Арманд был выше любого из мужчин, даже среди своих собратьев он возвышался минимум на пол головы. Парадный камзол, украшенный золотыми эполетами, облегал мощную грудь императора. Золотой – любимый цвет у драконов, символ исключительности, влияния и власти.

Черные глаза с вертикальными зрачками холодно обводили собравшихся. Накрывали их беспощадной нечеловеческой мощью, демонстрируя свой доминантный статус. Гипнотизировали. Давили. Ломали волю.

Сегодня он ни для кого не делал исключения, даже для меня, и это было странно. Словно бы… заранее защищал нечто очень дорогое для него. Важное.

Именно в этот момент я вдруг отчетливо поняла, что мой муж – безжалостный зверь, такой же, как Холдер, живший тысячу лет назад. Способный идти по головам ради собственных целей, будь то враги, соратники или собственная жена, оказавшаяся вдруг лишней.

А потом я увидела, кого именно он защищал, и горло сжал колючий спазм.

Из-за широкой мужской спины робко вышла хрупкая женская фигурка в легком шелковом платье. Длинные белокурые локоны, подколотые заколками по бокам, фарфоровая кожа, сияющие глаза цвета весеннего неба и симпатичное личико – сама свежесть и невинность.

Я вцепилась в подлокотники трона, не веря своим глазам. Но не потому, что ее внешность поразила меня в самое сердце, хотя это тоже было. Горько понимать, что соперница моложе тебя.

Просто… На плече девчонки переливалась серебряная метка размером с монету, я прекрасно видела ее даже отсюда: голова дракона, заключенная в круг.

Не может этого быть.

Она иномирянка?!

Глава 2. Серебряная метка

К иномирянам в Астерии всегда относились особенно. Возможно потому, что драконы и сами когда-то были чужаками. Тех, кто случайно попадал в наш мир, забирали жрецы Холдера. Их поселяли в один из домов при храмах: учили, готовили к жизни здесь. Но главное: проверяли на магию.

Логика в этом определенно была. Не каждый сумеет преодолеть грань миров, магия иномирца могла быть сильной, полезной или… опасной.

«Значит, у девчонки есть магия, – думала я, наблюдая за тем, как Арманд приближается к своему трону. – Интересно, какая? Уж не поэтому ли император так вцепился в нее?»

– Медея, это леди Агата, женщина, о которой говорил оракул, – каждое слово Арманда натягивало, рвало нервы. – Будущая мать моего наследника. Она лишь недавно прибыла в наш мир и пока осваивается.

«А по-моему, у леди Агаты уже все хорошо», – подумалось мне при взгляде на девчонку, жавшуюся за спиной моего мужа.

Зал замер на словах императора. Кто-то пораженно ахнул.

– Агата, перед тобой моя жена, склонись перед ней.

– Ваше императорское величество, – девчонка присела в неумелом реверансе. – Для меня большая честь…

Я молча рассматривала ее в ответ, не слушая взволнованный лепет.

Совсем еще юная, едва ли больше двадцати лет. Ровесница моих приемных детей, Мариуса и Джилы и, ирония судьбы, такая же светловолосая, как они. Чуть наивный, скромный образ дополняла, впрочем, весьма соблазнительная, женственная фигурка.

Голубое шелковое платье с короткими рукавами очень ей шло – я должна была это признать. И словно бы нарочито демонстрировало клятую серебристую метку, признак ее исключительности.

Красивая. Кроткая. Одаренная.

Идеальная для любого мужчины. Умом я понимала, что иномирянка ни в чем не была виновата, но… оракул указал именно на моего мужа.

– Добро пожаловать, леди Агата, – произнесла сдержанно. – Надеюсь, наш мир будет благосклонен к вам.

– Я очень на это надеюсь, – девчонка бросила быстрый взгляд на императора, застывшего рядом, и смущенно опустила глаза.

– Уверен, со временем вы подружитесь, – Арманд усмехнулся уголками губ.

А вот это вряд ли.

Краем глаза я увидела Джилу, вошедшую в зал. Бледное нежное лицо, дрожащие губы и заплаканные глаза, глядевшие на меня со смесью сочувствия и растерянности.

