тормозит, оборачивается и добавляет: – Оставайтесь умным, прошу вас!

А Лекс Львов очень задумчиво смотрит ему вслед.

– Лекс! Мы туда не пойдём. Сопляки – только обуза.

– Пожалуй, не пойдём, – отзывается он. – Но у нас уже есть опыт…

– Вот становись завтра тренироваться! – обрываю его. – Не дури. Какой там опыт?

– Я целитель.

– Тогда иди завтра в больницу. В любую! Там ты точно пригодишься. Но не в бою.

– Да… да, ты прав, конечно, – отвечает он. – Но опыт боя с монстрами мне бы точно не помешал. Потому что…

– Почему?

– Ну вообще, в принципе не помешал бы, – туманно отвечает Лекс. – Но завтра я поеду домой. Надо с матерью… побыть.

– Конечно, – киваю я.

– Кстати, Никита, в больнице я тоже не нужен. До таких масштабов проблема ещё не дошла, я уже узнал. Так что в Склифе меня послали подальше, чтоб под ногами не мешался.

Кроме Склифа в Москве полно обычных больниц. Но напоминать об этом Лексу я не собираюсь. Пусть сначала переварит горе. Не война всё же.

Пока.

* * *

Вечер того же дня

Кабинет владельца аукционного дома «Лотос»

Выбравшись из материнских объятий, Токсин не поехал ни в свою квартиру, ни в училище. Ему было о чём подумать, и думать он отправился в бывший кабинет Таш.

Свет включать не стал. Переехать в другую комнату он так и не собрался, а здесь всё напоминало о сестре. Которую он вообще-то любил. Её завихрений на почве ненависти к аристократам не разделял, но что это меняет?

Отзвонился своему новому управляющему, Андрею Литвинову. Получил уверения, что всё в порядке и господин Бородин в любой момент получит любые отчёты и вообще всю необходимую ему информацию.

Помявшись, Литвинов сказал:

– Вас так долго не было, Дмитрий Андреевич. Я был вынужден разрешить проведение октябрьских торгов без вас. Прибыль составила ту же сумму, что в прошлом году, вы можете не волноваться.

– Ту же? – хмыкнул Токсин. – Не больше?

– К сожалению, нет. Полагаю, это связано с сентябрьскими событиями в государстве. Вы, несомненно, знаете, что некоторая часть лотов поступала на аукционы не совсем…