Лир испугал меня, громко рассмеявшись. Его неестественный, почти истерический смех смутил всех присутствующих, включая несчастную Эксанию, которая сделала нерешительный шаг в противоположную от Лира сторону.

Даже, зная его уже какое-то время, я не могла понять, что это на него нашло. Согнувшись пополам, он присел на корточки, прильнув спиной к стене, схватившись за голову.

Эксания всхлипнула, и по её щекам ринулись безмолвные слёзы.

– Альби! – Райан схватил меня за рукав, развернув к себе. Широко раскрыв глаза, он зло прошипел: – Не говори мне, что это, – он многозначительно кивнул в сторону сошедших с ума верумианцев, – какая-то болезнь.

– Я не, я не знаю…, – запиналась я, переводя взгляд с плачущей Эксании на смеющегося Лира.

***

Прошмыгнув от подъезда до машины, я уместилась на сидении рядом с Лионом. Осматриваясь, Райан забрался на переднее сидение рядом с водителем.

– До штаба ехать тридцать минут, – объявил молодой мужчина, когда мы тронулись с места. – После – отвезём вас домой, мисс.

– Вы поняли, что произошло? – Развернулся к нам Райан, приглядываясь к машине, следующей за нами.

Лион лишь хмыкнул и притянул меня ближе. Его дыхание играло в моих волосах, а я всё ещё не могла поверить в наше странное примирение. Последние два часа были как во сне… Но сейчас я не могла вести себя так, будто все эти дни, все эти ужасные испепеляющие чувства… не существовали прежде. Вырвавшись из туманной пелены переживаний за жизнь Лиона, я продолжила злиться, понемногу поддаваясь вере в лучшее. Поверив в его искренность, я должна была довериться ему вновь, дав шанс показать себя. Доказать мне, что его слова любви значат больше, чем могло бы показаться со стороны.

Хотя… кто я такая, чтобы мне кто-то что-то доказывал?

– Они могут быть знакомы? – спросила я, вернувшись к мыслям о поведении Лира и Эксании.

– Хорошая бывшая, иногда, немного будущая. – Улыбаясь, пожал плечами Райан.

Когда наша машина остановилась перед очередным поворотом, окна изнутри покрылись инеем. Мрак ауры Лиона пронзил наши души, и тут же отступил, будто ничего не произошло.

– Что ж, мисс, а теперь отвезём вас домой, – выдал водитель, и я тут же посмотрела на Лиона.

– Но ведь за нами хвост, – разгадав его замысел, подметила я.

– Пусть делают что хотят. Ты сказала, что хочешь домой, – сухо ответил Лион, переплетая наши пальцы.

– Альби, если твой дом похож на помойку, ты должна знать, я не стану тебя осуждать, – сказал Райан, разглядывая дорогу перед собой.

– Как же прекрасен тот человек, который подбирает слова, боясь ранить чужое сердце. Мой дом не похож на помойку, Райан, – ответила я. – И это я должна тебя предупредить. Если ты хоть словом оскорбишь моих родителей, я выгоню тебя на улицу. И от голодных северных волков тебя спасёт разве что чудо.

– Северных волков?! – Райан по привычке поднял левое запястье, в надежде узнать побольше об этих животных у Системы, но лишь тяжело вздохнул, потерпев неудачу.

Я улыбнулась, всё ещё поражаясь могущественности силы Лиона. Воля водителя поддалась ему за доли секунд. И тут, я кое-что поняла.

– Значит, тогда… – Я ухватилась за шею, подняв на Лиона глаза.

– Ты моя, Ати, – холодно ответил он.

– Освободите меня от этого, прошу! – зашипел Райан на переднем сидении.

Игнорируя брата, Лион продолжил:

– Ответь. Будь ты в таком же положении, что и я. Зная о существовании эксперимента. Как бы поступила?

– В каком смысле? – решила уточнить я прищурившись.

– Если бы сегодня сказали, что отныне здесь будет мир, а эксперимент продолжится там. – Витиевато объяснял он, чтобы не привлекать внимание водителя. – Со временем миллионы жизней здесь приобретут равновесие и благополучие, взамен пожертвовав жизнями тех, кого никогда не суждено увидеть. Будь ты в таком же положении, что и я, как бы поступила?

