Квотербек ещё шире улыбнулся так, что на его лице появились ямочки, кивнул и проговорил:

– Вот и договорились, – он передал мне ключи и пошел вслед за своей командой, снимая с себя по дороге футболку с игровым номером «27» и равняясь с идущим впереди него Тианом.

Благодаря такому я могла теперь четко провести сравнительную характеристику относительно их тел, и с прискорбием спешила сообщить, что тело Шервуда было крепче и больше. Со спины он вообще казался необъятным.

Да.

Однозначно.

Тиан был меньше Карлайла.

И с этой мыслью я, помахав девочкам, побрела в сторону парковки в поисках комфортабельной машины класса люкс с кондиционером.

Глава 6

Бэмби

Шервуд не соврал.

На парковке, возвышаясь над всеми остальными легковыми автомобилями действительно высшего класса, стоял серый местами поцарапанный пикап, с абсолютно пустым кузовом, и подмигнул мне своими фарами, когда я нажала на кнопку. На фоне остальных машин он мерк по современным стандартам, характерных для транспорта, но среди массы этих железных убийц мой взгляд первым делом упал именно на этот пикап.

Улыбка невольно тронула мои губы.

Точно такой же марки пикап имелся у моего дедушки, который провел со мной все детство и подростковый возраст, катая меня на своей машине от лошадиной фермы в Финиксе до жаркого Тусона, между делом объезжая бесчисленное количество кактусов пустыни Сонора. Я выросла в довольно колоритном месте, и особый антураж всей истории моего детства добавляли бабушка с дедушкой с маминой стороны, которые в далеких семидесятых годах перебрались с Мексики и обосновались в Аризоне, где начали по кирпичикам отстраивать свою давнюю мечту – лошадиную ферму, которая, в последствии, возымела колоссальную популярность среди густого населения штата. К нам приезжали гости с Флагстаффа, Скоттсдейла и особенно богатые люди с Гранд Каньон Виллидж. Каждый из них относился по особенному уважительно к дедушке, к старику с глубокой морщиной на лбу и вечной улыбкой на лице, заправленную ковбойской шляпой на седых волосах.

Я скучала.

Фраза промелькнула в моей голове также быстро, как и фрагменты из детства, и натолкнула меня на мысль, чтобы прямо сейчас позвонить им и расспросить о том, как у них идут дела на ферме. Хотя я проводила с семьей каждое лето и знала ответы на все свои вопросы. Тем не менее это не облегчало во мне чувство безмерной тоски, несмотря даже на то, что полчаса назад я успела завалить брата расспросами о доме.

Я практически выудила телефон из кармана, когда чья-то большая рука легла на мое плечо, заставив меня вздрогнуть.

– Шервуд! – выдохнула я, разворачиваясь на месте.

Парень, одетый уже в повседневную одежду, состоящую из потертых свободных джинс и черной оверсайз футболки, завершающуюся идеально белыми кроссовками, стоял передо мной с тем же глупым видом, с каким встречал меня в коридорах после его внезапного появления в радиобудке. Квотербек улыбнулся, заправляя мокрые после душа волосы назад.

– Тебе, кажется, надо проверить слух, – он взял аккуратно мою руку, обхватывая запястье и разворачивая мою сжатую ладонь, чтобы перехватить ключи от машины, – иначе ты рискуешь умереть от страха.

Я фыркнула, прижимая ладонь обратно к себе и следуя за его фигурой, уже идущей к пикапу, из-за которого я и провалилась в собственные воспоминания, совсем позабыв о том, что катализатором прилива положительных эмоций стала машина Карлайла. Уму непостижимо.

– Нет, просто в следующий раз издавай какие-нибудь звуки, когда приближаешься ко мне.

– Ага, – квотербек открыл дверцу заднего сидения и закинул туда свою спортивную сумку, пока я обходила капот автомобиля, – чтобы ты успела убежать от меня?

Я усмехнулась, глядя поверх крыши автомобиля в глаза парня.

– Так очевидно, что я этого хочу?

