– А если ты не мой мужчина? – не отступала девочка.

– Вив, хватит говорить глупости, ты же меня любишь?

– Да… но…

– А я тебя. Значит, мы – пара, – припечатал Аярн.

– Но я тебя люблю как брата, – почти прошептала она с обидой.

– Это потому что ты еще маленькая, а когда вырастешь, то полюбишь меня как своего мужчину.

– Это как?

Вопрос поставил паренька в тупик. Он пока сам в этом не сильно разбирался. Но чувствовал, что разница, конечно, есть.

– Хватит глупости говорить, придет время, все узнаешь.

Обычно так на неудобные вопросы Аярна всегда отвечал его наставник Варх.

Они наконец-то вышли за высокую резную ограду царского сада. Там, за воротами, стояли четыре запряженные ширны и два высоких, с мощными мускулистыми фигурами, стражника-телохранителя в походных одеждах.

Оба почтительно склонили головы, едва завидев Аярна и Вивьен.

– Залезай на ширну, я сейчас тебе помогу. Села? Твоя ширна пойдет за моей, они пристегнуты в пару. Ты взяла воду, как я просил? – Аярн подсадил девочку на ширну, у которой на спине кроме седла был закреплен небольшой навес от солнца.

– Да, – Вив невозмутимо кивнула на свою заплечную сумку, – а еще несколько плодов саруна. Вдруг вода кончится, а они очень сочные и сытные.

Аярн восхищенно цокнул языком.

С выбором будущей жены он явно не промахнулся. Предусмотрительная, отважная, ну и конечно, красивая. Любопытная, правда. Слишком много вопросов любит задавать, но тут ничего не поделаешь, женщина же! А в остальном – истинная царица.

Такая же, как его мать – повелительница Царта.

***

Они ехали долго, светило медленно приближалось к своей наивысшей дневной точке на небосклоне.

Четыре ширны мягко бежали, споро переставляя плоские круглые подошвы лап, позволявшие им быстро передвигаться по песку, никогда не проваливаясь, и песок мягко шелестел под ними.

Когда на горизонте показались белые вытянутые ажурные треугольники башен храма, Вивьен вздохнула с облегчением. Простирающийся во все стороны песок порядком ей поднадоел.

У ворот Храма Аярн спрыгнул с ширны, помог спуститься Вивьен, дал знак стражникам оставаться на месте и постучал в невысокую арочную дверь в каменной стене, широким поясом отделявшей территорию храма от пустыни.

Скрипучую дверь открыл закутанный с ног до головы в белую ткань кампиец. Он ничуть не удивился, поклонился и жестом пригласил гостей войти.

***

В храмовом дворе был разбит роскошный сад.

Вивьен зачарованно рассматривала диковинные цветы и деревья. Она никогда таких не видела! Стволы у деревьев были цветными: фиолетовые, малиновые, желтые, а сами листочки на них ярко-оранжевые. И плоды прозрачные, изумрудного цвета, вытянутые, как капли, с черной овальной косточкой внутри.

Дух захватывало, как красиво!

– Это волшебные плоды Чирим, айда, они определяют истинные пары, так же как и камень Гузир. – К Вивьен с поклоном приблизился прислужник храма в темно-синей одежде.

– Они съедобные?

– Да, когда созреют. Но плоды всегда незрелы, до тех пор, пока их не разделит истинная пара. Тогда плод становится зрелым, его цвет меняется на желтый, и его можно есть. Вдвоем. Прошу принять в подарок. – Прислужник сорвал плод и протянул его Вивьен.

– Благодарю. – Она осторожно взяла изумрудную каплю, повертела в руках и сунула в заплечную сумку.

– Для меня великая честь сделать подношение самой айде! – Прислужник поклонился.

– Вивьен, иди сюда! – Голос Аярна со стороны храма прервал их беседу.

Девочка с сожалением вздохнула и направилась в Храм.

***

– И что это значит?! – повернувшись к служителю Храма, раздраженно бросил Аярн.

Только что закончился ритуал у священного камня. Но вместо ожидаемых помолвочных красных нитей на запястьях у него и Вивьен распустились бело-синие узоры.