Бездна! Иномирянка только приехала во дворец, а моя приемная дочь уже льет из-за нее слезы. Кажется, Джила собиралась устроить скандал, судя по решительно вздернутому подбородку – я слишком хорошо знала этот ее жест.

Спустившись со своего трона, я кивнула Арманду, мазнула взглядом по скромно стоящей рядом девчонке и направилась к Джиле – с ней в любом случае стоило переговорить, пока не наделала глупостей.

Если честно, мне тоже хотелось их наделать. Очень. Или хотя бы спрятаться, побыть одной. Сбросить с лица опостылевшую невозмутимую маску, за которой прятались отчаяние и боль.

Но все, что я могла себе сейчас позволить – просто оставить императора одного и избежать боле тесного знакомства с этой леди Агатой. Предлог у меня точно был: я должна была играть роль хозяйки бала.

– Какая трогательная сцена знакомства, – услышала я тихое, проходя мимо одной из ниш. – Императрица так радушно приняла гостью своего мужа.

– А что ей оставалось?

– Согласись, иномирянка очень красива и наверняка одарена, раз ее прочат самому императору.

– А мне она совсем не понравилась, у нее какой-то стеклянный взгляд.

– Ваше императорское величество, – женщины увидели меня и виновато потупились. – Просим простить нашу несдержанность.

– Надеюсь, вы сможете насладиться не только сплетнями, но и самим балом, – я прошла мимо них с ровной спиной и привычно обвела взглядом зал.

Кто-то из собравшихся пил вино и прогуливался, кто-то танцевал, но большинство гостей стояли небольшими группами или парами и явно обсуждали услышанное.

Лишь Мариус держался особняком: скрестив руки на груди, он с нескрываемой неприязнью глядел на Агату, которую начали медленно окружать придворные. Вероятно, они сейчас гадали, кого видят перед собой: просто любовницу императора или будущую хозяйку дворца?

– Джила… – я подошла к племяннице Арманда.

– Медея, я больше не могу на это смотреть! Как он мог? Посмотри, они все ей улыбаются, будто ничего особенного не произошло.

Гости действительно улыбались и с явным интересом расспрашивали иномирянку. Та, смущаясь, что-то говорила им в ответ. Император стоял рядом, абсолютно невозмутимый, словно бы так и надо.

– Не здесь, – шепнула я Джиле. – Кстати, где твой жених?

– Я отправила его за напитками.

– Надеюсь, у вас все хорошо?

– Да, – глаза драконицы вспыхнули. – Он потрясающий, Медея, ты была права.

Рафаэль был младшим сыном одного из советников Арманда, красивый молодой мужчина с платиновыми волосами. Обходительный, вежливый и на удивление спокойный для дракона, он появился во дворце не так давно. Они с взрывной Джилой идеально уравновешивали друг друга, и я уговорила императора дать им шанс.

– Она просто красивая, фарфоровая кукла, – Джила вновь вернулась к нашему прерванному разговору. – Вот увидишь, он ей не заинтересуется и вернется к тебе.

Я слабо кивнула, глядя на то, с каким восхищением смотрели на девчонку другие мужчины. Молодые и старые, красивые и не очень. Может же так случиться, что она увлечется другим и не захочет рожать ребенка моему мужу? Иномирян ни к чему не принуждали, они вольны были сами выбирать судьбу.

А что если…

Наши с Армандом взгляды пересеклись. Мой, растерянный, и его, пристальный, властный. Словно бы он хотел спросить:

– Что еще ты задумала, Медея? Хочешь мне помешать?

Повисшее в воздухе напряжение между нами ощущалось буквально физически, сдавливало виски. Я привыкла, что на меня Арманд никогда не воздействовал своей жуткой силой и явно расслабилась, а зря.

Теперь я стояла наравне со всеми против него и его новой женщины.

Бал продолжался как ни в чем не бывало, но я отчетливо поняла в этот момент: война началась.

*****

Свечи в покоях догорели, оставив лишь мягкое свечение от камина и тени, залегшие по углам. Мария помогла мне раздеться и принять ванну, а после я отправила ее к себе – отдыхать.