– По всей видимости, я должен стать у тебя ещё и репетитором по этикету, – он нырнул в салон автомобиля, заставив меня в очередной сдержаться от того, чтобы закатить глаза, и я последовала его примеру, – у меня не настолько много времени, чтобы заниматься твоими манерами, оленёнок, поэтому, – рука Шервуда потянулась к бардачку, зависнув в воздухе над моими коленями, чтобы достать оттуда кошелек, – постарайся быть вежливее.

Вежливее.

Он это серьезно?

Я фыркнула, поднимая взгляд к квотербеку, излучающему самодовольство сквозь поры. Если бы его хитрые ухмылочки были ядом, я бы уже лежала под землей, где на моей надгробной плите под именем гласила бы надпись: «умерла от передозировки Карлайла Шервуда».

* * *

В вечер субботы все места в кафешках, находящихся на территории кампуса, были заняты студентами, предпочитавшим провести время не на вечеринке в Ситискейпе, куда я направлялась после нашего занятия, а за чем-то более полезным. Поэтому, нам с Шервудом пришлось проторчать минут пятнадцать возле двери, в ожидании пока какое-нибудь местечко не освободится, и только после того, как несколько девушек за столиком под окном обсудили всю свежую порцию сплетен и ушли, мы с квотербеком, наконец, уселись. За соседним столиком несколько девушек из сестринства Каппа Альфа оживленно обсуждали братство Гамма Фи Бета и его членов не в самом лучшем свете, но, как только они увидели громадную фигуру Карлайла, моментально заткнулись, медленно переведя тему на нейтральную зону.

Я усмехнулась, глядя в глаза квотербеку, который заметил это.

– Наверное, что-то хорошее говорили?

– И заткнулись, вероятно, потому что позаботились о моей самооценке, – парировал Шервуд, перехватывая принесенное официанткой меню, – спасибо, Хелен.

Оторвав взгляд от довольного квотербека, я посмотрела на смущенную официантку. Брюнетка улыбнулась, разглаживая края своей униформы, и высоким голосом пролепетала:

– Позови меня, если понадоблюсь.

– Обязательно, – ответил ей Шервуд, утыкаясь лицом в содержание меню.

Девушка даже не обратила никакого внимания на то, что напротив квотербека сидела я, ошарашено перебрасывая взгляд с неё на него и обратно. Только, когда она исчезла, я отобрала из рук Карлайла меню и кивнула вслед ушедшей Хелен, которая изредка пялилась в нашу сторону.

– И часто такое происходит? – я открыла широкий выбор горячих блюд, но я не была особо голодна, поэтому перелистнула к десертам.

– Что именно? – Шервуд ухмыльнулся.

Я закатила глаза.

Не удержалась, черт возьми.

Опустив картонку вниз, я уткнулась локтями в стол и наклонилась над ним, кивками головы показывая на количество внимания к нам. Точнее, к нему. Когда я одна посещала такого рода места, редко ловила столько взглядов с женской стороны.

Ладно.

Я преувеличивала, говоря, что квотербек привлекал всё внимание зала, но соседний столик с девушками Каппа Альфа не отрывал своих глаз от Шервуда, а только что подошедшая официантка протирала своим языком пол, целясь задеть задницу капитана команды.

– О, – он повернул голову налево, к девушкам из сестринства, и подмигнул, смущая тех, – бывает иногда. Да.

– Бывает, – повторила я за ним, не веря.

Карлайл усмехнулся, разворачивая меню в моих руках к себе, и, повторив мои движения, точно также навис над столом на расстоянии нескольких сантиметрах от моего лица.

– Ты ревнуешь?

– Завидую, – буркнула я, выпрямляясь и возвращаясь в обратную позицию, подальше от расточительных феромонов Шервуда.

Какой бред – ревновать Карлайла. Сомневаюсь, что на Земле существовала женщина, которая занималась бы подобной бессмыслицей. Это было всё равно, что клеймить скамью в парке своим именем.

– Ты привлекаешь не меньше внимания, – заметил Шервуд, заставляя меня оторваться от разглядывания своих пальцев. Я подняла голову к лицу капитана, наблюдая на ней все то же игривое выражение и ямочки на щеках, и вскинула бровь, – думаешь, парни за столиком возле двери тоже пялятся на меня?

