Я открыла краники и вылила в ванну пену и соль, которые нашла на полке. Застыла, облокотившись на бортики, глядя, как уровень воды постепенно поднимается. Все не могла понять, чего именно Эдар хотел от меня. Неужели мне нужно будет его мыть? Хотя лучше уж так, чем то, как он собирался расслабиться до этого. Главное, чтобы он не заставил меня лезть в ванну вместе с ним…

Я вздрогнула, почувствовав на себе пристальный взгляд, и резко обернулась.

Эдар стоял в дверях и вновь прожигал меня своими горящими хищными глазами.

– Раздень меня, – приказал он.

– Я тебе в служанки не нанималась!

Я тут же прикусила язык, жалея, что сорвалась. Проклятье, кажется, у меня сдали нервы… Такое со мной часто случается. Столько раз я попадала в неприятности из-за своей язвительности и несдержанности, но еще никогда мне не грозила такая опасность. Да он ведь может разорвать меня одним движением. Когда я уже научусь сначала думать, а потом говорить!

Эдар, однако, не разозлился, а наоборот усмехнулся. Но при этом в его глазах загорелся такой хищный блеск, что мне стало страшно.

– Захочу, и ты будешь кем угодно, Камилла. Я могу заставить тебя ползать в своих ногах. Я могу заставить тебя умолять. Пока ты здесь, ты полностью в моей власти.

Я сжала губы, медленно подошла к нему и застыла, не зная с чего вообще начать его раздевать. Протянула руки к его белому жилету, нашла шнуровку и развязала, обнажая мощную широченную грудь и рельефный живот. На секунду я застыла, не в силах оторвать от него взгляда, но потом сделала над собой усилие, отвернулась и повесила его одежду на крючок.

Эдар стоял слишком прямо и продолжал сверлить меня каким-то полупьяным взглядом.

– Пошевеливайся, – приказал он, но как-то слишком тихо и хрипло.

Я вновь вернулась к нему, застыла в нерешительности, а потом осторожно расстегнула его брюки. Эдар как-то странно выдохнул, прожигая взглядом мои пальцы. Он вдруг накрыл мои руки своими, опуская вниз не только свои штаны, но и белье, и я тут же смущенно отвела взгляд, потому что то, что оттуда показалось было… Было…

Слишком большим и готовым к действию для того, кто утверждал, что не собирается трахать размазню. Не говоря уже о том, что я вообще еще ни разу не видела голого мужчину. Я сглотнула, старательно отводя взгляд.

– Все, – пробормотала я.

Эдар подошел к краю ванны. Я смутилась, бросив мимолетный взгляд на его широкую спину и крепкие ягодицы. Прежде чем отвернуться, заметила полукруглый белый шрам под лопаткой, и отчего-то сердце в груди забилось чаще. Перед глазами на мгновение пронеслась сцена из моего сна, где кому-то очень ценному для меня вонзили нож в спину… Я покачала головой и стряхнула видение. Не понимаю, почему рядом с Эдаром я все время вспоминаю эти сны.

Эдар погрузился в ванну. Он был таким огромным, что вода тут же поднялась и немного вылилась за бортики. Теперь я понимала, почему ванна здесь была такого размера. В любую другую он бы просто не поместился.

– Подойди, – приказал он.

Я подошла и нерешительно встала возле него, благодаря небо, что догадалась добавить в воду пену. По крайней мере она частично скрывала от меня его тело.

– Помассируй мне плечи.

У меня округлились глаза. Час от часу нелегче… Что он еще заставит меня сделать? Я сжала губы, встала позади него, собрала его длинные волоса и отодвинула немного в сторону, а потом положила обе ладони ему на плечи. Только вместо того, чтобы расслабиться, они у него очень ощутимо напряглись. Я принялась медленно поглаживать их, и сама поразилась своим ощущениям. От прикосновения к его коже я чувствовала какую-то теплую волну в груди, низ живота трепетал и мне очень хотелось наклониться и коснуться его губами.

Наверное, это все из-за стресса. Говорят ведь, что жертвы привязываются к своим похитителям… Мне ни в коем случае нельзя терять голову, но отчего-то бороться с этим было невероятно сложно. Я впала в какой-то транс, продолжая гладить его и сама не заметила, как мои ладони скользнули ниже к его груди.

