И чем ближе я подходил к центральному сектору, тем менее мрачным становился Аковам. Запах гнили и мусора постепенно сменился дымом самодельных печей. Вывески «горячий суп» или «ночлег» попадались всё реже, а вот открытые продуктовые лавки намного чаще.

Ухоженные многоэтажки.

Частные дома.

Широкие ярмарочные площади.

Служители правопорядка патрулировали здешние улицы с более приветливыми лицами. Были рады, что их распределили именно сюда? В сектор, который всё ещё мог похвастаться иллюзией хорошей жизни?

Благополучие местных жителей, разительно отличалось от условий жизни на окраинах города. Прохожие выглядели бодрее, а их одежда, пусть и заштопанная, но была куда чище. Благодаря функционирующему видеонаблюдению и патрульным дронам, в скверах гуляли дети, а к уличным торговцам выстраивались целые очереди за свежим товаром.

Здесь дышалось чуть свободнее.

Особенно с учётом того, что последние пару лет уличные порки перестали быть привычным зрелищем на улицах Аковама. Чем ближе я подлетал к Ясору, тем больше актуальных данных получал мой интегратор. Официальная статистика, новостные сводки, актуальные законопроекты – всё, что могло бы пригодиться для расследования.

Как выяснилось, теперь вместо самосуда и жестоких публичных расправ настоятели местного духовенства пытались привить горожанам интерес к добродетели и взаимопомощи. Вместо деревянных помостов для казней, красовались маленькие сцены для артистов и певцов. А позорные столбы сменились лавками с бесплатным сладким хлебом.

Года шли, времена менялись. Символы «очищения» тоже требовали перемен. Но, несмотря на внешние изменения, суть оставалась прежней: иллюзия спокойствия в столь бедственной повседневности снова вспыхнет старым пламенем. Ведь вопрос времени: когда горожанам, нуждающимся в поиске виновного в их бедах, осточертеют проповеди и молитвы.

Сразу за перекрёстком открылся вид на особняк, возвышающийся посреди улицы. Огромный участок обрамлял высокий кованый забор, за которым виднелись верхушки деревьев.

Интегратор не мог ошибиться, но для сиротского приюта это здание выглядело слишком роскошно. Высокие колонны фасада, кованые ворота, кое-где даже плотные шторы на окнах. Несмотря на местами облупившуюся штукатурку, выцветшие витражи и намёки на ржавчину, дом не утратил былого величия.

– Говорю вам, управляющей Арианны нет на месте, – загородив собой ворота, громко заявила миниатюрная девушка.

За её спиной прятались дети. Худенькие, сгорбленные, в мешковатой одежде. Девочка в большой шапке не по размеру крепко прижимала к груди куклу без головы, а несколько детей помладше толпились сзади, с ужасом наблюдая за происходящим. Их лица и ручки раскраснелись на морозе, а, наспех повязанные шарфы, сползали с маленьких подбородков, обнажая потрескавшиеся губы. Они дрожали, кто от холода, кто от страха, но не отходили от девушки, которая не давала четверым здоровякам пройти на территорию приюта.

Интегратор определил припрятанное у мужчин холодное оружие и огнестрел.

Я перешёл дорогу и, присвистнув, дал о себе знать.

Разговор тут же стих.

Страх в детских взглядах кольнул, а внутри что-то болезненно сжалось. Когда-то я… был на их месте, поэтому не понаслышке знал, как важно для ребенка чувство безопасности.

– Какие-то проблемы? – сухо спросил я, чуть загородив их собой.

– Мы здесь по делу, – подал голос самый щуплый из непрошеных гостей. – С нами не расплатились за кое-какую работёнку.

Девушка погладила по голове обнявшего её ребёнка и заявила:

– Мы их не нанимали и ничего им не должны.

– Сучка врёт, – тут же прервал её другой мужчина. – Отсутствие управляющей не проблема, мы подождём. Внутри.

Он уже было сделал шаг к воротам, когда я перегородил ему путь. Глядя на разношёрстную компанию сверху вниз, я понизил голос и приказал:

– Убирайтесь. Это детский приют, а не ночной клуб. Ведите себя тихо, если не хотите проблем. Или мне вызвать подкрепление?

