Глава 35

– Райн… – я не успела выговорить его имя.

Губы принца накрыли мои. Он прихватил мою нижнюю губу и чуть сжал. Невольно я охнула и его язык проник в мой рот.

Райнхарт целовал меня несдержанно. Его ладони легли на мои щеки и словно заключили голову в тиски. Не пошевелиться. Я глубоко и тяжело дышала носом, пока принц вытворял, что хотел.

Мои ладони уперлись в его плечи, пальцы стиснули ткань черной рубашки. Я пыталась оторвать его от себя, остановить. Но он продолжал меня целовать так, словно делал это последний раз в жизни.

Его бедра толкнули мои. Потом еще раз. И еще. Я точно проваливалась внутрь мягкого матраса.

Я попыталась высвободиться. Уползти вверх по кровати. Мне удалось сдвинуться на несколько дюймов, прежде чем Райнхарт оторвался от меня.

Принц упер ладонь в кровать. Вторая рука скользнула к пуговицам на его рубашке. Пользуясь моментом, я поползла вверх.

Мне требовалась передышка. Мне нужен был разговор. Я хотела обсудить все произошедшее. Активация метки, странные желания, приступ.

– Пойми Каролина, – он расстегнул верхнюю пуговицу. – Брачную ночь нам точно испортят.

Резкое движение руки, и остальные пуговицы разлетелись. Рубашка скользнула по мускулистым рукам.

У меня перехватило дыхание. Я помнила насколько красив мой жених в одних брюках. Развитые обтянутые кожей мышцы груди. Рельефный пресс, который так и хотелось потрогать, чтобы проверить насколько тверды кубики. Татуировка – змея обвивающая меч на предплечье.

Но смотреть на мужчину, когда есть куда отступать и когда некуда, разные вещи. Особенно на мужчину, который сходить с ума от влечения к тебе.

– Райнхарт, надо… – я не успела договорить.

Я была на самом краю большой двуспальной кровати, когда принц взял меня обеими руками за бедра и вернул на место. Он сделал это так просто, словно я ничего не весила.

– Что именно надо? – он вновь придавил меня к кровати, а я уперлась ладонями ему в грудь.

– Поговорить, – выдавила я, чувствуя его обнаженное разгоряченное тело.

Райнхарт дернул бровью.

– На тебе проклятие похоти. Когда метка активируется, делает она это сама или нет еще неизвестно, ты испытываешь безумное влечение к любому мужчине в… определенном радиусе. И как мы только что выяснили, единственный способ прекратить это – выполнить желание, которое, я уверен, нашептывает тебе та частичка темной магии, что привязана к тебе проклятием.

Я сглотнула набежавшую слюну. Все было так, как он говорил.

– Подумай, Каролина, – его ладони вновь коснулись моего лица. – Что пожелает темная магия в следующий раз? Ты хоть можешь представить предел фантазии?

В изумрудных глазах блеснул опасный огонек. Кажется, принц точно знал, где лежит предел фантазии.

– Не особо, – еле выдавила я.

Обсуждать мои скудные познания не хотелось.

– У фантазии нет границ, – прошептал он. И от его слов у меня поползли мурашки по спине.

– А как же та ночь на маскараде? Как тогда закончился мой приступ? – я хотела проявить ясность.

– Ах, это… – принц склонился ко мне. – Ты тоже кое-что попросила. Я это сделал, и ты заснула. Тогда я подумал, что это случайность.

– Что именно?

– Я уже говорил тебе, что не буду пересказывать события той ночи. Ты вспомнишь их сама.

– Расскажи, – потребовала я, ударив его в грудь.

На мгновение Райнхарт завис. Он смотрел на мое лицо. Тщательно изучал его. При этом принц нежно водил большим пальцем по щеке. Прикосновение вызывало трепет в груди и предательский румянец пополз по коже. Да чтоб тебя!

Оставаться холодной и не реагировать было невозможно. Ей-богу, иногда нежность худшая пытка.

Райнхарт приблизился ко мне. Его губы почти коснулись моих.

– Нет, – наконец произнес он.

– Да что же там произошло? – в сердцах проговорила я.

Принц промолчал. Вместо ответа он прильнул к моей шее. Провел дорожку из поцелуев к впадинке между ключицами.

Его пальцы коснулись основания рукава и потянули вниз. Платье, которое так и осталось расстегнуто, поползло вниз вместе с лифом.

Мое плечо полностью оголилось. Райнхарт принялся целовать его. Платье спускалось ниже, как и поцелуи моего жениха. Он еще не добрался до моей груди, но та уже отяжелела и стала до предела чувствительной.

Стыдно признаться самой себе, но как же мне хотелось, чтобы принц сдернул платье и потрогал напряженные соски. Стыдно, что никакое проклятие сейчас не диктовало мне желания. Я хотела этого сама.

И, демон подери все на свете, а можно ли было этому сопротивляться? Можно ли устоять, когда тебя так желают?

Я по привычке упиралась Райнхарту в грудь. Давила ладонями, отстраняя. Но ему было все равно.

Словно одержимый принц целовал и ласкал мое тело. Поверхностные нежные поцелуи сменялись яростными и грубыми. Он долго ласкал языком и губами верхнюю часть груди. Наслаждался мной, заигрывал.

А потом рывком дернул платье и оголил напряженный сосок.

– Ах, – я ощутила, как теплые губы обхватили чувствительную кожу, как влажный язык касается вершинки.

Принц еще дернул платье. Оголить грудь полностью не получилось.

– Дурацкое платье, – Райнхарт приподнялся, взялся обеими ладонями за вырез и начал рвать. Ткань трещала, поддаваясь напору.

Вот так. Без всякой магии, ножа или чего-либо еще. Только сила. Простая, совершенно обыкновенная, что заключалась в руках моего жениха.