Дворец давно спал, убаюканный темной бархатной ночью, но мне было не до сна. Стоя у зеркала, я медленно водила щеткой по огненно-рыжим волосам, разглядывая свое отражение.

Красивая?

Наверное, да. По крайней мере, так говорили. Но женщина – не вино, которое с каждым годом становится все вкуснее, наша молодость скоротечна, а она… на семь лет моложе меня. Неискушенная, молодая, с наивным взглядом голубых глаз.

Вызывает стойкое желание ее защищать. Если даже я почувствовала его слабые отголоски, что уж говорить о мужчинах, круживших вокруг весь вечер? Пожалуй, исключений было всего два – Мариус и Рафаэль.

Но главное, я видела, как Арманд смотрел на нее. Как пожирал взглядом ее фигурку, наверняка предвкушая, что скоро эта добыча будет его. Мне слишком хорошо был знаком этот взгляд: именно так когда-то он смотрел на меня. Когда-то очень давно, приехав по делам к моему деду, герцогу Альваресу де Сильва.

У меня не было шансов устоять перед этим красивым, опасным хищником, целенаправленно и напористо идущим к намеченной цели. Не делающим снисхождения, использующим все твои слабости, чтобы добиться своего.

Так почему же я наивно решила, что устоит она?

На мгновение меня посетила мысль прямо сейчас пойти и проверить, как там устроилась девчонка. Со слов Марии я знала, что ее поселили в гостевое крыло в противоположной стороне дворца.

Поговорить с ней по душам, откровенно. Убедить отказаться от затеи родить ребенка чужому мужу. В конце концов, жрецы вполне могли запутать ей мозги, воспользовавшись доверчивостью и незнанием реалий этого мира.

Понять, действительно ли она так наивна, как кажется и… ночует ли одна?

В сердце будто кто-то воткнул острый нож, и теперь медленно проворачивал его, наблюдая, как я истекаю кровью.

– Я не смогу, – прошептала я, глядя на свое затуманенное отражение в зеркале. – Не смогу так жить, Арманд. Прошу, опомнись. Или… отпусти.

Дверь с глухим стуком распахнулась, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

– Ты даже не пыталась скрыть свое недовольство на балу, – император прошел вперед, останавливаясь в центре гостиной. – Нравится разыгрывать спектакли на людях?

– Недовольство? – я вскинула бровь, отложив щетку в сторону. – Прости, Арманд, я, видимо, плохо поняла ситуацию. Мне показалось, ты представлял мне свою будущую любовницу, а не иностранного посла.

В один большой шаг он вдруг оказался рядом. Захотелось отступить, а еще лучше, позорно сбежать, но я осталась стоять на месте, лишь вскинула голову – настолько он был выше.

– Стоит быть осторожнее, Медея, – зло процедил дракон. – Ты забываешь, кто я.

– Прекрасно помню, поверь. Но и ты вспомни: твоя жена я, не она!

– Я слишком много позволял тебе, помня, чья кровь в тебе течет, но, кажется, зря. Знай свое место.

– И где же мое место теперь? В тени за троном?

Внутри все кипело от гнева! Я смотрела на Арманда с почти неприкрытой ненавистью.

Зачем он напомнил про кровь? Да, я потомок императора людей, которого тысячу лет назад самолично убил Холдер.

– Если ты называешь себя женой, должна слушаться во всем, – лицо Арманда оказалось вдруг совсем близко к моему. За взглядом – жарким, прожигающим насквозь, я отчетливо увидела желание подчинить, во что бы то ни стало добиться своего. Но было там не только это.

– Я не…

Большего мне сказать не дали. Дракон обхватил мой затылок, заставляя приблизиться, а в следующий миг сам резко подался вперед и его губы впились в мои. В живот уперлась мужская твердость, недвусмысленно намекающая, что последует дальше.

Послышался нещадный треск разрываемой ткани, и к ногам упал шелковый пеньюар. Такая же участь постигла и ночную сорочку, оставляя меня укрытой лишь волнами волос.

– Иди ко мне.

– Хватит! Я не в том настроении, Арманд! – я тяжело дышала, немного напуганная его бешеным напором. Арманд всегда был неистовым в страсти, но я чувствовала, что сейчас что-то не так. Он словно бы хотел… наказать меня.