Ольга Камышинская: По воле богов. Выбор богини. Книга четвертая. Вторая часть

Глава 28

Валория

Дарамуская Академия

– …и ты сама прекрасно понимаешь, Сал, что об этом никто не должен знать. – завершил свой рассказ Грей Аскан, глядя на сидевшую напротив него за столом рыжую красавицу.

В комнате Сали они были вдвоем.

Здесь, как всегда, было аккуратно, чисто и уютно. Сама хозяйка комнаты была одета в простое платье из тонкой шерсти болотного цвета, которое ей необыкновенно шло, открывало шею и ключицы, удачно подчеркивало и высокую грудь, и тонкую талию. Пышные, слегка вьющиеся рыжие волосы были убраны в высокую прическу с выпущенными на висках и так любимыми Лео «завлекалочками».

На столе скромно устроились небольшой фарфоровый чайничек с травяным отваром, две чашки, и тарелочка с крохотными изящными пирожными в форме бантиков и сердечек на один укус. Такие в Дарамусе делали и продавали только в самой дорогой кондитерской на углу Рубиновой и Красивой, и только на заказ.

Сали задумчиво молчала, глядя в свою чашку. Грей подвинул ближе к ней тарелку со сладостями и сам бодро отправил в рот полосатое малиновое сердечко.

– И это поможет?.. – неуверенно уточнила она наконец.

– Должно. Все-таки ловушки и маячки у Вивьен вышли даже лучше, чем я предполагал. И мы заставили весь ковен тренироваться два раза.

– Ого! Целых два раза! – невольно восхитилась Сали. – Как тебе удалось?.. Их же с места никого не сдвинешь…

– Жить захочешь и не на такое согласишься. – улыбнулся Грей. – И потом, я там ни при чем, это у Люциуса талант договариваться с ведьмами. Они от него млели, особенно те, что постарше, вроде Герты. Хотя выслушали мы про себя всякое… Просто чудо, что обошлось без ведьминский проклятий. Нас поддержала Роксана, ну и Вик свое веское слово вставил, а в ковене к нему прислушиваются…

– Там помимо Герты полно огненных ведьм, они и на тебя тоже поглядывали? В гости звали?

Сали хотелось произнести это шутливо, но тревожные звоночки ревности Грей не без удовольствия уловил в ее голосе. В ответ он округлил честные глаза и показательно замотал головой.

– Да кто посмеет? Они же все знают, что мое сердце уже занято.

Сали опустила ресницы и слегка покраснела, прикусив нижнюю губу.

– А как там Вивьен? – сменила она тему. – В семействе Моро ее никто не обижает?

– Да-а-а-а, – не без иронии протянул Грей, – ее, пожалуй, обидишь. Я бы никому в здравом уме такого не посоветовал… Насколько я успел изучить Ее Светлость, – молодой лорд Аскан закинул ногу на ногу и продолжил с видом знатока светских тонкостей и канонов, вкладывая в каждое слово особый смысл, – за то время, что мы с ней готовили защитный контур в ее личной лаборатории, которую ей устроили в резиденции Моро, дела у нее идут неплохо… На нее даже слуги с каким-то необъяснимым обожанием смотрят. Сам несколько раз слышал, как называли между собой молодой хозяйкой, хотя, насколько я знаю, живет она в доме отца Сандэра, а не его самого…

– Ох!

– Да, – с хитрецой в голосе продолжил Грей, – подозреваю, что это из-за того, что у нее в лаборатории есть отдельная небольшая комнатка, такая чистенькая, аккуратненькая, со всякими вашими целительскими штучками, баночками и зельями, куда они к ней частенько заглядывают, чтобы подлечить всякие болячки… Мне кажется, если у Моро с ней не сложится, они его дружно проклянут.

Сали рассмеялась.

– А как ей Академия? Нравится?.. Там сильные магистры-целители?

– Ну-у-у… насколько я понял, Вивьен там не целительству обучается.

– Нет?.. – изумилась Сали. – А чему?

– Она на факультете Темной магии.

– Точно?

– Я не спрашивал, но видел учебники, и она у меня кое-что узнавала по сложным магическим плетениям. У нее то ли зачет был, то ли просто хотела уточнить… И кстати, чуть не забыл…

Грей полез во внутренний карман камзола и достал небольшую плоскую коробочку, обтянутую темно-зеленым шелком.

