– Я целитель, но антидот все равно нужен, – я старалась не глядеть на руку, чтобы не терять время. Чем раньше лечебный настой коснется кожи, тем быстрее сойдут волдыри.

Искомый пузырек наконец был найден. Я откупорила его, понюхала, приложила нить. Полный порядок! Только после проверки я обильно полила воспаленную кожу настоем.

– А теперь нити, – я взяла несколько со столика и обмотала вокруг запястья, точно бинтом. – До свадьбы должно зажить.

Я взглянула на Тиаранта, который сидел рядом со мной на кровати.

– Ты их уже проклял? Всех трех кузин.

– Нет еще, – он сощурил глаза.

– И это хорошо! Потому что у меня есть план.

Меня переполняла злоба. Я не сомневалась, что в мой крем влезла одна из сестер. Сил разбираться в том, кто конкретно это сделал, не было. У каждой имелась причина портить мне жизнь.

Прежде чем идти на разборку к родным, я собрала вещи. Заморачиваться не стала. Использовала на сундуке заклятие незримого расширения и принялась складывать туда одежду, обувь, книги и все, что попадалось под руку.

Я решила не оставаться в доме дяди и тети. Я уже совершеннолетняя и сама могу жить, где хочу. Пока поживу в гостинице, а там после свадьбы перееду по дворец.

Покончив со сборами, я подхватила испорченные баночки с кремом и понеслась в гостиную, где вовсю шло обсуждение нарядов для свадьбы.

– Я хочу сиреневое, – просила Мириам.

– А я персиковое, – прыгала от радости Сильвия.

Я ворвалась в помещение, как ураган. Двери со стуком открылись. Повисла тишина.

Тиарант вел себя тихо. Видимо, ждал, что я сделаю.

– Я передумала, – заявила я, сложив руки на груди. – Никаких нарядов, обуви и украшений для моих сестер. Пожалуйста, возвращайтесь в ваши мастерские.

Всеобщее «ох» порадовала. Особенно красноречиво на меня посмотрела тетя. И как я имело права передумать.

– Н-н-н-но, – подбородок Сильвии задрожал. – Но как?

– А вот так, – я выставила на всеобщее обозрение крема.

Агнес виновато отвела взгляд в сторону. Сильвия и Мириам выразительно хлопнули ресницами. Тетя поднялась с места.

– Каролина, успокойся.

– Нет, и не подумаю, – я швырнула баночки под ноги сестрам. Одна из стекляшек разбилась вдребезги. Сиреневый крем быстро почернел и испортил паркетную доску.

На этот раз Агнес отвернулась. Значит это была она? Так распереживалась из-за проблем со слухом или же мстила за Адама?

– Какой… ужас! – глаза тети широко округлились.

– Еще бы, – я потрясла в воздухе перемотанной нитями рукой. – Никто из вас не получит новых нарядов, потому что на свадьбу вы не приглашены.

С этими словами я пошла прочь из гостиной.

– Браво, были бы рук, то похлопал, – поддержал Тиарант, но я его не слушала. Перед глазами проносились выражения лиц кузин. И то, как отвернулась Агнес. На что она надеялась? За что именно мстила?

Медлить с отъездом не стала. Просить денег тоже. У меня были личные сбережения в сейфе в банке и маленький кошель с монетами разного номинала. Деньги я заработала честным трудом, изготовляя по заказу настойки.

Поскольку личного портального камня у меня не было, пришлось воспользоваться экипажем.

– И куда мы отправимся? – поинтересовался Тиарант, видя, как я с легкостью поднимаю сундучок со всеми вещами. Заклинение незримого расширения не только увеличило пространство внутри вещи, но и делало ее очень легкой.

– В гостиницу.

– А я подумал ты прямиком к хозяину.

– Нет уж, до свадьбы два дня. Как поженимся, так и поговорим.

Принципы. Всегда мной руководили принципы. И на этот раз мой принцип не сдаваться подсказал, как справится с ситуацией.

Я не собиралась и дальше терпеть нападки сестер. Пусть друг друга изводят. Все три наказаны.

Подготовить экипаж я попросила заранее. Еще до того, как стала собирать вещи. Так что к моменту моего появления во внутреннем дворе, карета с запряженной двойка лошадей уже ждали меня.

