Сандэр пригласил его жестом присесть на стул рядом с кроватью. На висящем на его запястье кожаном шнурке закачалась синяя ракушка.

– Вашими устами бы… Присаживайтесь, уважаемый Пармус.

Целитель проследил за направлением руки и задержал взгляд на ракушке.

– Оу, Азуринья! Никогда не видел настоящую! Редкое везение… Такой подарок, милорд, большая редкость. Да вы настоящий счастливчик! – усаживаясь на стул, сказал целитель. – Заполучить Азуринью… Ваша избранница явно чем-то угодила Богине.

Пармус улыбнулся.

– Избранница? – хохотнул Сандэр так, что рана в боку кольнула. – Что вы имеете в виду, многоуважаемый эскулап?

– Избранница? Ну как же… Азуринья…– немного растерялся старик. – Связь, благословленная Богиней. Древняя легенда…

Целитель кивнул на ракушку.

– Разве не помните такую? Обычно в академии ее изучают на первом году обучения на «Истории магии» или «Артефактологии», точно не помню…

– Я всегда отдавал предпочтение не теории, а практическим занятиям, – усмехнулся Сандэр.

– По легенде, такое подношение девушка делала своему возлюбленному, тому единственному, кого выбрала в мужья. Это не просто дорогое редкое украшение. Считалось, что Азуринья может спасти жизнь. С ее помощью высшие силы помогали ее владельцу избегать опасности…

– А если это подарок не от девушки? – Сандэр вопросительно выгнул бровь, глядя на Пармуса исподлобья.

– Я же говорю, что вы счастливчик, милорд, – невозмутимо пожал плечами целитель, – и Азуринья вам досталась, и помощь вы вовремя получили. С такими-то ранами да в открытом море… Считайте, это чудо, что мы вас подобрали. До сих пор удивляюсь, как этот хмельной до безобразия боцман, который с момента выхода в море не протрезвел ни разу, вашу лодку в потемках разглядел… Три дня назад он на палубе якорь искал битый час, когда тот у него под носом лежал…

– Думаете, мне так сильно повезло? Насколько я понимаю, ветер отнес мою лодку в сторону, где часто ходят торговые суда.

– Гм, так-то оно так, но… Обычно в это время года ветра дуют в сторону, противоположную той, откуда принесло вашу лодку, милорд. Да и торговые корабли сейчас почти не ходят. Слишком часто в эту пору сильные бури случаются. Идет сезон штормов. То, что «Богиня» вышла в открытое море, – чистая случайность… И штормов нет совсем, моряки какой день судачат, говорят, что не помнят, чтобы такое раньше бывало, что это не иначе как из-за вас… Что вы, милорд, магию насылаете, вот море и покойно… Да еще и ветер в паруса дует! Мы доберемся до Дарамуса даже раньше, чем рассчитывали. Так капитан говорит.

Сандэр искренне расхохотался.

– Никогда не пробовал управлять штормами, стихии – это по части ведьм, а я темный маг.

– Да, а еще, – вдруг вспомнил старик, – по старой легенде, Азуринья, если избранница умирает или чувства нареченных остывают, Азуринья чернеет.... А если влюбленные воссоединяются, опять становится синей.

– Ну… Это всего лишь легенда, Пармус, – снова улыбнулся маг, – я же мог эту Азуринью найти сам на берегу…

– Определенно, милорд, определенно, легенда, – соглашаясь, кивнул целитель, – и очень, очень старая… Нынешние влюбленные в нее мало верят… – Пармус вздохнул, – сейчас Азуринья всего лишь весьма редкое и ценное украшение… Ну-с, а теперь давайте-ка я осмотрю ваши раны…

Целитель потер руки, призвал очищающее заклинание и приступил к осмотру ран Сандэра.

Пармус сошел на берег в столице Валории Дарамусе.

Сандэр уверенно шел на поправку и больше не нуждался в постоянной поддержке целителя. «Богиня» с темным магом на борту отправилась дальше, взяв курс на Урсулан.

Путь Пармуса лежал к западным границам Валорийского княжества, где находилось имение его старшего брата.