– Вот, – выложил он ее на стол перед Сали, – Вивьен сделала для тебя особый амулет.

Сали помедлила, прежде чем открыть, нерешительно глянула на парня, коснулась тонкими пальчиками гладкой крышечки, гадая, что увидит внутри.

Но Грею удалось удивить её и на этот раз.

В коробочке оказался не тот кулон в виде сердца, что она вернула ему, а гладкий овальный кабошон необыкновенно красивого, насыщенно темно-зеленого цвета с тонкими более светлыми прожилками внутри, словно в камень заточили сотню летучих пушинок одуванчика.

– Я хотел бы, и Вивьен тоже об этом просила, – выделил голосом фразу Грей, – чтобы ты его носила постоянно… Пока опасность угрожает ковену, тебе тоже стоит быть осторожной. Считай, что это не украшение, а защита.

– Какой странный изумруд… – пробормотала Сали, аккуратно держа цепочку и рассматривая камень на свет.

– Это не изумруд, это зеленый гранат.

– Гранат?.. Никогда раньше о таком не слышала.

– Он встречается гораздо реже изумруда.

– А… значит, стоит еще дороже? – не без оснований предположила ведьма.

Грей вздохнул.

– Сейчас не имеет значение сколько он стоит, его ценность измеряется другой мерой… Ты позволишь?..

Он поднялся и взял из рук Сали цепочку, подошел к ней со спины, наклонился, запирая крохотный замочек на атласной девичьей шее с крутыми завитками медно-рыжих кудрей.

Кабошон уютно лег ниже ключиц.

– Тяжелый и прохладный, – потрогала его Сали.

– Привыкнешь и перестанешь обращать на него внимание, главное – не снимай.

– Спасибо.

Сали поднялась и повернулась к Грею.

– Спасибо тебе и за то, что на ковен время потратил, и за кабошон…

– Ну… одним «спасибо» ты вряд ли теперь отделаешься, – сузил глаза Грей, оглядывая девушку с головы до ног и задерживая взгляд то ли на кабошоне, то ли на груди.

Сали тут же насупилась, грозно приподняла бровки и сложила руки на груди.

– И чего же ты хочешь взамен? – принимая игру, спросила она.

– А я еще не решил… Есть у меня одна задумка, но боюсь, ты пока не готова к ней.

***

Джойс Белд, красиво подперев плечом стенку корпуса, в котором размещалась академическая столовка, с каменным лицом наблюдал за стайкой девчонок с Целительского.

Среди смазливых хохотушек стояла его сестра Элис, но взоры молодого мага были обращены не к ней. Он смотрел на худенькую, невысокую брюнеточку с непослушными вьющимися волосами, которая, не обращая на него никакого внимания, весело болтала с подружками.

Смотрел и сам себе удивлялся.

Она снилась ему уже вторую седмицу подряд. А он даже имени ее не знал и стеснялся спросить у Элис.

Почему? Сам не мог объяснить.

И, главное, что он в ней нашел?

Такая же, как все. Ну красивая, и что? Красивых девок в Академии – пруд пруди, а если выйти в город, так и вовсе глаза разбегутся. Но его зацепила именно эта хортова ведьма. Как привороженный, он думать не мог ни о ком другом.

Самое ужасное крылось в том, что по статусу Джойсу было не положено даже смотреть в сторону ведьм. В высших магических кругах, куда Джойс стремился прорваться изо всех сил, ведьминский дар снисходительно считался грубым, полудиким, примитивным. Серьезные, умудренные жизненным опытом маги со старших курсов могли себе позволить иметь сколь угодно подружек из белошвеек, разносчиц в забегаловках, служанок, гувернанток, но не ведьм. Толком ему никто не мог объяснить – почему? Но все темные маги старательно соблюдали этот запрет. Никто давно не помнил откуда пошла и кто придумал эту кастовость, но никому в голову не приходило подвергнуть её святость и незыблемость сомнению.

Джойс вздохнул. Безнадега. Кто-то придумал, а он теперь страдай.

Где-то в глубине души он ничего против ведьм не имел, сам вырос в таком окружении. Отец забрал его в свой дом, когда ему стукнуло почти тринадцать. Но правила обязывали и Джойс подчинялся.