– Куда поедем, леди Меренберг? – поинтересовался кучер. Выглядел он так, будто давно ждал, когда я попрошу его увезти меня отсюда.

– В Королевскую гостиницу на Широком бульваре, – бросила я.

Вот только мы до нее не доехали. На дорогах образовался затор. Люди шныряли туда-сюда, груженные телеги перекрывали проезд.

Вишенкой на торте стала поломка ехавшей впереди кареты. У нее отлетело колесо.

Как итог, мы остановились посреди снующей толпы. Все бы ничего, да у меня резко зачесалась спина. Как раз там, где находилась метка. Сначала стало ужасно холодно, зуб на зуб не попадал. Потом жарко. Да так жарко, что вмиг захотелось стащить с себя всю одежду.

Нет! Только не это. Я не могла оказаться посреди толпы с активной метки проклятия похоти.

Глава 32

Внезапно я ощутила легкость в теле. И бодрость. Словно была готова пробежать марафон. Воздушность быстро сменилась сладкой истомой. Щеки покрыл румянец, по венам тягучей лавой разлился жар.

Кожа стала невероятно чувствительной. Мои губы жаждали поцелуев. Грудь потяжелела, стала каменной. Тугой лиф неприятно стягивал ее. Хотелось свободы. Хотелось, чтобы кто-нибудь, хоть кто-нибудь, хорошенько размял ее. Низ живота скрутило в тугой ком. Трусики стали мокрыми, и колени сами разъехались в стороны…

Возбуждение. Я испытывала сильное возбуждение. И если я не получу желаемое, я умру.

Где-то, на задворках сознания, я понимала, что это проклятие. Метка ярко ощущалась на спине. Мне чудилось, что кто-то неведомый проводил влажным горячим языком вдоль черных линий и поигрывал пальцами по меткам демонов.

– Я должна бороться, – расставив ноги и закусив нижнюю губу, я уставилась в пустоту перед собой. Но долго усидеть в такой позе не получилось.

«Каролина, остановись», – приказывала я себе, но моя рука сама потянулась к окошку кареты и отодвинула шторку.

«Стой, стой, Каролина», – мой внутренний голос звучал все тише.

Я выглянула на улицу. Людей на бульваре было так много, что яблоку негде упасть. Сидевший на козлах кучер пытался отогнать прохожих, чтобы направить лошадей к ближайшему проулку.

Среди толпы я заметила нескольких городских стражников. Святая Селеста, у меня чуть слюна не потекла. Четверо прекрасных молодых мужчины. Темно-серые мундиры сидели, как влитые. Уверенная походка и улыбки. Они явно искали развлечений…

– Что ж, я иду, – я взялась за ручку дверцы.

Сердце екнуло. Что я делаю? Зачем? Нельзя! Я сжала до боли пальцы. Магия внутри меня вспыхнула. Моя собственная целительская сила ударила по проклятию. Я ощутила жжение, но… на этом все. Ничего не вышло.

Мгновение, и дверца открылась.

Проклятие сильнее меня, моих сил, моего разума.

Я не могла побороть его.

Не сейчас.

Я лишь успела податься вперед. Сильная рука обхватила меня за талию и остановила. Меня окутал горьковатый аромат вереска.

– Ты куда собралась? – теплая широкая ладонь коснулась запястья той руки, что держала дверцу.

– Я… я… – я задыхалась. Этот божественный голос сводил с ума.

Его губы ласково коснулась моего уха.

– Ты же знаешь, Каролина, так делать нельзя, – мужчина потянул мою руку, закрыв тем самым дверцу кареты.

– Знаю, – мое тело таяло от его прикосновений.

Райнхарт развернул меня к себе. Лицо принца находилось так близко, что я чувствовала его горячее дыхание не своей коже. Краем зрения я видела, как вздымалась его широкая грудь, и, с замиранием сердца, ждала нового выдоха. Мне до безумия нравилось ощущать его дыхание на себе.

– Я уже говорил тебе, что такое темная магия. Она дикая, непослушная. С ней можно либо договориться, либо избавиться, – его очерченные губы плавно шевелились, а я, как завороженная, ловила каждое движение.

В моей голове не было ничего, кроме желания. Желания, чтобы эти губы касались меня в самых интересных местах.