Брат умер и не оставил после себя наследников, кроме него. И теперь целитель ехал принимать наследство и собирался осесть на одном месте. Возраст давал о себе знать. Хотелось покоя, домашнего уюта, чтобы непременно по утрам горячие пироги, варенье с малиной из своего сада и травяной отвар, который он так любил.

Ближайший дилижанс, направлявшийся в ту сторону, ожидался только через три дня, и Пармусу ничего не оставалась, как снять комнату в гостинице в порту.

Комфортом он не был избалован с детства, да и силины бросать на ветер не привык, поэтому выбрал самую приличную из дешевых гостиниц, в которой, впрочем, как и во всех похожих заведениях, можно было снять комнату на час. Ночью он крепко спал, не обращая внимания на возню, скрипы кровати и приглушенные стоны за тонкой стеной из соседней комнаты, а утром вышел на прогулку и пошел в сторону порта, надеясь найти приличную харчевню с недорогим и вкусным завтраком, коих тут было предостаточно.

На одном из причалов царила небывалая суета и шум, толпился народ, в оцеплении стояли воины-маги из княжеской гвардии, в темной форме с многочисленными кожаными ремешками на одежде и оружием.

На причале ждала пустая карета с решетками на окнах, в каких перевозили преступников. Все смотрели в сторону пришвартованного корабля, на палубе которого находились гвардейцы. Пармус подошел ближе и прислушался к голосам в толпе.

– А когда причалил-то?

– Так говорят, ночью подошел к границе…

– …Лежал в свободном дрейфе, на сигналы пограничной стражи не отзывался, они и вызвали княжескую гвардию, а те уже высадились на корабль…

– Да, говорят, все, кто был на корабле, умом тронулись, бросались друг на дружку, кто с ножами, кто с топорами, кто с чем…

– Черная метка, она разум так мутит… Да-а-а…

– А черного мага не смогли задержать?

– …Сбежал, говорят… больно силен оказался…

– Не поймали?!

– Черного мага! Ох ты ж!

– Говорят, как гвардейцы на корабль ступили, он превратился в пыль и ветром развеялся… Только и видели его…

– Нет же, в черного ворона обернулся и улетел… Сам видел!

– Иди ты…

– Пресвятые старцы!

– А живой там был кто?

– Говорят, никого не осталось…

– И камни еще какие-то, говорят, нашли огромные, полный трюм… Как не потонули, непонятно…

– А зачем же им камней-то столько?

– Да кто их разберет, что там у черных магов-то на уме? Поди, для колдовства…

Пармус еще некоторое время постоял в толпе, рассматривая корабль и слушая всякую чепуху, пытаясь выхватить в ней хоть что-то похожее на правду, пока заурчавший желудок не напомнил ему, что все-таки неплохо было бы позавтракать.

Он накинул на голову капюшон, защищаясь от пронизывающего ветра с моря, и зашагал прочь. Пармус умел делать правильные выводы, умел молчать и не задавать лишних вопросов.

Именно поэтому он и смог прожить так долго.

Прошло около двух месяцев с момента возвращения Сандэра с Ремсы.

В то утро за завтраком в резиденции Моро собрались все: лорд Моро-старший, Арно и Сандэр. Обсуждали последние новости и предстоящий визит к императору.

– Сандэр, ты должен внять, наконец, советам императора и усилить охрану резиденции.

– Отец, мне кажется, сейчас и так весь дом напичкан артефактами и защитными заклинаниями. Куда больше?

– Все-таки два покушения на твою жизнь за такое короткое время – это серьезно, тебе не кажется?

– Не кажется. Я сильнейший Темный маг империи, я сумею за себя постоять.

Сандэр протянул руку за ложечкой, и манжета слегка поднялась, обнажая запястье с ремешком. Арно поднял взгляд и задержал его на тонком шнурке.

– Сан, твоя Азуринья…

– Что? Кажется, я уже объяснял, что не собираюсь от нее избавляться, – раздраженно глянул на брата маг, – и…

– Она стала черной… – не дал договорить брату Арно.

Сандэр глянул на запястье. На шнурке висела Азуринья.

Черная и блестящая, как капля смолы.