Интегратор подсветил подскочившее у мужчин сердцебиение, неконтролируемый тремор рук и участившееся дыхание. Челюсти скрежетали, кулаки сжались, а на лицах застыла ярость, смешанная с презрением.

– Сучка, передай своей хозяйке, что мы скоро вернёмся и всё равно возьмём своё, – прорычал один из них.

Обмениваясь недобрыми взглядами, они побрели вдоль забора и скрылись за поворотом. Долетающие через метель обрывки фраз совсем не отличались дружелюбием.

– Спасибо, – кротко произнесла за моей спиной защитница ворот. – Мы правда понятия не имеем, кто они.

– Что ж, рад был помочь. Кстати, я здесь не случайно.

Настала моя очередь пытаться попасть внутрь. Как только девушка поняла это, она подозрительно прищурилась. Платок мешал рассмотреть её лицо, но глаз было достаточно, чтобы уловить вспыхнувшие в их глубине нотки явного недоверия.

– Вы знаете Астеллию? Речь пойдёт о недавнем происшествии. – Я окинул взглядом детей и решил не упоминать демона вслух. – Возле мостовой.

Астеллия:

– Эм, проходите, – пролепетала я, не в силах определиться, какой версии событий придерживаться. – Здесь. Ой, в смысле сюда.

Что им уже известно?

Как вышли на мой след?

Что теперь будет?

Сердце забилось настолько гулко, что услышать собственные мысли в какой-то момент стало практически невозможно.

Тем временем, служ застыл в дверях.

В спешке, я не смогла придумать ничего лучше, чем привести этого широкоплечего брюнета в свою комнату – подальше от тётиных глаз и ушей. Если она о нём прознает – мне не жить.

В любом случае, появление служителя правопорядка прямо на нашем пороге – верный признак того, что я, бесспорно, влипла.

Я решила не снимать платок, чтобы ясно дать понять, что наша встреча будет не долгой. Да и незачем было ему видеть растерянность на моём лице.

Хотелось выглядеть так, будто я совершенно точно непричастна к случившемуся в том переулке. Опустив сумку на прикроватную тумбочку, я сделала глубокий вдох. Расправила плечи, развернулась к служу и скрестила руки на груди. Уверена, с виду я держалась непринуждённо, хотя на самом деле я едва сдерживалась от желания схватиться за голову!

Азри, душа молодого человека, которая следовала за мной по пятам с того самого дня, как я обрела силы, пронесся мимо меня вихрем, и воздух в комнате слегка завибрировал. Его силуэт, полупрозрачный, окутанный мягким свечением, опустился рядом с незнакомцем. Ковёр, потёртый и выцветший, вдруг вспыхнул золотыми переплетениями, когда его призрачные ступни коснулись пола. Свет лёгким сиянием лёг на стены, заиграл бликами на зеркале, и даже резкие черты лица служа стали чуть мягче.

– Стелли, всё будет хорошо, – нежно улыбнувшись, сказал он. – Ты посмотри на него.

Указав на растрёпанные волосы служа, он намекнул, что молодой человек перед нами не представлял угрозы. Служебное пальто расстёгнуто, из-под него виднелся небрежно застёгнутый патрульный пояс, а коммуникатор на плече и вовсе был отключен.

Сколькими пунктами регламента он пренебрег?

Может, он и правда совсем недавно на службе? Иначе как объяснить несоблюдение таких базовых вещей, о важности которых знаю даже я? А ведь за моими плечами всего несколько учебников по подготовке к экзаменам для поступления в государственную академию. Или же он специально решил строить из себя простачка? Чтобы сбить меня с толку своим непринуждённым личиком?

Нервно перетащив стул в центр комнаты, я поглядывала на него исподтишка. Высокий, статный мужчина, которому очень шла униформа служителя правопорядка, исследовал пространство вокруг себя, рассматривая пушистый розовый ковёр, мои детские рисунки, разбросанные на кровати книги о любви..

Наблюдая за ним, я почувствовала, как щёки запылали от смущения. Вместо того чтобы хорошенько подумать над своей оправдательной легендой, я рассматривала этого, признаться честно, очень привлекательного служа, застывшего в дверях моей комнаты.