– Каролина, – Райнхарт тихо позвал меня по имени.

А я… Я и не думала отвечать. Я не могла озвучить то, что вертелось в голове. Да и было это моими настоящими фантазиями. Я, выросшая в строгости на скучных учебниках, не понимала и половины из того, что мне показывала темная магия проклятия.

Я подалась вперед. Хотела поцеловать мужчину. Мне надоел этого разговор. Надоело, что он занят не тем, что я хочу. А я хотела много.

Я потянулась за поцелуем, но вокруг все померкло. И Райнхарт растворился в наступившей темноте.

Глава 33

Каролина

Меня окутала кромешная тьма. Я махала руками в попытке схватиться за что-нибудь, найти опору или исчезнувшего жениха. Но тщетно. Никого и ничего вокруг.

Метка на спине пульсировала, тело дрожало от желания. Призрачное ощущение, что кто-то проводит языком вдоль линий печати, целует символы не покидало меня.

Как же хотелось, чтобы кто-нибудь сделал это по-настоящему.

– Каролина, открой глаза.

– Оближи мне спину, – прошептала я, обмякнув в сильных руках.

– Что?

Я открыла глаза и увидела озадаченное лицо Райнхарта. Он крепко держал меня. Стенки кареты пропали. Как и жесткое сидение, шторки и городской шум.

Мы переместились в его покои. Точнее, в спальню. Опять.

– Неужели перемещение в пространстве с активной меткой повредило твой разум? – его глаза ширились от испуга.

Мой жених не на шутку испугался за меня. Еще бы. Вряд ли кто-нибудь просил его облизать спину…

– Нет, – я покачала головой. Он был таким забавным, когда волновался за меня. – Оближи мне спину. Поцелуй.

Я повернулась к Райнхарту спиной, перекинула локоны на грудь и потянулась рукой к застежкам.

– Давай, сделай это, – умоляла я.

Где-то в глубинах души от стыда сжималась маленькая целомудренная Каролина. Просьба, довольно непристойная, исходила от метки. Я чувствовала это, но ничего не могла поделать. Тело не слушалось. Я говорила то, что диктовала привязанная ко мне темная магия.

– Я покажу, где нужно.

Верхняя петелька соскочила с жемчужной пуговицы.

– Я…

– Я помогу, – Райнхарт сделал шаг ко мне. Его пальцы ловко высвободили остальные пуговички и платье повисло на моих плечах. – Иди сюда.

Принц с легкостью взял меня на руки. Я обняла его за шею, ткнулась носом в плечо и втянула его запах. Вереск. От этого аромата кружилась голова. А может это все проклятие.

Райнхарт бережно положил меня. Принялся снимать с меня туфли, а я… Метка все еще властвовала надо мной. Вместо того, чтобы устыдиться или как-то упростить задачу моему жениху.

Я принялась махать ногами, как пьяная. Юбка задралась, обнажив ноги до самых бедер. А я даже не подумала прикрыться.

Лежала, прикусывала губы и забавлялась от того, с каким вожделением смотрел на меня мужчина.

Как его изумрудные глаза покрылись пеленой желания. Как напряжены его бедра, какими узкими и неудобными стали для него брюки.

Мне в голову пришла безумная мысль. Положить ладонь ему на пах. Пощупать. Я потянулась к нему, но Райнхарт успел перехватить мою руку.

– Облизать и поцеловать метку, говоришь, – повторил он, сощурив глаза. Точно ждал подвоха.

– О да, – я раздвинула ноги, будто спина находилась именно там.

– Хорошо, – принц бережно, словно боясь причинить мне малейшее неудобство, но в то же время настойчиво перевернул меня на живот и сел сверху.

Мое непослушное тело выкинуло новый фокус. Я изогнулась и оттопырила попу, упершись ему в пах ягодицами. Это было слишком провокационно!

Но Райнхарт каким-то чудом никак не среагировал на это. Он вообще отличался невероятным терпением. Хотя я чувствовала его напряжение. Принц, как и я, сгорал от желания.

Без лишних слов мужчина склонился ко мне. Я не видела, но чувствовала, как он перенес вес. Как уперся ладонями в кровать справа и слева от меня, словно заточив в ловушку.