– Но я-то всё равно подох, походу… – Бормочу, переводя взгляд с одного тела «товарища и коллеги» на другое. Больше всего было жалко негра, который даже несмотря на языковой барьер казался своим парнем. Образованный, подрядившийся на это всё не от хорошей жизни, он намеревался за один-два контракта собрать необходимую сумму и свалить на родину. Не повезло: ему встретился циклоп. – Кому расскажу – не поверят, нахер…

Звуки шагов за спиной заставили меня резко развернуться и потянуться к пустой кобуре, но в царящем вокруг полумраке, рассечённом лучами разбросанных по полу фонарей, я не различил никого и ничего. Только своё мёртвое тело на пол случайно столкнул, грязно и во весь голос выругавшись.

А кто бы не выругался в такой ситуации?

– Обычно мёртвые в принципе не говорят, друг мой. – Тихий мужской голос, раздавшийся со всех сторон сразу, заставил меня поёжиться и бросить взгляд на нож, валяющийся в десятке метров от меня. – Твоя душа всё ещё здесь лишь по моей воле. И я тебе не враг, знаешь ли. Всё равно хочешь конфликта?..

– Очень своевременный вопрос после того, как я прибил твоего грёбанного циклопа. – Уж не знаю, откуда взялась эта распирающая грудь смелость, но молчать в тряпочку или лепетать что-то жалкое не было ни сил, ни желания.

Два сиротливых хлопка пронеслись под сводами храма. И довольный хмык до кучи.

– О, это и не циклоп вовсе. Всего лишь голем-химероид. Творцов его молний ты бы не убил даже в самых смелых своих снах, смертный. – И тут я различил-таки движение во тьме, из которой спустя секунду вышел… ну, мужик. Не красавец, да и на грека мало похож: серебрящаяся лёгкая кольчуга, струящиеся одеяния чёрно-зелёных, близких к изумрудному оттенков, ножны с мечом на поясе, чуть запущенная козлиная бородка, копна густых, вьющихся чёрных волос, неаккуратно забранных назад… словно бомж-реконструктор из метрополитена вылез после того, как его смотрители путей нашли. Но ассоциация эта разбивалась об цепкий, незамутнённый взгляд изумрудно-зелёных глаз и подтянутое, можно сказать – атлетичное телосложение, видимое даже под одеждой. Да и предплечья с икрами ткани не скрывали, а уж по ним было видно, что этот товарищ не пропускал ни день ног, ни день рук. – Осторожнее с мыслями. Я всё понимаю: эмоциональная встряска, шок… смерть. Но иное божество испепелило бы тебя и за толику таких измышлений.

– Бог? Хотя… – Я осмотрелся. – … пусть даже и бог. Но на Гадеса ты не особенно похож, а других древнегреческих проводников в мир мёртвых я не знаю.

– Если ты так торопишься в стан безмолвных наблюдателей, то держать не буду, отдам дочурке. Но что, если у тебя есть второй шанс? – Я прищурился недоверчиво. Что-то мне это резко перестало нравиться ещё больше, уведя шкалу в глубокий минус. Сатана, ты ли это? – Примешь его – и дар твой будет куда шире, и возможности – не чета тем, коими ты обладал в этом мире. Даже сестру твою я, так уж и быть, исцелю. Иначе недолго она протянет, с мёртвым братом и без денег-то…

Зеленоглазый хихикнул. И вроде бы звучать это должно было гаденько, но почему-то оказалось совсем наоборот. Образ этого мужчины был мрачным и тёмным, но вместе с тем не вызывал сильного негатива. Вообще, при взгляде на него я испытывал крайне странные и необычные ощущения.

Правда, что ли, божество?..

– Выбор без выбора, да?

– Выбор есть всегда. – Он пожал плечами, двинувшись влево и вынуждая меня поворачиваться вслед за ним. – Просто не всегда он устраивает выбирающего.

– Если ты – бог, то должен знать: я не откажусь, просто не имею права. – Я не от мразотной натуры промышлял чёрной археологией, используя свой дар и в хвост, и в гриву. Просто иначе даже поддержание в Алисе жизни было не потянуть. Никакая работа не принесёт столько, сколько десяток-другой древних раритетов в год, оказавшихся на чёрном рынке с моей посильной помощью. – И, может, хотя бы назовёшь себя?

