– Марьяш, ты можешь пожить у меня, пока не станешь на ноги, – проникновенно посмотрев мне в глаза, вдруг предложила Алинка. – Дом большой, есть свободная спальня. Я на машине, вместе будем ездить в универ.

Я допила чай, поставила пустую чашку на низкий столик у дивана и отрицательно покачала головой.

– Спасибо, конечно, Алин, но мне неудобно. Не хочу напрягать твою семью.

– Да у меня только брат, Марьян. Вдобавок, он вечно пропадает то на работе, то в своём гараже, через раз ночует. Так что, считай, весь дом в нашем распоряжении. Оставайся, сколько захочешь. Мне, наоборот, с тобой веселее будет, – с неподдельным воодушевлением заверила Тополева.

Надо признать, её щедрое предложение тронуло меня до глубины души. С одной стороны я чувствовала себя неловко – не любила быть перед кем-то в долгу. Но с другой стороны… Какие ещё у меня имелись варианты?

– Алин. Ты моя спасительница. Я даже не знаю, как тебя благодарить, – негромко произнесла я, наклоняясь и крепко обнимая однокурсницу. – А твой брат точно не будет против?

– Да ему вообще пофиг в этом плане, даже не переживай, – беспечно махнула она рукой.

– Ты уверена?

– Конечно. Его в принципе мало что в этой жизни интересует, кроме тачек и того, как на них заработать, – закатила глаза Алинка.

– Ты даже не представляешь, как выручаешь меня. Спасибо тебе огромное, – снова принялась я благодарить подругу. Казалось, что бы я ей сейчас ни сказала, это всё равно не выразит степень моей признательности.

– Да брось, Марьяш, уверена, если бы я попала в сложную ситуацию, ты бы тоже мне помогла, – наивно заявила Тополева.

Я вот не была так уверена. Не припоминала за собой особой чуткости к чужим проблемам. Максимум, что я могла сделать для постороннего человека – это занять денег. Ну, или отдать безвозмездно, если сумма небольшая…

– Я твой должник, – посмотрела я в глаза подруге.

Та снова беспечно отмахнулась.

– Идём, я покажу тебе твою спальню.

8 глава

Благодаря горячему чаю и пицце я окончательно отогрелась и смогла без сожалений стащить с себя уютный Алинкин плед, бросив его на диване.

Подруга повела меня в дальнюю часть дома, где располагались спальни.

– Это моя комната, это – брата, а эта – свободная, – сориентировала меня Тополева. – Можешь располагаться. Сейчас принесу постельное бельё.

– Так я буду жить прямо напротив твоего брата? – снова смутилась я.

– Да не парься ты так, – добродушно улыбнулась Алинка. – Не съест он тебя. Никогда бы не подумала, что ты такая трусиха, Марьянка.

– Да я не трусиха, просто неловко, мы ведь даже не знакомы.

– Ничего, познакомитесь. – Подруга бросила взгляд на наручные часы, нахмурилась и недовольно забурчала себе под нос: – Где его опять носит, интересно? Завтра соревнования, выспаться надо. Неужели снова с той соской зависает, последние мозги уже растерял…

– Как я понимаю, девушек брата ты особо не жалуешь? – усмехнулась я, немало удивившись, ведь впервые в жизни услышала из уст Тополевой такое грубое слово.

– Ой, да было бы кого жаловать, – закатила она глаза. – У него же нормальных не бывает. Вечно как не найдёт себе – так обязательно какую-нибудь стерву заносчивую. Хорошо хоть долго ни с кем не встречается, а то бы я уже с ума сошла.

– Что ж он такой неразборчивый у тебя?

– Да он просто не заморачивается. Я же говорила, что его кроме тачек мало что в этой жизни интересует. А девки сами на него виснут, он у меня красавчик, вот и пользуется. Ему плевать, какой у них там характер, главное, чтобы фигура хорошая была да смазливая мордашка.

– М, понятно, – ответила я. Подумав о том, что Алинкин брат тоже тот ещё… негодяй. Но вслух произносить это не стала. Не хотелось обидеть подругу.

– Ну ладно, я пошла за бельём. Ты пока располагайся, – напомнила Алинка, открыв для меня дверь спальни, и, пошарив рукой по стене, зажгла свет.