Что самое удивительное, у девчонки не было ни груди, ни задницы, а Джойс любил, чтобы было и то, и другое, и, желательно, покруглее и поаппетитнее. Он смотрел на узкие плечики, длинную, изящную шейку, заостренный овал лица, похожий на сердечко, белозубую улыбку, и приятное тепло разливалось по телу. Он млел.

Он впервые заметил ее, когда рано утром возвращался в общежитие из города от очередной подружки.

Уже рассвело, парк утопал в густой влажной дымке утреннего тумана. День начинался пасмурно, серо. Было безветренно, но зябко, и каждая былинка прогибалась под россыпью прозрачных камушков росы, и лежала густым пышным ковром дымка. Он шел, позевывая, не глядя по сторонам, кутаясь в плащ, когда случайно, мельком, заметил движение сбоку и повернул голову в его сторону.

Джойс застыл на месте от увиденной дивной картины, в мгновение ока забыв про сонливость и вялость.

Она что-то высматривала в траве. Ведьмин цветок? Усницу для зелья или мятлик? Да какая разница…

Юная ведьма величаво плыла над стелящимся туманом, высоко приподняв, чтобы не замочить в росе, юбку с ослепительно белым кружевным подъюбником. Было в ней что-то чистое, возвышенно-прекрасное… Воодушевленное от таинства личико, распущенные волнистые волосы, смуглые обнаженные ключицы и плечи над глубоким воротом, собранным на завязках, красный тугой поясок вокруг талии и… коленочки. Хортовы коленочки!.. Аккуратные, словно вылепленные умелой рукой, четкие, гладкие и такие восхитительные, что у Джойса голова закружилась.

Он только в этот момент осознал, что никогда раньше не обращал внимание на женские колени. Слепец!.. Какое непростительное упущение! Сколько же в них крылось смысла и красоты. Кто придумал эти длинные юбки? Под ними прячут настоящие сокровища! Хотя нет… Джойс не хотел, чтобы ими любовались другие парни. Он не собирался ни с кем делить это тайное знание.

И теперь эти коленки так и стояли у него перед глазами. Хуже того! Они не отпускали его даже во сне. Они затмили собой целый мир, им хотелось поклоняться, их хотелось целовать, прижиматься к ним щекой, скользить по ним пальцами, трогать, и…

– Любуешься?

Джойс вздрогнул, неохотно отлип от стены и развернулся на звук знакомого голоса.

Перед ним стояла Вивьен.

– А, это ты… Привет! Одна? – он с наигранным удивлением осмотрелся по сторонам. – Без Лангранжа и своей бессменной свиты? Где Орис и леди Хаос?

– Ты так сильно соскучился по Лангранжу? – не осталась в долгу Вивьен. – Тогда лучше прижиматься к стене у ректорского корпуса, он там чаще бывает.

– Тебе видней…

– Ведьму себе выбираешь? – кивнула Вивьен в сторону весело хохочущей компании.

– Не угадала, приглядываю за Элис.

– Ну-ну. – не особо поверила Вивьен. – У меня к тебе предложение. Деловое.

– Может, не надо? У меня после каждого твоего «делового предложения» глаз седмицу дергается.

– Да, зато потом ты входишь во вкус и тебе начинает нравится.

– Ладно… – обреченно вздохнул Джойс. – Выкладывай, что на сей раз?.. Тренировки возобновляем?

– Нет, Лангранж команды пока не давал.

– Тогда в чем дело?

– В тебе. Понимаешь, опыта у меня в этом пока маловато, и я сначала думала, что это огонь… Все-таки рыжий цвет, – она кивнула на его густую шевелюру, – и всё такое… а потом поняла, точнее, почувствовала, – нет, это земля. Ты просто за лето выгорел на солнце и…

Джойс изменился в лице, дернулся, подхватил Вивьен под руку и повел подальше от посторонних глаз и ушей, и, чуя подвох, на всякий случай понизил голос:

– Я сейчас из твоей речи ни слова не понял. Ты можешь изъясняться нормально, а не загадками?

– Да я про стихию говорю… Твою.

– Да тише ты! Не ори! – одернул ее Джойс, озираясь. – Услышит кто-нибудь. – и, понизив голос еще на полтона, добавил: – Мы же договаривались, что ты не будешь никому об этом рассказывать.

– Так я и не рассказывала…