– А у тебя нет никаких догадок? Мне, знаешь ли, нужны умные, хитрые, самодостаточные исполнители, умеющие думать своей головой. Будет до смешного обидно, если ты окажешься дуболомом под стать многим моим врагам…

Говорил он нарочито медленно и неспешно, глядя на меня, ходя кругами и словно провоцируя на что-то. Я же наблюдал за ним, слушал и размышлял.

Упомянутая им дочь, сам образ, изумрудное сияние, которое тут явно неспроста. Поведение его, опять же: он вроде бы и говорил нормально, но вместе с тем в словах и движениях сквозила неприкрытая издёвка. На ум то и дело приходил один харизматичный рогатый брюнет, на которого этот мужик чисто внешне походил мало… но в остальном, если так прикинуть, они были очень даже похожи.

Локи, полукровка Ётуна и Асиньи, харизматичный антигерой в современности, и тот ещё говнюк в далёком мифическом прошлом. Даже я был наслышан о некоторых его поступках, а так же о его, опять же, тянущейся из древних времён репутации трикстера – лжеца, промышлявшего злыми розыгрышами. И дочурка у Локи-Из-Мифологии имелась, Хель её зовут, как раз за мёртвых и отвечает.

А больше на ум никто и не приходит, по крайней мере, из подходящих под описание.

Местечковых мелких богов-то я поимённо точно не знаю. А если ошибусь… ну не убьёт же он меня, на самом-то деле? Зачем-то я ему был нужен, раз удостоился этого представления, совмещённого с жертвоприношением. Странно даже, что я сразу не заметил наливающиеся изумрудным светом руны на полу и колоннах, начертанные прямо поверх фресок и барельефов.

Скандинавские руны, если мне не изменяет память.

А значит…

– Локи?..

Глава 2

Локи, – очевидно стало, что это он, – демонстративно похлопал в ладоши. А я понял, что за хлопки были двумя минутами ранее.

– Верно, верно! Тебе было бы куда проще жить, знай ты об истории своего мира чуть больше… но чего нет – того нет. – Скандинавское злое божество плавно переместилось к алтарю, всё ещё покрытому моей кровью. Раз – и его палец коснулся алого цвета, два – и он поднял руку, за которой тянулась кровавая, подрагивающая нить. – Ты оказался чуть более подходящим для дела, чем я сам ожидал, смертный. И порадовал меня к тому же, так что я закрою глаза на твои поганые мысли и вернусь к своему предложению. Второй шанс. Но ты должен будешь выполнить для меня одно задание… и будет оно непростым.

– Я правильно понимаю, что у меня из вариантов сейчас – второй шанс с работёнкой по профилю, или прямая путёвка в Хельхейм? – Я честно пытался подавить в себе эти чуждые моему характеру и сейчас откровенно чрезмерные наглость и смелость, но получалось так себе. Никак не получалось, если точнее. Утрата тела словно бы сорвала какие-то внутренние ограничители, переведя страхи в разряд чего-то эфемерного. Небось, инстинкт самосохранения отключился нафиг за неимением оболочки из плоти и крови. И это было паршиво, так как тон бога как бы намекал: второй раз меня прощать за оскорбление он не станет. А как уследить за языком, который молет вперёд мысли? – И я бы не отказался от… подробностей, пожалуй.

Локи тем временем начал двигать рукой с «подвязанной» к пальцу нитью моей крови, прямо в воздухе рисуя ею сложные узоры, включающие в себя в том числе и нечто, отдалённо похожее на древнескандинавскую письменность. Ну, насколько я её запомнил: не доводилось как-то поработать в тех местах, спроса на реликвии оттуда просто не было, а местное население там к чужакам относится в разы агрессивнее, чем на территориях древнего Египта.

– Не буду углубляться в историю: тебе сейчас нужно знать лишь, что боги существовали в твоём мире, покуда не были вынуждены уйти в отдельные малые миры-домены. И сердцами этих доменов они сделали обрывки Хроник Акаши – Истока, из которого некогда даже смертные народы черпали магию. – Я прямо-таки слышал, как он вырывает из заранее подготовленного рассказа целые абзацы, а оставшееся компонует в короткие, отрывистые предложения. Словно его время поджимало, или нужно было уложиться до завершения этого своего кровавого, подвешенного в воздухе конструкта. – Ныне боги и их последователи обитают в своих маленьких мирах, сражаясь друг с другом в затянувшейся борьбе, целью которой является овладение всеми частями Хроник. Я отправлю тебя в свободное тело подле Олимпа, а твоей задачей станет кража их части Хроник Акаши. Справишься – награда и подобающее место в моём домене. Нет – смерть. Доступно объяснил?