Отстранившись, я видела перед собой сына советника, который мыслил холодно и расчётливо. Жизни людей, будь то землян или верумианцев, были для него цифрами, властью над которыми он обладал.

Решение о жизни и смерти миллионов людей не может быть принято на основе одного лишь личного интереса или удовлетворения жажды власти. Это вопрос нравственности и справедливости перед обществом…

Смогла бы я… пожертвовать жизнями верумианцев, если бы наши дети перестали голодать, если бы все войны мигом прекратились, а болезни отступили? Смогла бы я делать вид, что всё в порядке, осознавая весь ужас и боль, которые на самом деле, было ничем не оправдать. Сам факт обмена благополучия одного народа на горький вкус неизбежного кровопролития другого… безумен.

Мои слова замерли на губах, и я поняла, что нет простого ответа на этот вопрос. Я могла бы соврать, ответив категорично, ведь, в конце концов, это был мой выбор, мой путь к собственному пониманию справедливости и морали, но я не могла не признать, что подобный эксперимент мог бы спасти жизни миллионов землян…

– Если бы я оказалась в твоём положении, я бы стремилась найти решение, которое спасло как можно больше жизней, не в ущерб другим, – сказала я, пытаясь скрыть своё волнение. – Вы не увидели и десятой доли жизни, на которую обрекаете каждого из нас. Сознательно подвергать кого-то подобному, какой бы ни была цена – неоправданно жестоко. Я ненавижу каждого, кто думает иначе.

– Ты права, – не сводя с меня чёрных глаз, сказал Лион. – Тебе суждено изменить наши миры, а я стану твоим голосом, попав в совет. Твоя ярость и ненависть впредь принадлежат мне.

Глава 9

(Если любите читать под музыку, настроение этой главы:

Paris – Sabrina Carpenter)

– Всё в порядке? – наспех спросила я у Лира, когда он вышел из машины вслед за Эксанией.

– Несомненно, – ответил он, хлопнув дверью автомобиля.

– Аурелион, вынуждена напомнить, что вас ждут в…, – кротко начала Эксания, когда Лион прервал её пренебрежительным взмахом руки.

Мне было не до их разборок, когда я была так близко, уже так близко… Представляя удивление на лицах родителей, я помчалась к двери.

Я услышала, как Лир огрызнулся на собеседников за моей спиной:

– Продолжают подводить советники? Не проблема, – едко сказал он, – нужно покорнее служить.

Не сдерживая сил, я нетерпеливо постучала в дверь.

– Атанасия, ах, пожалуйста… – Эксания пыталась дозваться до меня, когда на порог уже выбежала мама.

– О, дочка! Дорогая! – обнимая меня, приговаривала она.

Не обращая внимания на моих странных спутников, мы крепко стискивали друг друга, не давая перевести дух. Не представляю, сколько тревог скопилось у мамы, пока меня не было дома. Дверь снова отворилась, и к нам бросился папа.

– Ати, солнце! – Он не сдерживался в эмоциях, осматривая и расцеловывая меня.

Уж не знаю, как мы выглядели со стороны, но я была бесконечно счастлива. С ними всё в порядке, с ними всё в порядке… отмахивалась я от всплывающих в мыслях фрагментов второго испытания.

– Я так скучала, – вдыхая их запах, сказала я.

– Ты надолго? – Мама бросила смущённый взгляд на столпившихся людей за моей спиной. – Добрый день.

Не в силах сдержать счастливую улыбку, я указала в сторону своих спутников, которые порадовали меня вежливыми приветствиями.

– Это Лир, Эксания, Лион и его брат Райан. Мы все работаем на одном проекте, – пояснила я, чтобы родителям не проходилось додумывать, кто есть кто. Рассказывать о сути проекта по контракту было запрещено, но вот представить тех, кто стоит на пороге моего дома, точно было можно.

– Ах! – вспыхнула мама. – Пожалуйста, проходите. Не стойте на морозе. Мы, конечно, не были готовы к гостям, но очень вам рады, – тараторила она, направившись на кухню.

– Да, проходите-проходите, – поддержал её папа, пропуская мимо себя неожиданных гостей.

