– Вивьен, как же я соскучился, – оторвавшись от моих губ и прислонившись лбом к моему лбу, почти прошептал Шен, продолжая впечатывать меня в себя.

Поверила сразу, потому как очевидное доказательство того, что «соскучился», упиралось в меня примерно в области бедер, учитывая мое подвешенное состояние.

– А ты разве не должен быть на состязаниях?.. Эм-м … недальновидно поступаешь… как будущий вожак клана и все такое, разве тебе не надо зарабатывать репутацию и имя, место среди лидеров застолбить? – продолжая попытки высвободится из плена рук, уточнила я.

– Сейчас мне важнее застолбить тебя, а стая и все такое никуда не денутся, в отличие от тебя. Так что я вполне дальновиден и умею грамотно определять приоритеты, – и он снова потянулся к моим губам.

Да что ж такое-то!

– Шен, мальчик мой! Какой сюрприз! – раздался со стороны садовой дорожки громкий и хорошо поставленный командный голос Мартелы.

Мы с Шеном одновременно повернули головы на голос.

Хвала Богине! Помощь подоспела вовремя!

Верховная ведьма, потрясающе красивая рыжеволосая, хотя уже и немолодая женщина, в элегантном длинном темно-синем платье с вышивкой по горловине и низу юбки, быстрым величественным шагом, ловко переставляя длинный посох, приближалась к нам по садовой тропинке с той стороны, куда убежали девчонки.

За ней спешила раскрасневшаяся Сали.

Шен сразу аккуратно поставил меня на землю и двинулся с широко раскрытыми объятиями на встречу родственницам.

– Тетушка, дорогая, здравствуйте, а я вот только вернулся и сразу к вам, узнать о вашем здоровье…

– Да уж, вижу… твоими молитвами, мой мальчик, твоими молитвами. – Верховная мазнула по мне взглядом, быстро подошла и крепко обняла парня. А мне два раза повторять не надо, я исчезла из сада в мгновение ока, как будто там меня и не было.

Я влетела в гостевой домик, где меня разместили, громко хлопнув входной дверью.

Ситуация меня не пугала, нет. Меня расстраивало и раздражало это бесцеремонное вторжение в мою расслабленно-размеренную жизнь и ближайшие планы.

И что мне теперь делать? Он же мне прохода не даст! Собирать вещи и домой? Портал будет открыт только через три седмицы, тратить силу на открытие своего личного портала из-за всякой ерунды мне не хотелось.

Отца сейчас дома нет, связаться с ним я не могу, он уехал на важную встречу к драконам, и артефакт экстренной связи у него сейчас отключен, и вообще, он вернется только к началу моих занятий в Академии, осенью. Своего дядю, родного брата моего отца, я не хотела привлекать к решению вопроса, потому что он сразу развернет войну для возвращения меня домой.

А мне не нужна шумиха. Я пребывала на территории сопредельного государства нелегально: никаких официальных разрешений и всего прочего, что требовалось в таких случаях, у меня не было.

Я прохаживалась в раздумьях из угла в угол в гостиной. Когда раздался стук в дверь, я застыла на месте.

– Вив, открой, это я! – за дверью стояла Сали.

Я сделала мах рукой, и дверь открылась, Сали зашла в гостиную.

– Сал, у меня проблема. Что будем делать? – выдохнула я, падая в кресло.

– Ну подожди, я все узнаю, может, он скоро обратно уедет? – присев около меня на корточки, гладя меня по рукам, уроненным на колени, пыталась обнадежить Сали.

– Не-а, никуда он не уедет, – залезая через открытое окно в гостиную, сказал Лео, – я слышал, как он ругался с Виком, тот, чем ему только ни грозил, он уперся и все, не поеду говорит, хоть убей, – надкусывая яблоко, добавил он, и, протянув мне другое целое яблоко, спросил: – будешь?

Лео – подросток-оборотень лет четырнадцати, племянник Сали. Сирота, который почти все время проводил в ковене по причине ненужности в собственном клане. Мы с ним сдружились, и он часто со мной гулял по лесу, сопровождал в ближайший город, да и просто приходил ко мне поболтать о том о сем.