В это же мгновение, Эдар вздрогнул всем телом, схватил меня за запястье, застыл на секунду, а потом резко дернул меня за руку так, что я полетела вниз головой и упала прямо в воду, подняв всплеск. Уставилась на него испуганными глазами, а он рыкнул, притянул меня к себе и впился ртом в мои губы.

Я чувствовала под собой его каменный член и пыталась отстраниться, но он держал меня железной хваткой и едва давал дышать. Терзал мои губы в неистовом поцелуе и несколько раз укусил. А я застыла, чувствуя неподдельный ужас, но при этом какое-то мучительно-сладостное наслаждение. Я даже не смогла бы найти слов, чтобы описать это, но его поцелуи и его прикосновения как-то странно отзывались в моем теле. И это очень сильно меня пугало.

Наконец он слегка отстранился, тяжело дыша. Я увидела его глаза, и мне стало еще страшнее.

Они пылали ярким огнем, и все лицо у него исказилось в полузверином оскале…

Я вскрикнула, а он резко повернул меня спиной к себе и опрокинул на бортик ванны. Нетерпеливо принялся задирать потяжелевший от воды подол платья. Я пыталась высвободиться, но он держал слишком крепко. Я снова всхлипнула.

– Нет! Подожди… Ты ведь говорил, что… Ты же сказал, что не хочешь! Пожалуйста не надо!

Он лишь рыкнул у моего уха и резко дернул вниз мое мокрое белье.

– Нет! – закричала я. – Нет! Пожалуйста!

Отчаянно забилась, но он еще сильнее надавил на меня.

– Пожалуйста! – повторила я, чувствуя, как слезы текут по щекам.

Он зарычал, зажал мне рот рукой и резко вошел в меня.

Я закричала от пронзительной боли, и он только сильнее прижал ладонь к моему рту. Он очень сильно толкнулся во мне, вызывая очередной приглушенный крик. Я слышала позади себя его тяжелое учащенное дыхание. Он слегка вышел из меня и вновь толкнулся с новой силой. Из глаз брызнули слезы, и я укусила его за ладонь, но он будто не почувствовал этого. Продолжал зажимать мне рот.

Я беззвучно рыдала и изо всех сил вонзалась зубами в его пальцы, но он не реагировал. Только сильно сжал мое бедро свободной рукой и, придерживая его, задвигался во мне быстрее. У него то и дело вырывалось какое-то звериное рычание вперемешку со стонами, и он продолжал вколачиваться в меня все сильнее и сильнее. Было так больно и унизительно, что я беспомощно застыла, уже даже не пытаясь освободиться, и только слезы продолжали течь из глаз.

Не знаю, как много времени прошло. Я перестала биться и ошарашенно застыла. Потом почувствовала, что он кончил в меня и облегченно выдохнула, надеясь, что все прекратится, но он только рыкнул, отвел руку от моего рта и сжал обе мои ягодицы. Я вздрогнула, поняв, что он собирался продолжить.

– Пожалуйста, – еле слышно прошептала я. – Не надо больше…

Он с силой сжал мои бедра, вновь резко вошел в меня, и тут же зажал мне рот рукой, заглушая мои рыдания.

ГЛАВА 7

Он делал это очень долго. Вновь и вновь брал меня, пока мое тело не онемело настолько, что я не могла пошевелиться. Я уже даже не чувствовала боли. Все чувства отупели, и даже слезы высохли. Я ощущала лишь пустоту и хотела только, чтобы все это скорее прекратилось.

Но это все не прекращалось…

Поняв, что я больше не кричала и не плакала, он убрал руку от моего рта, шарил обеими ладонями по моим бедрам и ягодицам и раз за разом насиловал меня, пока я не отключилась. Не знаю, сколько времени я провела без сознания, но, когда открыла глаза, его уже не было во мне.

Эдар успел уже выйти из ванны и даже одеться. Он стоял и смотрел на меня все тем же пылающим взглядом. Руки у него были напряжены настолько, что по ним выпуклыми змейками бежали вены, а зубы были сжаты. Встретившись со мной взглядом, он тихо зарычал.

– Смой с себя кровь и поешь. Если к моему возвращению еда еще будет на столе, я затолкну ее тебе в глотку.

Я вздрогнула. Он отвернулся и пошел к двери, но застыл и вновь посмотрел на меня.

