Потом была тишина. Влажная, наполненная лишь свистом в ушах и бешеным стуком двух сердец, постепенно замедляющих свой бег. Они сидели, не в силах разъединиться, не в силах вымолвить слово. Любое слово стало бы кощунством, вторжением в этот хрупкий, священный хаос, который они только что сотворили.

Он почувствовал, как её тело постепенно обмякло, напряжение спало. Она медленно, почти нежно, поцеловала его ещё раз – не в губы, а куда-то в угол губ, в щёку. Это был поцелуй-печать. Поцелуй прощания. Не говоря ни слова, она выбралась из его объятий, поправила скомканный халат. Он молча смотрел, как она открывает дверь и выходит в прохладную ночь.

Она не оглянулась. Поправила волосы, глубоко вдохнула ночной воздух и неспешной, странно спокойной походкой пошла в сторону далёких, горящих жёлтыми огнями окон. Туда, где была её реальная жизнь. Унося с собой частичку его безумия и оставляя его в машине, в полной тишине, с запахом её кожи, секса и осознанием того, что только что закончилось что-то очень важное, чего никогда больше не повторится.

Несколько секунд он просидел не понимая, что происходит.

Уходит! А он даже не спросил её имени.

Андрей схватил так и лежащий у машины обломок кирпича и побежал за женщиной. Догнал, легонько коснулся плеча. Она остановилась, с недоумением посмотрела на камень в его руке.

"Вот, держи, там ещё один фонарь остался"

Женщина улыбнулась, забрала из его руки обломок кирпича и выкинула в кусты. Взяла его под руку.

"Пойдём, у меня дома дверь в спальню скрипит, надо бы смазать"

Парочка растворилась в тёплом летнем воздухе, оставив грустить в одиночестве автомобиль с разбитым фонарём.