– Аппетита нет, – отмахнулась я от предложенного яблока, – что делать-то будем?

Мы втроем устроили самый настоящий мозговой штурм, достаточно долго и бурно обсуждая стратегию и тактику моего дальнейшего поведения, и сошлись пока на том, что мне нужно срочно обзавестись артефактом невидимости и бесшумности, настроенным на Шена. И чем быстрее, тем лучше.

Проблема была только одна: из компонентов, необходимых для его изготовления, у меня было только огромное желание избавиться от назойливого внимания Шена.

Поломав голову над не слишком равноценной заменой того, что должно быть, на то, что было в наличии, я за одну ночь, в буквальном смысле на коленке, практически из «мусора и палок» сделала артефакт, который оказался вполне себе рабочим – отец может мной гордиться, – стабильным – магистр Риверз тоже, – и даже симпатичным. Люблю красивое.

Основа – кулон на кожаном ремешке. Его я сделала из сережки Сали в форме сердечка, вторая пара которой потерялась, а темный кожаный шнурок принес Лео.

Из гостевого домика пришлось переехать.

Мартела определила меня на постой к одной старой ведьме, которую Шен побаивался и недолюбливал с самого детства, а потому обходил ее домик стороной. Та выделила мне пустующую, но весьма уютную светлую комнату на втором этаже с отдельным входом по высокой лестнице с улицы. И вообще, она оказалась весьма гостеприимна и радушна, даром что ведьма.

Кроме того, Лео приносил из стана врага новости о планах Шена на каждый день, и я вполне успешно продержалась целую седмицу, ловко прячась от назойливого ухажера.

К началу новой седмицы Шен уже начал серьезно беситься, когда его в очередной раз обманывали ведьмы.

«Вот там где-то только что, кажется, видели Вивьен, Шен. Нет-нет, в этот раз правда».

Но меня он не находил или я ускользала почти из его рук, оборотень начал догадываться, что его откровенно дурят, все-таки четыре года магической Академии не прошли для него даром, и он сменил подход.

И начал меня искать, ориентируясь только по запаху. Это стало для меня неожиданностью.

Шла вторая седмица моего виртуозного избегания Шена, и я немного утратила бдительность от ощущения свободы и безнаказанности, то есть грубо нарушила свое первое правило: «Никогда не расслабляйся!»

За что и поплатилась.

Я шла по садовой тропинке, напевая под нос привязавшуюся мелодию, как внезапно была перехвачена сзади за талию, приподнята над землей и прижата спиной к жесткому телу. Оглянуться я не успела, как прямо в ухо голосом Шена мне было произнесено базовое заклинание, снимавшее полог невидимости, после чего меня поставили на землю и резко развернули к себе лицом. Я даже покачнулась, но не упала, так как меня сразу крепко обхватили за талию и снова приподняли над землей, и снова прижали к телу. Скажу честно, я не любительница повизжать, но то, с какой скоростью все эти манипуляции были проделаны, заставило мне взвизгнуть от неожиданности.

– Прячешься от меня? – держа меня на весу так, что мое лицо находилось на уровне его лица, уточнил раздраженно оборотень.

– Я тоже очень рада тебя видеть, Шен, – натянуто улыбаясь, еле выдавила я от неожиданности.

И меня сразу понесли с дорожки в глубь сада, так что ноги даже земли не касались. Отойдя на приличное расстояние, Шен поставил меня около большого дерева, вжал в него, уперев руки с обеих сторон от моей головы.

– Вив, ты серьезно считаешь, что сможешь бегать от меня до бесконечности? – наклонившись ко мне, прямо в губы произнес оборотень.

– Да, в смысле… нет… Шен … Ну, я же тебе уже сто раз уже говорила, что между нами ничего нет и не будет, – пытаясь хоть немного отстраниться от него, сдувая с лица выбившуюся из пучка волос непокорную прядку, твердо обозначила я недрогнувшим голосом.

– Но почему? – на слове «почему» парень стукнул ладонями по дереву, отчего оно завибрировало и в воздухе закружило несколько оторвавшихся листочков, несколько плодов глухо стукнулись о землю.