– В следующий раз постарайся расслабиться. У тебя очень медленная регенерация, и тебе же от этого хуже. Я не собираюсь часами ждать пока ты восстановишься.

И, сказав это, он ушел, а я застыла в ужасе. Потому что из сказанного поняла только «в следующий раз» и готова была зарыдать от отчаяния. Неужели ему было мало? Как долго он собирается меня терзать?

Я с трудом разогнулась и села в уже остывшую воду. Отрешенно смотрела перед собой какое-то время, а потом прижала колени к груди и дала волю слезам. Платье на мне было мокрое и липкое, а от холодной воды по телу бежали мурашки, но я еще очень долго не могла заставить себя встать. Все плакала и плакала, пока отчаяние не переросло в злость. Я всхлипнула в последний раз, а потом сжала кулаки под водой.

Встала слишком резко и почувствовала, как кружится голова. Я застыла, давая темноте перед глазами рассеяться, а потом стянула с себя мокрое платье и швырнула его прямо на пол. Кровь между бедер уже сама смылась, но я все равно тщательно вымыла все свое тело, стараясь не замечать следы от его рук и губ. На бедрах у меня остались очень заметные синяки от его пальцев…

В комнате Эдара не было, и я надеялась, что он еще долго не вернется. Голая и мокрая я прошла к шкафу, не вытираясь, надела первое попавшееся платье, а потом села за стол. Оглядела многочисленные тарелки с закусками, сжала зубы и взяла в руки вилку. Злость во мне кипела, и подначенная ею, я съела все до последней крошки. Хоть блюда и выглядели изысканно, вкуса я вообще не чувствовала. Просто на автомате жевала и давилась, но продолжала есть. Мне нужны силы. Я должна хорошо питаться, должна оставаться на чеку. Потому что иначе сбежать у меня не получится.

А сбежать я должна. Должна…

Жжение и боль между ног не утихали. Сидеть было неудобно, и, поев, я отошла к окну. Замка на нем не оказалось, но я все равно не стала его открывать: мне и так было все еще слишком холодно.

За стеклом виднелся все тот же снежный обрыв, и вид навевал лишь уныние. Вокруг был только снег, снег и ничего кроме снега… Судя по черноте неба, царила глубокая ночь, но белизна придавала ночи яркость, и все было прекрасно видно. Я смотрела в окно, не двигаясь. Хотелось хоть на мгновение представить, что я где-то далеко. В безопасности, в тепле, у себя дома… Что я просто вернулась со смены и легла спать. И все произошедшее было лишь очередным кошмаром.

По снегу со стремительной скоростью пробежал огромный белый волк. Он остановился и посмотрел прямо на меня, отчего я вздрогнула и отошла в сторону. Увидела, как он исчез где-то среди покрытых снегом деревьев, испуганно выдохнула и задернула окно шторами.

Я пошла к двери и на всякий случай дернула за ручку: вдруг Эдар все же оставил ее открытой? Но нет, она оказалась заперта. Я горько усмехнулась и легла на кровать. Больше мне нечем было заняться и очевидно, что выбраться мне удастся еще не скоро. Если вообще удастся…

Все было очень плохо. Никогда еще я не попадала в такую тяжелую ситуацию. Даже когда подростком сбежала от приемных родителей все не было настолько безнадежно. Тогда, оставшись одна и без средств к существованию, я думала, что хуже уже быть не может. Но теперь отдала бы все, чтобы вернуться в задрипанное дорожное кафе и драить там полы… Потому что по крайней мере у меня оставалась свобода и никто не домогался до моего тела. А теперь… Теперь у меня пытаются отнять все, сделать безвольной игрушкой. И хуже всего то, что я не смогу постоять за себя. Силы не равны…

Я вздрогнула, услышав за дверью шаги, и вся сжалась, думая, что Эдар решил вернуться. Боже, нет… Только не это… Я не вынесу этого еще раз так скоро. У меня там все стерлось и болело!

Я горько усмехнулась, понимая, что его это не остановит.

Какая ему разница? Я принадлежу ему и права выбора у меня нет. Не думаю же я в самом деле, что он меня пожалеет? Он ведь сам сказал, что не собирался ждать, пока я восстановлюсь… Он возьмет то, что хочет и когда хочет…