Шервуд ухмыльнулся, поднимаясь с дивана, и теперь смотрел на меня сверху вниз, обозначая наши позиции. Я, сглотнув, отвернулась от него и подошла ближе к столу, где девочки искоса поглядывали в нашу сторону. Встретив мой взгляд, они одновременно широко улыбнулись. Ирма убрала телефон в сумочку, – она занималась организацией студенческих мероприятий, и поэтому её мобильный не переставал разрываться от уведомлений даже ночью, но я подозреваю, что по ночам ей писали люди, заинтересованные не совсем в её навыках проведения мероприятий, – и поднялась с места.

– Я так понимаю, – она бросила взгляд мне за спину и вернула обратно, – ты сейчас будешь занята проектом.

– Типа того, – пробормотала я, оборачиваясь назад.

Квотербек всё ещё стоял там, облокотившись плечом о стену, и стрелял ухмылками в нашу сторону. Ирма усмехнулась, похлопывая меня по плечу, и, наклонившись ближе к моему лицу, прошептала:

– Удачи.

Аннет, стоящая рядом, подняла вверх два сжатых кулачка и мысленно отправила мне порцию терпения в этом нелепом состязании с капитаном команды за свою свободу. Обе девушки покинули радиостанцию.

Я с горечью выдохнула, убирая со стола оставшиеся бумаги и понимая, что остаться наедине с Шервудом – это испытание от дьявола.

– Так, – его голос прорезал воздух, доходя до меня. Я все ещё стояла к нему спиной, раздумывая над тем, к кому первой зайти, – что ты надумала?

Вот же приставала.

– Этот час я думала точно не о футболе, Карлайл, – я застегнула свой рюкзак, оставляя деревянный стол совершенно чистым, и развернулась лицом к парню, но мигом оказалась застигнутой врасплох. Брюнет стоял в двух шагах от меня, сократив дистанцию, от чего я испуганно дернулась назад и ударилась бедром о кресло позади себя, чуть не упав в него, но вовремя ухватилась за край рабочего стола, чтобы сохранить равновесие, – когда ты успел так близко подойти?

На его лице отразилась усмешка.

Я фыркнула в ответ на этот раздражающий изгиб губ и резко выпрямилась, прижимая к животу маленький рюкзак в качестве защитной стены от обаяния Карлайла Шервуда.

Я же говорила, что с ним необходимо быть в боевой готовности.

– Когда ты занималась своими делами, игнорируя мое присутствие, оленёнок, – он скрестил руки перед собой, рассматривая то место, где мои руки крепко держали сумку, – я вызываю в тебе странные чувства, кажется?

Странные… что?

Мне захотелось рассмеяться с его фразы, потому что он явно не знал, что у меня был сильный иммунитет ко всем парням на континенте, пока здесь присутствовал Тиан Уолок. И даже, если бы в этом мире его не существовало, то непостоянный в своих половых партнершах квотербек университетской команды явно был где-то в конце списка моих желаний.

– Да, Карлайл, ты вызываешь во мне порывы к насилию, – я сделала пару шагов в бок, чтобы сохранять дистанцию, и накинула рюкзак себе на плечи.

– Слово «насилие» явно здесь неуместно, – он развернулся на месте, продолжая смотреть на меня в упор, – а вот «по взаимному согласию» звучит не так уж и плохо.

Поджав губы, я сдержала в себе желание развернуться и высказать пару ласковых слов.

– Тебе, видимо, мяч в голову прилетел, пока ты шел сюда, – я пошагала к выходу, по пути выключая свет в помещении.

– Нет, я достаточно ловкий, чтобы его поймать, – Шервуд последовал за мной.

– Точно. Ты же квотербек.

– Лучший, прошу заметить.

Я закатила глаза, пока он этого не видел, и, дождавшись, когда практически двухметровый парень выйдет из радиостанции, захлопнула дверь, запирая её не без усилий. Мой ответ казался достаточно красноречивым, чтобы понять, что сейчас я не нуждалась в спонсоре своих травм от футболистов, но Карлайл все ещё продолжал стоять рядом, пока я поворачивала ключ в замочной скважине. Это было довольно странным – стоять с ним рядом дольше двух случайных секунд посреди коридора, когда все наши предыдущие встречи в купе не составляли и суток. Ладно. Были момент семи минут, но этот случай был настолько провальным, что его вряд ли можно было засчитать.

