Вполне закономерным оказалось и то, что сдвоенные чужие шаги за спиной я услышал заранее. Как и почувствовал отличие ото всех прочих: эти двигались строго на меня, уверенным и быстрым шагом. И так как дело происходило в полусотне метров от калитки скорбного жилища вчерашнего покалеченного умом паренька, я исходил из наименее благоприятного для меня варианта…

И, если заглянуть немного вперёд, алкоголь в крови всё же дал о себе знать. Тут хоть и не лакали неразбавленное вино, но объём, который осилила толпа молодых парней, в некотором роде этот момент скомпенсировал.

Так ведь и опьянение не чувствуется почти, считай что воду хлещешь…

Я развернулся, нашарив взглядом в полумраке два сероватых пятна – силуэты в хитонах, один повыше и пошире, второй пониже и поуже. Оба ещё по инерции сделали пару шагов, после чего напряжённо замерли, отчаянно делая расслабленный вид. Актёры из них были хреновые, честно говоря. Один так вообще сунул руку куда-то себе за спину… плохо. Видимо, всё же за мной, и не с пустыми руками. Или это случайные прохожие напугались меня больше, чем я их? Поди ж разбери!

– Радостная ночь, не правда ли? – Спросил я со всё равно неразличимой в ночи и на таком расстоянии ухмылкой. – Вы не за мной ли идёте?

Один из преследователей сделал шаг вперёд, очень знакомым, можно сказать – отпечатавшимся в памяти нейтральным, с намёками на доброжелательность голосом поспешив развеять мои сомнения:

– Это всего лишь случайность, о незнакомец! Мы с моим товарищем шли к нему домой, но никак не преследовали целью какое-то злодейство. – Угу-угу, помню я тебя, хрен с горы, – можно сказать, буквально, храмовый комплекс же на горе торчит, – отговоривший своего подельника топить меня в канаве. За это, конечно, я ему благодарен, но в нынешних обстоятельствах это мало на что повлияет.

– Клянусь, я уж было подумал, что вы и правда по мою душу. Доброй вам ночи тогда, незнакомцы. – Я кивнул, развернулся и, вслушиваясь в ночь, сделал пару шагов, после чего как мог органично изобразил потерю равновесия: качнулся и якобы повис на стене, пробормотав себе под нос какую-то несуразицу. Вдовесок ещё и позволил венкам с головы свалиться: эти наборы для чая я так там и протаскал весь день, постоянно роняя.

И этого хватило, чтобы под тихий окрик «Да стой ты, идиот!» второй мой заклятый друг ринулся вперёд. Именно он, похоже, и тянулся себе за спину, так что выжидал я, морально готовясь убивать с учётом наличия у противника оружия.

На моей стороне был эффект неожиданности – подсознательно вчерашнего дурачка всё равно будут недооценивать, плюс моё якобы нынешнее состояние должно уверить их в благоприятном исходе мероприятия по, предположу, исправлению позавчерашней ошибки. Ну и телеса у них обоих были не чета тем, чем могли похвастать атлеты: видать, слуги при храме особо на тренировки на налегали.

А в том, что это именно храмовые служки из самых низкоранговых, я теперь был уверен: одёжка специфических цветов, издалека и в темноте даже видно.

Недруг тем временем приближался, а я готовился дёрнуться в его сторону. Сымитировать попытки пьяного встать так, чтобы при этом сохранить подвижность и готовность действовать для меня было малореально – не обучен я таким финтам, но темнота скрадывала множество деталей.

Вот и сейчас, когда момент наконец настал и я резко развернулся, мой застывший в паре метров противник с занесённой для следующего шага ногой успел лишь распахнуть глаза пошире, прежде чем я от щедрот души впечатал мысок сандалия ему в пах. И пока тот сжался, потянувшись ручонками к самому дорогому, с силой вдарил обеими ладонями ему по ушам. Ещё и по затылку добавил. Не особо сильно, но хватило, чтобы он повалился на землю.

Практика показывает – на следующую минуту он не боец, а мне больше и не надо.

Мазнув взглядом по тонкой чёрной бечёвке, которую незадачливый убийца выронил на землю, выпнул её подальше от тела и выстрелил собой в сторону второго, который с большим запозданием вообще понял, что происходит. И встало это чудо заморское в позу борцов: видел таких на соревнованиях.