– Потому что мы абсолютно не подходим друг другу, разные мы, понимаешь? Ты придерживаешься свободных нравов и отношений. А я очень консервативна в своих предпочтениях, люблю постоянство и вообще… – договорить мне не дали.

– Это я-то не постоянен? Да я уже пятый год с тебя глаз не свожу…

Я удивленно уставилась на парня.

– Как пятый? Ты забыл, что мы только в прошлом году познакомились.

– Э, нет… это ты меня узнала в прошлом году, а я за тобой наблюдаю с первого курса. Моего первого курса в Академии…

Да ладно, я бы заметила.

Или нет?

– Напомнить? Мой первый курс, первый месяц обучения. Двадцать магов попали в лазарет после тренировки, потому что какой-то недоумок выпустил заклятие «закручивающегося стержня» и разнес целый сектор трибун на полигоне. Тебе было пятнадцать, и ты в лазарете помогала выхаживать раненых. Тогда я впервые увидел темноволосую синеглазую девчонку с пухлыми губами, – при этих словах Шен аккуратно завел мне за ушко выбившуюся прядку и нежно провел большим пальцем по щеке и скуле, и голос даже дрогнул, окрасился хрипотцой, в нем появилась… нежность?

– Я даже помню, во что ты тогда была одета. На тебе было светло-голубое платье с белым воротником и белым длинным передником, а волосы собраны в пучок на затылке, как сейчас, и на голове маленькая белая лекарская шапочка. Ты подошла ко мне, лежащему с перевязанным животом на койке в палате, аккуратно пальчиками провела по перевязке, и я помню, как закололо под ними, боль в ребрах сразу отступила, а ты улыбнулась мне и сказала: «Хорошая регенерация, завтра повязки снимем». Так я еще седмицу в лазарете провалялся из-за тебя, пока главный целитель меня не раскусил, как симулянта, и не выпер силой…

Пока Шен говорил, память возвращала мне воспоминания.

Двадцать магов, все адепты боевого факультета, с разной степенью тяжести травм, полученных от разлетевшихся каменных глыб трибун, вдобавок к магическому откату, попали в лазарет Академии.

Мне действительно было почти пятнадцать лет, и я помогала в лазарете. Рук не хватало, и именно по этой причине главный целитель Академии, наконец-то, позволил мне приходить в лазарет.

До этого ни уговоры отца, ни угрозы ректора результата не давали. А тут такой повод.

На тот момент я не была адепткой Академии, а только вольнослушателем на факультете Артефактологии.

На адепта я возрастом не тянула, поэтому отец договорился со своим старым приятелем – ректором Академии Дарамуса, с которым они были знакомы с давних времен, что я буду посещать лекции.

Позже к лекциям добавились семинары, практические занятия, лабораторные работы и даже сдача экзаменов и зачетов.

Артефактологи приняли меня с настороженностью: малявка, протеже ректора. Но позже, познакомившись и пообщавшись со мной, уже вовсю вовлекали и в совместные проекты, и в лабораторные работы, даже звали на вполне невинные вечеринки.

С целительством, правда, я познакомилась раньше, примерно в тринадцать, но зачислили меня на факультет только в семнадцать.

– …А потом к тебе стал клеиться этот мальчишка-махитанец, с которым мне пришлось провести серьезную беседу, чтобы он внял моим аргументам и оставил тебя в покое…

– Рейдан?

А я-то все гадала, куда он так внезапно пропал?

Красавчик-махитанец, который дарил мне цветы и конфеты, смешил меня и даже посвящал стихи, исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился. Тогда мне стало понятно, что конфеты я не очень люблю, да у нас и дома сладостей почти не водилось. Мы с отцом предпочитали мясо, рыбу и овощи, ну еще фрукты. Отец всегда говорил, что правильная пища – основа сильной и могущественной магии.

– Он самый, – со злостью кивнул Шен, – а потом еще были этот очкарик-артефактолог, потом эльф с моего факультета на два курса старше меня и парочка каких-то уродов с целительского факультета. Так что ты не можешь меня обвинить в непостоянстве, Вивьен. Я почти пять лет постоянно разбираюсь с твоими назойливыми ухажерами.

– И как же ты со всеми с ними… эм-м-м… разбираешься? – в ответ оборотень только ухмыльнулся.