Засунув ключи поглубже в карман своей толстовки, я развернулась лицом к брюнету, встречая его взгляд карих глаз, неотрывно следящих за каждым моим движением до этого момента.

– Итак, – начала я, – я всё ещё думаю над предложением тренера, поэтому… пока не нуждаюсь в твоей компании. И – не то, чтобы я хочу тебя оскорбить – я бы хотела обсуждать свое комментирование со своим будущим напарником по комментированию, а не с одним из игроков. Надеюсь на твое понимание.

Я быстро протараторила эту фразу, готовая встретить его оскорбленное лицо, потому что всегда считала мужское эго хрупкой вещью. Но вид Карлайла ни на секунду не изменился, даже наоборот – он ещё больше повеселел, и об этом свидетельствовали выступившие ямочки на его скулах.

– Детка, – он склонил голову в бок, – ты знаешь, кто твой напарник?

– Я – Бэмби, а не детка, – процедила я сквозь зубы, сдерживая желание применить удушающий прием, которому меня научил мой брат, отрабатывая их на мне, – и, да, я знаю, кто мой потенциальный напарник.

Если бы я общалась хотя бы час в день с Карлайлом, то, наверняка, делала бы каждый день массаж для глаз их закатыванием от его дурацких обращений.

– И, – квотербек вскинул бровь, совершенно игнорируя первую часть моей реплики, – ты действительно хочешь сказать, что лучше бы провела время с Робином?

– Моя бы воля – я бы ни на кого из вас не тратила свое время, но так как это невозможно, то из двух зол я бы выбрала меньшее, – я обогнула фигуру футболиста, следуя в сторону лестницы, чтобы спуститься в кабинет Хампти-Дампти и поговорить о его предложении.

На этот раз я четко услышала, как ноги Карлайла волочились за мной, и через несколько секунд он поравнялся, что я заметила периферическим зрением.

– И ты считаешь, что Робин – это меньшее зло? – он не унимался.

– Да, – не смотря в сторону квотербека, я продолжила идти, – я так считаю.

– Тогда мы говорим о разных людях.

– Ты, – я резко остановилась на месте, разворачиваясь корпусом в его сторону и подбирая нужные слова, чтобы не задеть. Мне многие люди не нравились, но это не означало, что я лезла с оскорблениями в их сторону. Я старалась быть чуть более тактичной. Карлайл остановился следом за мной, чуть не налетев на меня своей большой фигурой. Я продолжила через несколько секунд, – своенравный. Неподходящий мне, как бы странно это ни звучало.

Я не знала, было ли это достаточным предлогом для отказа от его насильной помощи, но, если бы мне сказали такие слова, я сделала бы реверанс и развернулась в обратную сторону, чтобы никогда больше не подвергаться подобному унижению.

Но мы ведь говорили не обо мне. А о человеке, чье самомнение пробивало стратосферу, потому что Шервуд открыто хохотнул с моей фразы, хотя в ней не было абсолютно ничего смешного.

Я поджала губы, сжимая руки в кулаки в карманах.

– Ты верно подметила, оленёнок, – квотербек наклонил свое лицо ближе ко мне, улыбаясь, от чего я начала откланиваться назад, прежде фыркнув его обращению, – я действительно своенравный. А вот Робин – бабник, мудак и придурок. Он растопчет твою самооценку, щелкнув пальцами.

Верно. Я знала, кто такой Робин Мэддокс, и ложных представлений по поводу его поведения не имела, потому что слышала достаточно слов от сестер из сестринства по поводу его причудливой привычки выставлять девушек за дверь сразу после секса. Привычка мудака, если быть точной.

Но.

– Я бы применила к тебе эти же термины, будь я менее эмпатичной к чужим эмоциям, Карлайл, – я сделала шаг назад.

– Прямо таки мать Тереза.

– Нет, просто я вежливая.

– Слушай, – футболист выпрямился, стирая с лица всю спесь и становясь чуть более серьезным, – тренер пару дней назад позвал меня к себе и поставил перед фактом. Бэмби Харпер, возможно, будет озвучивать наши матчи и ей необходима помощь с терминологией, но что-то мне подсказывает, что ты не откажешься от этого предложения, – он склонил голову вниз, глядя на меня, – я не напрашивался к тебе в помощники, но, если немного подумать, то я твой лучший вариант. Тебе повезло, что я уважаю твое мнение и готов предоставить тебе полноценный выбор. Можешь побеседовать с Робином, а после решить, что есть действительно меньшее зло. Договорились?