Мне же лучше, ведь моим незадачливым ликвидаторам, похоже, и убивать-то в лобовой драке не приходилось. Это вообще такие же сопляки как и я, на первый взгляд, только ещё и к тренировкам не приученные.

Их максимум – это «в канаве притопить» кого беспомощного.

В пяти метрах от противника замедляюсь, начиная двигаться всё ещё довольно быстро, но осторожно. Шаг, второй, третий – без затей, с широкого замаха пытаюсь дотянуться раскрытой ладонью до виска противника, но тот вскидывает обе руки и закрывается, невольно довернув ко мне бок. Пытается схватить мою руку и не справляется – двигаюсь я быстрее, чем этот крепыш, да и опыта больше. На вдохе делаю ещё подшаг, и уже прямым хуком левой скорее толкаю, чем бью вскинутые в защитном жесте руки – не даю времени на контратаку и проверяю, насколько основательно засранец стоит на своих двоих.

А стоял он плохо, так что в следующий же миг я изобразил хук правой, прерванный на полпути, но вынудивший недруга защищаться от ничего, и без затей пробил ногой ему по лодыжке. Можно было вообще вот так повоевать с пару минут, «выбив» ему конечность и надёжно сыграв на истощение, но времени не было, так что после удачной атаки я перешёл в решительное наступление…

Перешёл бы, если б этот засранец с сиплыми звуками не бросился на меня в попытке перевести бой в партер. Попытке формально удачной – через секунду мы действительно повалились на брусчатку, причём я оказался снизу. Вот только перед этим я, «закрепившись» и встав в основательную такую стойку, очень удачно заехал ему локтем по подбородку… и пару мгновений продолжал бороться против уже совершенно безвольно обвисшего на мне тела, остановившись непосредственно перед тем, как выдавить ему глаза, и не получив вообще никакой ответной реакции.

Каюсь: адреналин, алкоголь, неготовность к такому повороту событий – всё сыграло свою роль в избиении ненароком нокаутированного противника.

Но зато когда до меня дошло, и я, отбросив тушу в сторону, вернулся ко второму, припав перед ним на колено, с силой прижав его голову к брусчатке и ударом в прогнувшийся висок лишив его жизни, пришло понимание около-идеального исполнения задуманного.

Ну и первой крови на руках в этом мире: живыми мне они в хрен не впёрлись.

Ещё с пару минут я стоял рядом с парой беззвучно развалившихся на земле храмовых служек, пока не убедился в том, что шум никто не поднял.

Город спал, во время стычки мы не орали, дрались беззвучно, не считая хрипов – они привлекать внимание тоже не хотели, так что у меня был простор для избавления от тел. Травм я не получил. Так, хитон испачкал да пара синяков есть, но ведь на пирушке атлеты и побороться, и дружески смахнуться были горазды, так что это будет не аргумент, случись начаться разбирательствам.

А то, что рядом с домом, да ещё и те, кого отправили конкретно за мной…

Будем честны: даже закопай я их там, где не найдут, факт пропажи это не скроет, а вот вопросы могут появиться уже ко мне. Куда, мол, дел служек? Отмутузить их вчерашний дурак ещё мог, чисто теоретически – ну талант выявился, боец от рождения, чего поделать? Но незаметно избавиться от тел… это уже другой уровень.

Навык и умение, а не импровизация.

Оставить в живых – так тоже лишние проблемы, произрастающие с их стороны и стороны храма, которому они формально служат. Соломку я по этому поводу уже подстелил, задав Теоклу направление для поисков, за счёт чего, может, в храме на пропавших всем вообще наплевать будет – нарвались и нарвались, всё равно их изгонять собирались, служение богам опорочивших. Но это в рамках вероятного, а не гарантированного.

Ну а так – тела есть, проблем меньше, чем при любом другом варианте. Вообще вряд ли кто-то в здравом уме и без весомых доказательств предположит, что такой хилый и только вчера раздуплившийся дурачок, обрётший разум, вот так взял и спьяну ночью прикончил двоих полноценных юношей, каждый из которых пошире меня был, да и покрепче. Одного так вообще полгодика помуштровать, и атлет получился бы.