Глава 5

– Эти последние, больше нет, – Алекс Лун, молодой помощник ректора Урсуланской академии, выложил на стол перед Главным темным магом империи стопку личных дел адепток факультета Высшего целительства и невозмутимо уточнил: – Девицы с других факультетов интересуют?

Другие не интересовали. Нужна была только одна.

Сандэр провел в ректорском кабинете, который бесцеремонно захватил в отсутствие своего старого друга-ректора, уже несколько часов, просматривая личные дела адепток-целительниц всех годов обучения с первого по шестой.

– Нет, – подвигая ближе к себе последнюю принесенную стопку дел, сосредоточенно ответил маг. – Декан целительского факультета сегодня здесь? Хочу с ним переговорить.

– Сейчас уточню, – Алекс шустро скрылся за дверью кабинета.

Минут через десять он вернулся.

– Декан Фаргус здесь. Позвать?

– Да, пусть подойдет, – кивнул Сандэр, и молодой мужчина снова скрылся за дверью.

Сандэр уже закончил с последней стопкой дел и, не найдя искомого, сидел за массивным кабинетным столом в ректорском кресле, сложив руки на груди, задумчиво и хмуро глядя в окно.

Поиски пока не дали никаких результатов. Но сдаваться он не собирался, хотя не ожидал, что все может так затянуться.

В дверь постучали.

– Да, входите, – громко пригласил маг.

Дверь открылась, и на пороге появился невысокий худощавый мужчина. Немолодой, с короткими седыми волосами, умиротворенным лицом, покрытым сетью мелких морщинок, и выцветшими светло-голубыми глазами.

– Декан Фаргус, добрый день! Прошу, проходите, – Сандэр жестом пригласил целителя сесть в гостевое кресло у стола.

Тот приветственно кивнул и разместился на предложенном месте, с вежливым любопытством глядя на темного мага.

– Мне нужна ваша помощь, – начал он неторопливо, откинувшись на спинку кресла и в упор глядя на декана, – я ищу девушку, обучающуюся на целителя. На вашем факультете ее нет, – Сандэр кивнул на горы разложенных на столе ректора папок, – но мне нужно сузить поиски до одного-двух учебных заведений империи. Я хочу знать, на каком курсе и в какой из наших академий или целительских школ обучают обработке ран, нанесенных черными магическими заклинаниями.

Умиротворенное выражение лица быстро сменилось искренним и глубоким удивлением, брови целителя поползли вверх, а глаза округлились.

– Нанесенных черными магами? – внезапно севшим голосом повторил декан. – Да что вы, милорд, такому нигде из известных мне учебных заведений империи не учат. Да такому нигде не учат!

– То есть? – наступила очередь Сандэра удивляться.

– Видите ли, милорд, для того чтобы изобрести противоядие, нужно изучить яд, – прокашлявшись, мягко пояснил целитель. – Насколько мне известно, черной магии у нас, слава Богине, не обучают, и как объект изучения ее не преподают, она запрещена во всех королевствах и княжествах по известным вам причинам. И империя не является исключением.

– Но несмотря на это есть целители, которые умеют излечивать раны, нанесенные черными магами, – невозмутимо возразил Сандэр.

– Да, безусловно, есть, милорд, – согласно кивнул Фаргус, ничуть не смутившись, – но, поверьте, их единицы, и они этому не в академиях обучались… Это те, кому повезло – или не повезло, тут как посмотреть, – столкнуться с черными магами на практике. Например, императорские целители, те, кто лечит ваших инквизиторов. Они абсолютно точно владеют этим знанием. Вот у них спросите, кто их учил и где. А нас, простых целителей, – в голосе декана проскользнули нотки обиды, – к этим знаниям не допускают.

– То есть вы хотите сказать, если кто-то и лечит раны, нанесенные черными магами… – Сандэр задумчиво замолчал.

– Да, все верно, милорд, это исключительно самоучки, которым довелось на практике залечивать такие раны методом проб и ошибок. Учебников на эту тему, насколько мне известно, нет, – в голосе Фаргуса зазвучала ирония, но тут же, будто спохватившись, он вкрадчиво, словно боясь спугнуть нежданную удачу, подавшись вперед, к столу, уточнил: – Но, если я правильно понял, вы разыскиваете вполне конкретную девушку, которая залечивала именно такие раны?