– Это означает, мой господин, что прекрасная айда сделала свой выбор ранее, – с поклоном ответил кампиец.

– Какой еще выбор? – Царевич возмущенно разглядывал неожиданное украшение.

– Камень показал, что ваша айда уже выбрала другого. И теперь вы – нареченные брат и сестра.

– И кого же она выбрала? – Раздражение в голосе нарастало.

– Мне этого неведомо, мой господин, – развел руками служитель храма, – но вы можете спросить у нее самой.

Аярн перевел вопросительный взгляд на Вивьен. Та округлила и без того немаленькие синие глаза.

– Никакой выбор я не делала, ваш камень ошибается, – бойко заявила она.

– Камень никогда не ошибается, моя айда, – с поклоном ответил кампиец и невозмутимо улыбнулся.

– Но я не хочу ее в сестры! Я хочу, чтобы она стала моей невестой! – в гневе топнул ногой Аярн.

– Выбор сделан, мой господин, изменить ничего нельзя.

– Что, совсем ничего? – Вопрос прозвучал почти жалобно.

Кампиец развел руками в ответ.

Всю дорогу домой Аярн дулся и в сторону Вивьен даже не смотрел. Та время от времени подносила к лицу разрисованную вязью руку и любовалась.

Бело-синие узоры красиво оплетали маленькую изящную ручку. Рисунок медленно тускнел и скоро должен был исчезнуть совсем.

Как жалко, он такой красивый!

Ей так хотелось показать его отцу.

***

– Ты сильно расстроилась из-за Аярна, малышка? – Вивьен все-таки успела похвастаться изрядно поблекшей вязью лорду Суриму, когда нашла его в покоях, отведенных им во дворце Владыки Фахтала.

Девочка покачала головой.

– А Аярн? Сильно?

Кивнула в ответ.

– Зато у меня теперь есть брат. Жалко только руна почти исчезла. Она была красивая, – с сожалением поджала губки Вив.

Некоторое время она молчала, любуясь блеклым кружевом.

– Папа, а что значит на кампийском «айда»?

Вальтер удивленно поднял брови, глядя на дочь.

– Где ты слышала это слово?

– Ко мне так обращался служитель храма в пустыне. Кампийский мне дается тяжело, и этого слова я не знаю. Что оно означает?

– У него несколько значений: госпожа, божественная, маленькая богиня. Тебе какой вариант нравится больше?

Малышка завела за ушко выбившуюся прядку шоколадного цвета и серьезно задумалась.

– Мне больше всего нравится «маленькая богиня», – выбрала наконец.

– Кто бы сомневался, во вкусе тебе не откажешь, – усмехнулся лорд Сурим.

***

За ужином, проходившим на открытой веранде Золотого дворца в тот вечер, Фахтал, владыка Царства желтых песков, хохотал до слез.

Ему только пару часов назад доложили, что царевич утром изволил посетить Храм Всех Посвященных и вернулся оттуда расстроенный и с нареченной сестрой.

– Аярна, конечно, жалко. Хотел невесту, а получил сестру, – говорил он, вытирая слезы и переводя от смеха дыхание, – так себе замена… Но твоя малышка, Вальтер, удивила меня похлеще моего сына! Ей только семь, а она уже суженого себе выбрала. И когда только успела?!

Царта, сидевшая за столом по левую руку от мужа, была более сдержанна в эмоциях, но и она с трудом скрывала улыбку.

– Тяжело тебе придется с ней, Вальтер, – качая головой, произнесла красавица царица.

– Скорее всего, Царта, тяжело с ней придется тому, кого она выбрала, а не Вальтеру, он-то уже привык, – хмыкнул Фахтал, – а этот счастливчик ходит где-то себе спокойно и не догадывается, как ему уже повезло!! А все! попался, голубчик! Никуда не денется!

И Фахтал снова раскатисто расхохотался.

– Вальтер, ты знаешь, кто он? – с улыбкой глядя на гостя, уточнила Царта.

– Даже не догадываюсь, – невозмутимо пожал плечами лорд Сурим.

– И тебя это не пугает?