Я заметила его сомневающийся взгляд, при близком рассмотрении куртки Лира, на которой после перестрелки не осталось живого места. Усмехнувшись, я пожала плечами, намекая папе не обращать внимания на странности наших гостей.

– Аурелион, – представился Лион, протянув папе руку.

– Михаэль Голдхарт, – дружелюбно ответил папа.

– Атанасия Голдхарт, – смакуя, протянул Лион, из-за чего я тут же засмущалась.

Очевидность его во мне заинтересованности просачивалась даже через непроницаемое человеческое обличие. Я отвела взгляд и потащила папу в дом, приобняв его за плечи.

Кто бы мог подумать, что нам предстоит собраться такой странной компанией у меня на кухне… Лир, подпирая стену, разглядывал снежное представление по ту сторону окна, а Эксания не могла найти себе места, пытаясь помочь маме со всем, что ей попадалось под руку. Сдерживая смех и умиление, я исподтишка поглядывала на Райана, который, казалось, не знал, как себя вести в такой домашней атмосфере. Он растерянно сидел во главе стола, а увидев брата, пожал плечами, не понимая своей роли в этот момент.

– Лион, ты можешь сесть, – намекнула я, когда он остался стоять рядом, не намереваясь отходить от меня ни на шаг.

– Расскажите, как вам проект? Сложная работа? – спросил папа, усаживаясь поближе к Райану.

– О, это к ним. К счастью, я не в проекте, – повеселев, ответил Райан.

– А чем ты занимаешься? Тоже на госслужбе? – спросила мама, намереваясь не дать возможности папе, сказать что-то лишнее.

Дождавшись, моего решения всё же сесть за стол к остальным, Лион присел рядом со мной. И в момент, когда Райану выпала главная роль ведущего сие торжества, Лион продолжал не сводить с меня взгляд.

– Что? – одними губами спросила я.

– Я люблю тебя, – безмолвно ответил он.

Не в силах сдержать смущение, я прикрыла лицо руками.

Мамин голос, папин смех, запах любимого дома, остывающий на коже мороз, всё казалось таким правильным, обыденным, повседневным. А тот факт, что рядом со мной был мужчина, который не мог отвести от меня взгляд, признаваясь в чувствах при любой возможности… добивал моё истрепавшееся сердце. Хотелось верить… Как же мне хотелось верить, что всё может быть хорошо.

Мы вернёмся на Вермум, Система восторжествует искренностью наших с Лионом чувств, нашу пару объявят победителями проекта, Лион станет советником и раз и навсегда отменит эксперимент… что может пойти не так? Ему могут отказать? Ну и что? Ведь поднять вопрос об отмене истязаний над невинными уже великое дело. Мы придумаем, как одержать верх в этом нелёгком противостоянии…

– Михаэль, дорогой, принеси девочкам пледы, – заботливо намекнула на наш озноб мама, подталкивая Эксанию в спину, чтобы та уселась за стол.

С жаждой посматривая в сторону тарелки с печеньем, папа взялся выполнять мамину просьбу.

– Лир, – позвала я, махнув ему.

Оглянувшись на меня, он хмуро прошёл мимо, взъерошив мне волосы. Входная дверь хлопнула, впустив кроткую струйку мороза.

– Что это с ним? – спросила мама, поглядывая на наши непонимающие лица.

– У него расстройство личности, – выдал Райан. – Сегодня он кто-то один, а завтра уже кто-то другой.

Мама ахнула, схватившись за сердце.

– Такой молодой, а уже…

– Всё с ним будет в порядке, – предотвратила я её подступающие сожаления, покосившись на Райана. – Мамочка, как вы тут без меня?

– Потихоньку, – разливая чай по чашкам, начала она. – Скучали. Очень тебя не хватает. Мне недавно соседка рассказала, что её племянник уехал заграницу работать по контракту. Вы знаете что-нибудь об этом? – усаживаясь между Эксанией и пустующим местом мужа, спросила мама. Она прищурилась, готовая обсудить свежие сплетни.

– У нас гости? – Послышался голос папы, который растерянно зашёл на кухню. Пледов, за которыми его отправила мама, в его руках не было… – Ати, дорогая! Ты дома?! – искренне удивился он, ринувшись ко мне.

– Папа, ведь мы уже виделись, – взволнованно сказала я, предполагая худшее… его болезнь прогрессировала…