Было бы у меня тело – открыл бы рот от тихого охреневания, до того масштабно и невыполнимо звучало это, с позволения сказать, задание. Что-то подсказывало мне, что проще луну с неба достать, чем увести у Олимпийцев из-под носа бесценный источник магии… его кусочек, вернее.

Был бы выбор – и я находился бы очень далеко отсюда. Но история не знает сослагательного наклонения, и «бы»-кать, как правило, просто бессмысленно. Если б да кабы, то во рту росли б грибы! Сейчас же у меня из вариантов или «второй шанс», или Хельхейм. Если вообще не жутковатое забвение, коли Локи меня просто «выбросит». Вряд ли моя душа ему принадлежит, если это вообще имеет какое-то значение в нашем случае.

Так-то я атеист… был. Заступиться некому.

– Сколько у меня будет времени?

– Всё время вселенной… – Локи вновь хихикнул. – … до твоей смерти. Я ничем тебя не ограничиваю. И если ты справишься, то награда будет воистину впечатляющей. А в качестве аванса я исцелю твою сестру. Якори в этом мире тебе будут только мешать…

Лёгкое движение могучей руки – и вот уже рядом со скандинавским богом открывается червоточина, тьма в которой быстро сменяется видом хорошо мне знакомой больничной палаты. Локи так и не отвёл от рун взгляда, а к телу Алисы уже устремились тёмного-зелёного оттенка жгуты, коснувшиеся её груди и начавшие словно перекачивать в неё что-то. Не прошло и минуты, как она открыла глаза, а я невольно улыбнулся. Сколько раз я представлял себе этот миг, воображая чудо? Не счесть разов этих. И вот теперь, как по волшебству, моя сестра открыла глаза и даже начала шевелиться, лишённая сил из-за продолжительной комы.

Лишь бы это не было иллюзией, но проверить… боюсь, за такое он меня точно грохнет и не почешется. Вряд ли я уникум, верно?

Собрав ноги в руки, я настроился на продолжение «делового разговора».

– Каким будет моё тело? И каков шанс, что меня быстро раскроют? Я не знаю, ни как жили древние греки на самом деле, ни как они живут сейчас, спустя две с лишним тысячи лет в другом измерении. Язык, опять же… – Мозг отчаянно выискивал подводные камни, от которых, вероятно, нужно было избавиться здесь и сейчас, в процессе «составления договора». Ну, если не считать того, что само задание, выданное вот так – это стёб и издёвка.

С Локи, настоящего Локи, станется подложить пахучую свинью даже тому, кого он сам отправляет куда-то с заданием. Ведь это будет вполне себе в духе злого трикстера.

Может, ему резко стало скучно, вот он и решил повеселиться, меня отловив?..

– Ты задаёшь правильные вопросы, смертный, но явно не до конца понимаешь своё положение и свою роль. Я и так был достаточно милостив, чтобы исцелить твою родственницу. – Божество обернулось, посмотрело прямо на меня и наклонило голову. Губы его скривились в ехидной усмешке. – Языку обучу, остатки памяти тела стабилизирую, но не рассчитывай на многое. Знания придётся добывать самостоятельно. Будешь думать прежде, чем делать, и тебя не раскроют… слишком рано.

А я, как сотни раз в своей жизни до того, сверхъестественным образом, – жопой, если конкретнее, – почуял, что что-то с телом не в порядке. Младенец? Вряд ли, скорее уж ребёнок: кто ещё может понимать речь, но не обладать необходимыми знаниями? Вот только изобразить из себя мальца… это будет сложно, но не невыполнимо. Надеюсь.

– От степени моей информированности будет зависеть и вероятность исполнения… – Взять язык под контроль! Взять! Под! Контроль! – … вашего поручения. Если я просто окажусь посреди древнегреческого полиса, то проживу очень недолго.