– Спасибо тебе, – в который раз поблагодарила я.

Перешагнула порог комнаты и остановилась.

Здесь тоже всё было как надо. Просто, современно и со вкусом.

Большая двуспальная кровать в центре, за ней – французское окно с воздушными белыми занавесками и шторами блэк-аут. На полу мягкий ковёр, чтобы босым ножкам было уютно выбираться из тёплой постельки по утрам. Стены в приятных бежево-коричневых тонах украшены декоративными элементами геометрических форм. Также здесь имелись очень гармонично вписанные книжные полки – впрочем, кроме пары статуэток, на них ничего не стояло. Ещё имелся компактный туалетный столик со стулом и мягкое кресло в углу – наверное, тоже для любителей чтения. А за ним я приметила вход в гардеробную.

Но досконально изучать пространство временно отведённой мне жилплощади не хотелось. Всё, о чём я мечтала сейчас – это прилечь. Наверное, накопившаяся за день усталость давала о себе знать.

Приблизившись к кровати, я осторожно села на её край и погладила рукой мягкое коричневое покрывало.

Алинка ушла, и в полной тишине дома на меня вдруг снова накатила тоска. Хотелось жалеть себя и плакать, пока никто не видит.

В один миг моя жизнь перевернулась с ног на голову, и вместо любящей семьи у меня теперь разбитая горем мама и предатель отец. Вместо любимого парня – корыстный урод. Вместо квартиры в центре – временный приют в доме подруги. Вместо машины…

От воспоминания о машине нутро неприятно сжалось. Мне ведь нечем будет оплатить её ремонт… Завтра же начну искать работу.

Алинка вернулась со стопкой постельного белья в руках.

– Вот, держи, – опустила она его на кровать рядом со мной. – Помочь постелить?

– Да нет, я сама справлюсь.

– Я тебе ещё принесла свою ночную сорочку, ты вроде как я комплекцией, должна подойти. Ну и зубную щётку новую с пастой. Ванная в конце коридора.

– Спасибо, Алин.

Взгляд зацепился за что-то красивое розовое кружевное, лежащее поверх принесённой Алинкой стопки постельного белья. Любопытство заставило меня взять вещицу в руки, развернуть, посмотреть. И глаза мои сами собой поползли на лоб.

– Ого, эту сорочку ты мне принесла? – изумлённо поинтересовалась я у подруги.

– Ну да. А что? – невозмутимо хлопнула глазами она.

– Ты где её, в секс-шопе покупала?

Алинка звонко рассмеялась.

– А ты в бабушкиной пижаме обычно спишь?

Я встала, подошла к зеркалу туалетного столика и приложила полупрозрачную сорочку к себе поверх одежды.

– А ничего поскромнее нет?

– Нет, я люблю всё красивое. Разве что футболку Демьяна могу принести. Она тебе как раз сорочку заменит.

– Демьян – это кто? – уточнила я, продолжая со скепсисом разглядывать себя в зеркале.

– Демьян – это мой брат.

– Э… Спасибо, не надо, – покачала я головой.

– Ну тогда спокойной ночи. Хорошо, что завтра суббота и не надо рано вставать.

– Да. Спокойной ночи, Алин. Спасибо тебе ещё раз.

– Да хватит уже меня благодарить, чес-слово, Марьяна.

– Ладно. Спокойной ночи.

– Сладких снов, – улыбнулась она и упорхнула из спальни, прикрыв за собой дверь.

Уже через пять минут после ухода подруги я пожалела о своей непонятно откуда взявшейся скромности, ведь отказалась от помощи в расстилании постельного белья. Оказалось, я настолько устала, что сил едва хватило покончить с этим. Особенно учитывая королевские размеры доставшейся мне кровати.

Отдышавшись, переоделась в развратную Алинкину ночнушку, забралась под тёплое одеяло и почти мгновенно уснула.

Спала так сладко, как никогда. Только под утро мне начал сниться неуравновешенный хам с трассы и всё испортил. Снова говорил мне, что таких, как я, нельзя пускать за руль, а я из-за этого очень сильно грустила.

Ворочаясь под одеялом, я пыталась прогнать дурной сон и привлечь какой-нибудь новый, более приятный. Но тут меня окончательно разбудил естественный позыв и заставил выбраться из прекрасной кровати.