Вскинув бровь, я резко поменяла траекторию своего зрения и столкнулась взглядами с моргающими парнями в трех метрах от нас. Увидев меня, они также быстро развернули свои головы к столику и ссутулились.

– Нет, они пялятся на твои мышцы, – возразила я.

– Ещё и над самооценкой твоей работать, оленёнок, – хмыкнул Шервуд. Я снова посмотрела на него, – мы так с тобой никогда не расстанемся.

Промолчав в ответ, я качнула головой, поднимая руку в воздухе, чтобы призвать Хелен. Девушка, стоящая за баром и не отрывающая взгляда от того места, где сидели мы, быстро преодолела расстояние, буквально летая над землей. Она остановилась возле Карлайла, широко улыбаясь, и я еле сдержалась, чтобы не посочувствовать Хелен вслух. Та даже не имела понятия, в кого влюбилась.

Бедняжка.

– Я буду ромашковый чай. О, и два кусочка лимонного пирога, пожалуйста, – вежливо произнесла я.

Официантка кивнула, сразу же отворачиваясь к Карлайлу.

Интересно, она вообще запомнила мой заказ?

– Мне черный кофе. Без сахара, – Шервуд протянул меню обратно в трясущиеся руки Хелен.

– Конечно, – и та исчезла.

Ладно. Возможно, теперь я понимала такое нежелание квотербека заниматься в общественных местах. От количества внимания и подобных неловких моментов можно было легко сойти с ума.

Чтобы не застревать здесь, я достала из рюкзака отданную накануне Шервудом папку и свой блокнот с карандашом. Положив их на стол перед нами, я кивнула, готовая к покорению американского футбола.

– Итак, – я закинула ногу на ногу, обхватывая пальцами карандаш, и взглянула на капитана, – с чего начнём?

* * *

Карлайл

Забавно.

Я никогда не славился большим терпением по отношению всего в моей жизни, но сейчас, сидя напротив Бэмби, соблазнительно прикусывающей нижнюю губу и пялющуюся на нарисованное мною поле, я отлично справлялся.

– Ещё раз, – Харпер подняла взгляд ко мне, невинно хлопая ресницами и сбивая с толку мое сердце, – игра начинается с кикк-оффа.

– Да, – я кивнул, прочищая горло и сдерживая желание опустить взгляд ниже её ключиц.

Это был слишком опасный момент, гарантирующий уход отсюда со стояком в штанах.

– А кто… Ну, пинает мяч? Какая команда?

Потянувшись к чашке с кофе, я спрятал свой вздох за глотком уже остывшего напитка. Если бы подобным образом я вдалбливал кому-то другому правила футбола, я бы давно швырнул Википедию в лицо своего ученика и развернулся на сто восемьдесят градусов, намеренный больше никогда не заниматься подобной ерундой.

Но это ведь был не кто-то другой, а Бэмби, чёрт её дери..

– Капитаны команд в самом начале выходят на жеребьевку, – я взял из рук Харпер карандаш и начал тезисно расписывать основные моменты, – победитель жеребьевки выбирает либо сделать этот кикофф, либо же его возврат. Лично мы выбираем возврат, так как это гарантирует играть первыми в нападении, – объяснил я, продолжая зигзагами рисовать в её блокноте, после чего поднял голову к лицу Бэмби, – поняла?

Она кивнула. Я незаметно выдохнул.

Это будет тяжелее, чем я предполагал, но я знал, на что соглашался, когда вторгался на радиостанцию с тем самым заявлением.

– Хорошо, а если, – Харпер принялась теребить в руках конец светлой косы, – мяч, допустим, вылетит за пределы поля? Вдруг.

– Такое бывает, и очень часто, – я отметил этот пункт на листе бумаги, рисуя крест на разлинованном поле, – в этом случае игра начинается на отметке двадцати ярдов.

Она снова кивнула, как робот, внимательно рассматривая то место, где двигалась моя рука. Я не мог оторвать взгляд от её уставшего вида, от морщинки между бровей, говорящей о её концентрации.

Эта девчонка действовала мне на нервы.

Не в том смысле, что она меня раздражала. А в том, как она воздействовала на мои рефлексы, затормаживая их. Как действовала на мое внимание, постоянно привлекая его к себе.