– Вовсе нет, я даже рад. Я больше боялся, что Вивьен никогда никого не выберет. Ну а на кто он – все равно станет ясно, рано или поздно…

Глава 4

Не помню, когда последний раз я так радовалась возвращению домой. Кажется, никогда.

Раньше все было по-другому.

Во всех путешествиях рядом всегда был отец, и в какие бы переделки мы с ним ни попадали, а попадали мы частенько, я всегда была спокойна и уверена, что ничего плохого с нами не случится.

А в этот раз все пошло не совсем так, как я предполагала.

Вернее, совсем не так.

Каникулы в ковене Семи Лун у моей подруги Сали Ош не предвещали ничего необычного. Все было тихо, спокойно и размеренно, до тех пор, пока не появился ее братец Шен, который внес в мою безмятежную жизнь некоторую сумятицу своим настойчивым вниманием.

И дальше все завертелось само собой.

Неконтролируемый выброс магии, поединок с оборотнем, магический откат, нападение черных магов, схватка с Сайрусом Крумом и его марионеткой.

Видит Верховный Небесный, не так я себе представляла эти каникулы! Ну честно…

И вот наконец-то, после всех этих передряг и приключений, я дома.

Я. Дома.

***

Нет ничего важнее для любого мага-путешественника, чем родной дом.

Миры, порталы, приключения, опасности – это все имеет совсем другой вкус и смысл, когда есть куда возвращаться и есть к кому возвращаться.

Отец всегда говорил, что есть маги-путешественники и маги-скитальцы.

Маги-скитальцы, в отличие от магов-путешественников, не имеют дома, они бродят по миру или по разным мирам, нигде не оставаясь надолго, ни к кому не привязываясь. Хорошо это или плохо? Каждый решает для себя сам.

Я бы никогда не хотела стать скитальцем. Мне важно знать, что у меня есть куда вернуться и к кому.

Что может быть лучше, чем после всех испытаний, тревог, бессонных ночей, походных ночевок в шатрах или под открытым небом ты, уставшая, переполненная впечатлениями, новым волнующим опытом, интересными знакомствами, наконец переступаешь порог родного дома, где тебя ждут, радуются твоему возвращению и любят.

Дом…

Для меня это не просто здание из камня, дерева и железа, с толстыми стенами, за которыми можно спрятаться от всего мира, и надежной крышей, защищающей от всех стихий.

Для меня это уютный мир, в который хочется возвращаться, где можно быть самой собой, где живут те, кто мне дорог: мой отец – лорд Вальтер Сурим, Шайен Терр, Фати, Бойл, все-все, кто наполняет этот дом жизнью, теплом, светом и… запахами.

Обожаю запах нашего дома.

В библиотеке он чуть сладковатый, с еле уловимыми нотками густых масел, что использовались в чернилах и красках книг.

В кладовой, где хранятся съестные припасы, он соткан из сушеных яблок и вишен, вяленого мяса и сырных голов.

В столовой всегда пахнет чистотой и лимонами. Фати считает, что этот запах способствует усилению аппетита. Спорить не буду, в нашем доме никто не страдает отсутствием аппетита, то ли в силу своей натуры, то ли от этого запаха.

В моей комнате пахнет лавандой и мятой.

В кабинете отца запах тягучий, сильный, многослойный. Брутальный. Здесь пахнет деревом, щедро покрытым лаком, и кожаными перевязями для холодного оружия, развешенного на стене, а еще немного можжевеловыми ветками, которые он любит жечь в камине. И темной магией.

Мебель из дерева, удобные гостевые кресла, в спинках которых утопают обтянутые тканью пуговицы в тон мебельной обивке, массивный кабинетный стол с множеством выдвижных ящиков и парочкой секретов, изготовленный по чертежам отца, высокие, в потолок, и неглубокие шкафы с книгами вдоль стен, большой камин.

Вместо штор на окнах – деревянные, с красивой резьбой в виде рун, ставни, двухстворчатые, огромные, как и сами окна. Отец не терпит штор.

На пустой стене между шкафами висит большая карта Валории, рядом карта мира. Красивая, цветная, на которой ровным почерком написаны названия всех королевств и княжеств, городов, морей, рек, гор.