Захотелось себя встряхнуть, чтобы наконец сосредоточиться. Мозг был готов отвлекаться на что угодно, только бы сдержать панику, из-за которой я снова могла натворить глупостей..

Я несмело указала на стул.

– Эм, вы можете сесть.

– Астеллия, – медленно произнёс он, так и не сдвинувшись с места, – сколько тебе лет?

– Совсем скоро будет девятнадцать.

Появление любопытных детских глаз в дверях, заставило меня обойти мужчину и тихо прикрыть дверь.

Прислонившись к ней спиной, я тихо выдохнула.

Служ повернулся ко мне, и я вдруг осознала, что впервые встретилась с человеком, который был столь же высок, как мой Азри. Из-за напряжённости нашей первой встречи и самой причины его прихода я даже не обратила на это внимания. А ведь они были даже чем-то похожи: величественная осанка, высокие скулы, уверенный взгляд.. Если бы мой Азри не был призраком, он составил бы этому служу достойную конкуренцию.

При этой мысли я улыбнулась.

– И та-ак, – протянул служ, – давай начнём по порядку. Что ты делала на улице после наступления комендантского часа?

Никогда прежде я не обращала внимание на длину и пышность чужих ресниц, но этому мужчине можно было только позавидовать.

Что за чушь?! Я почти под арестом, а думаю про ресницы?..

Кстати, в отличие от других служей, он не был коротко пострижен – на его голове царил беспорядок, гармонично дополнявший харизму, которой он обладал.

Моё состояние близилось к нервному срыву.

Азри подошёл ко мне, слабо кивнув. Он будто хотел защитить меня своим телом, встав между мной и служем, даже если тот не мог его видеть.

– Не бойся. Говори, что захочешь, Стелли. Всё будет хорошо. Они ничего не смогут проверить, – с ухмылкой бросил он.

После его слов мне немного полегчало.

– Была в магазине, – даже почти уверенно соврала я.

Его бровь поползла вверх.

– Так поздно?

– Не рассчитала время. – Невинно пожав плечами, я снова указала ему на стул.

Протяжный жалобный скрип раздался чуть ли не на весь этаж, когда он всё же решил принять моё предложение. Его мощные бёдра упёрлись в ручки сидения, а ноги ему пришлось вытянуть перед собой, чтобы они не сгибались под неестественно острым углом.

Он недовольно пробубнил себе что-то под нос, откашлялся, и продолжил:

– Ну, допустим. Тогда скажи мне, Астеллия, кого ты встретила в том переулке?

Я демонстративно округлила глаза.

– В каком таком переулке?

– В том самом, куда вы шли вместе с ещё одним свидетелем.

Азри сложил руки на груди, скопировав мою позу, и наклонил голову, прежде чем озвучить вопрос, который теперь тревожил и меня:

– Откуда они знают, что это была именно ты?

И правда!

Значит, им известно куда больше, чем мы думали.

Я облизнула губы, тщательно раздумывая над ответом.

– Ах, в то-ом переулке, – протянула я, изображая недоумение. – Странного парнишу.

– Странного парнишу.. – глубоким баритоном медленно повторил мои слова служ. С каждой новой фразой в его интонациях всё отчётливее проступали нотки сомнения. – Что он хотел?

– От меня? Ничего. Поболтали да разошлись.

Последовал протяжный вздох. Его глубокие серые глаза уставились на меня так, будто он уже всё знал, а этот нелепый допрос был лишь игрой в поддавки.

– О чём болтали?

Боль пронзила раненное запястье, которое, по-видимому, я слишком туго перевязала.

– О несостоявшемся первом свидании.

– М-м, волнительно, – с ещё большей досадой в голосе произнёс он. – Ладно, не хочешь говорить – не надо. Как выяснилось, эта комнатка не способствует твоей искренности. Хочется попробовать что-то более рисковое? Что ж, пару ночей в карцере будут отличным развлечением. Кто твой опекун? Мне нужно вручить ему известие о вызове на допрос.

Глава 3

Служ поднялся и расправил полы своего динного черного пальто. Он, наверное, уже решил: «Нужно быстрее убираться из этой детской и заняться по-настоящему важными делами.»