Я села, спустив ноги на мягкий ковёр, и, сонно моргая, огляделась.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, где нахожусь.

Воспоминания о событиях вчерашнего дня заставили испытать болезненный укол где-то глубоко под рёбрами.

Добро пожаловать в новую жизнь, Марьяна.

Что ж. По крайней мере, я ночевала не на улице. Не так уж всё и плохо.

Естественный позыв усилился, поторапливая меня.

Поскольку тапочек здесь не было, пришлось поспешить в уборную босиком.

Напольное покрытие в коридоре оказалось не таким уютным, как ковёр в моей спальне, и я увеличила скорость, ураганом влетев в ванную комнату.

А здесь кафельный пол оказался с подогревом, и я снова расслабилась, от удовольствия прикрыв глаза.

Едва успела воспользоваться унитазом, как за дверную ручку кто-то нетерпеливо дёрнул с той стороны.

– Минутку, Алин! – крикнула я, торопливо смывая мыло с рук и вытирая их полотенцем.

В том, что за дверью стоит Алина, почему-то даже не сомневалась. Нет, я, конечно, знала, что здесь также живёт её брат, но почему-то в тот момент напрочь о нём забыла.

И, совершенно ни о чём не переживая, смело распахнула дверь ванной.

Чтобы застыть на месте как вкопанная, нос к носу столкнувшись… с тем самым неуравновешенным хамом с трассы.

9 глава

Сердце в груди сделало кульбит, а потом забилось как бешеное.

Псих с трассы стоял напротив тëмной горой. В тех же самых чёрных джинсах и кожаной косухе, с короткими взъерошенными чёрными волосами, и даже глаза его были тоже чёрными. Огромные зрачки почти полностью закрывали собой радужку.

Хмурое лицо парня медленно приобретало изумленный вид.

– Ты?! – в итоге выдал он, явно обалдев не меньше моего от такой встречи.

Его взгляд переместился с моего лица ниже и застыл. Мне понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что такого интересного он там увидел. Кровь прилила к лицу, когда до меня наконец дошло. Я поспешно прикрыла руками обтянутую полупрозрачным кружевом грудь и вдруг чëтко осознала – пора сваливать.

В надежде на чудо попыталась прошмыгнуть мимо парня в дверной проём, но на этот раз не срослось. Была грубо поймана за локоть и рывком возвращена обратно в ванную.

Псих с трассы вошёл следом и закрыл за нами дверь, отрезав любую возможность побега.

– Алина! – завопила я что было сил, позорно поддаваясь панике и пятясь назад. – Алина!

Но парень даже не обратил внимания на мои вопли, продолжая пристально разглядывать меня, словно диковинную зверушку в зоопарке.

– Что это ты здесь делаешь? – прищурившись, спросил он, наступая на меня с неотвратимостью атомного ледокола.

– Я… я… я… – Я совершенно растерялась.

Продолжая испуганно пятиться, уткнулась пятой точкой в тумбу с раковиной и выставила вперёд ладони, словно это могло меня защитить.

– А… Алина разрешила переночевать, – наконец смогла я выдать хоть что-то членораздельное.

– Охренеть, – заключил псих. Который – в голову закралась ужасная догадка – мог оказаться братом моей подруги!

Господи, только не это…

– Ты что, брат Алины?

– Да, – медленно произнёс он, наконец перестав пялиться на мои прелести и посмотрев в глаза.

– Боже, нет, ну за что… – простонала я вслух, на миг закрыв руками лицо.

– Карма – она такая, – с каким-то нездоровым блеском в глазах заявил придурок.

– Выпусти меня, пожалуйста, мне надо идти, – взмолилась я, с тоской посмотрев на дверь за его плечом.

– Сначала ты ответишь мне за изуродованную машину, – заявил этот псих, кладя руки на пряжку своего ремня и зачем-то начав её расстёгивать, снова пугая меня до чёртиков.

– Ты что это делаешь? – просевшим голосом поинтересовалась я, выпучив глаза.

Он не стал утруждать себя ответом. Вместо этого просто ловко выдернул толстый кожаный ремень из петлиц и сложил его пополам.