Меня вообще спас только опыт – дрался я не единожды, и убивать с моим незаконным ремеслом приходилось не сказал бы, что так уж редко. Так что ни сомнений, ни душевных терзаний по этому поводу я не испытывал. Тем более, что и эти двое явно шли меня убивать – иначе нахрена удавка, которую я сейчас крутил в руках?

Вещь удобная, и видно, что попользованная, так что я ещё и мир чище сделал. Так сказать, если убийца убьёт двух убийц, то в целом убийц станет на одного меньше. Выгодная сделка для социума! Ну не замечательное ли завершение дня?..

Проведя «контроль» и убедившись в том, что оба исполнителя безвозвратно мертвы, я так и оставил их на краю улицы, изменив, впрочем, положение самих тел. Крепыша изначально умертвил, придушив удавкой, после оставив её висеть на его шее. Само тело перевернул пузом вниз, сорвав ему пару ногтей об брусчатку – для реализму. Незадачливого утопителя-удушителя, отдавшего богам душу от удара в висок, бросил рядом.

Не то, чтобы я намеревался замаскировать их смерти под конфликт-междусобойчик, но вдруг? Как оправдание для тех, кто будет всё это расследовать может и прокатить. Или на месте первым окажется сонный раздолбай, которому лишь бы прикорнуть где в теньке, а не заниматься трупами с «очевидными» причинами смерти.

Ах да – ещё содержимое их кошелей по большей части переехало в мой. Много они с собой на дело не взяли, но мне и копейка за благо. Да и наличие такой незначительной суммы в моих руках никого не удивит. Вот если бы раз в сто больше, то были бы и возможности, и проблемы, но чего нет – того нет.

Один раз я уже поднялся со дна вместе с сестрой, покуда судьба не нанесла свой коварный удар, поставив жизнь Алисы в зависимость от обильных денежных вливаний.

Второй раз в обществе, куда более зависимом от индивидуальных возможностей, должно быть проще. Да ещё и одному, без груза на своих плечах…

– А ведь такая ночь красивая была… – Пробормотал, покачав головой точнёхонько перед тем, как подобрать свои венки, пару отвалившихся с них листьев и таки свалить.

Свидетелей, вроде бы, не оказалось – ночь, света нет, а подходить поближе никто не подходил. До дома же оставалось всего полста метров, так что совсем скоро я уже умывался во внутреннем дворике, избавившись попутно от крови на руках. Буквально, а не метафорически.

Ну а после завалился спать, радуясь первой маленькой победе из, подозреваю, череды попыток меня укокошить, которые будут продолжаться и продолжаться. Как минимум до тех пор, пока храм не возьмёт на себя мою недвижимость… да, надо будет там отметить, что в случае моей смерти всё им и отойдёт.

И поторопить, если такая возможность представится.

В том, что сами жрецы не опустятся до моего устранения ради наживы я был уверен, ибо за них, во-первых, как бы «ручались» боги, а во-вторых имущество храма и имущество жреца в Подолимпье – вещи совершенно разные. Религиозный орган, так сказать, был отделён от общей системы, и из-за всё тех же реальных богов навариваться там было считай что и негде.

Пища, вода, вещи – всё храмами получалось бесплатно, просто честной народ собирал всё это добро под надзором архонтов да привозил, передавая из рук в руки.

Производимый храмами и, так выразимся, «подконтрольным имуществом», включая рабов и наёмных работников в тех же мастерских товар вполне мог опускаться за деньги, но прибыль неизменно шла на благие, нужные полису дела.

Происхождение имущества храмов тоже нехитрое: что-то оставалось от тесно связанных с храмами, но прервавшихся семей, что-то жертвовали богатые граждане, а кто-то добровольно уходил в такое вот то ли религиозное рабство, то ли служение богам вместе со всем своим добром.

Зачем, спросите, храмам имущество? Ну, жрецы спонсировали обучение не слишком широких, но всё же масс грамоте – именно за их счёт был банкет для бедных, которым вдалбливали в подкорку самое нужное. За деньги храма возводили постройки общественного толка вроде тех же купален, частично спонсировали армию и стражу, помогали сирым и убогим, в конце-то концов!