Я замолчала.

Мне не нравилось, с какой уверенностью он говорил о том, что я соглашусь на эту авантюру, но, по всей видимости, загоревшиеся глаза после фразы об оплате меня выдали. Да. С вероятностью в девяносто девять процентов я бы согласилась. Мне оставалось обсудить мелкие детали, и я была готова прямо сейчас бежать к мистеру Мартину и подписывать контракт.

Недолго думая, я кивнула.

У меня не было желания работать в паре с Шервудом и сидеть каждый раз с неловкостью во взгляде и зажатостью в теле, поэтому его предложение имело место быть.

Вряд ли Робин был настолько плох, чтобы не вытерпеть его.

– По рукам, – улыбка засияла на моем лице, – прощай, Карлайл.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я последовала в сторону лестницы, собираясь, как можно скорее добраться до кабинета секретаря и выяснить все подробности моего комментирования. Когда я практически коснулась ногой первой ступени, до меня долетели негромкие слова Шервуда, сказанные с ноткой веселья:

– До скорой встречи.

* * *

Постучавшись костяшками пальцев в дверь, я стала дожидаться команды «войдите», и она прозвучала практически сразу же. Я осторожно толкнула дверь вперёд и просунула голову внутрь душного кабинета, где мистер Мартин сидел на диване, распластавшись, а напротив него в кресле удобно устроился тренер Серрано.

Замечательно. Двух зайцев одним выстрелом.

– Мисс Харпер! – секретарь выпрямился на месте, подзывая меня быстрыми движениями ладони, и встретил с широкой улыбкой, когда я закрыла за собой дверь, оказавшись перед ним. – Мы вас сегодня искали.

– Да, – я кивнула, смотря на тренера Сейбрукской команды, который поджал губы, вероятно, пытаясь отправить мне улыбку, чтобы казаться доброжелательным. Но у него это не вышло. Он всё ещё выглядел устрашающе своей габаритной фигурой из стальных мыщц и морщинкой между бровей, пролегшей от частого хмурого лица. Скала. Я снова вернула взгляд к мистеру Мартину, – Аннет мне передала.

Мне было некомфортно находиться одной в этой компании, но это было всё равно лучше, чем, если бы я была наедине с тренером. Я его немного боялась. Айзек Серрано славился тем, что сам играл в одной из команд западного дивизиона в нулевые, и, выйдя на условную пенсию, принялся готовить будущих звёзд НФЛ. У него это отлично получалось, потому что его крики могли заставить бежать даже мёртвого, и именно по этой причине ежегодно выпускники Сейбрука подписывали выгодные контракты.

Мистер Мартин же создавал совершенно противоположное впечатление. Седые волосы с большой блестящей лысиной на макушке, круглое лицо и седые усы над губой в купе с его тучным телосложением создавали образ доброго старика, всегда встречающего каждого с улыбкой.

Секретарь кивнул мне на соседнее кресло возле тренера, и я, сняв рюкзак с плеч, села.

– Как вы уже, наверное, знаете, в этом году открытие сезона предоставляется нам, – Мистер Мартин улыбнулся, подозревая, что я наравне с остальными студентами следила за матчами. Не хотелось бы его расстраивать, поэтому я лишь кивнула в ответ, – это огромная честь для нас. Наша команда, во главе тренера Серрано, – он указал на Айзека с гордостью, – уже три года подряд завоевывает сердца зрителей. Вы только представьте, в прошлом году семерых – семерых! – игроков нашей команды забрали во время драфта⁶! Они играют в разных дивизионах, в разных конференциях и теперь смело могут состязаться за Суперкубок. А я с рукой на сердце буду говорить о том, что это выпускники Сейбрука! Это наши ребята. Я видел их ещё совсем мальчишками, не умеющими даже шлем на голове застегивать, а теперь…

Я уже и успела забыть о тайном пристрастии секретаря к футбольной команде, которую он одаривал всеми возможными спонсорами и активно продвигал весь спортивный сектор, в целом. Капля ревности взыграла во мне, потому что к нашей радиостанции он относился пренебрежительно, но я проглотила обиду, продолжая кивать.