Музыка бьёт по вискам, ноги подкашиваются от усталости и нервов. Просто останавливаюсь и закрываю глаза на секунду, пытаясь собраться с мыслями. Раз. Два…

И в какой-то момент счёта я чувствую, как ко мне сзади недвусмысленно прижимается тело. Уже дёргаюсь, чтобы сделать захват шеи и перекинуть мудака через себя, как почему-то замираю.

Злость и страх сменяются странным, горячим импульсом. Одна рука того, кто сзади, ложится мне поперёк живота, властно удерживая на месте. Его массивное, горячее тело идеально повторяет изгибы моей спины, легко двигается в такт музыки и меня за собой плавно танец. Медленно, интимно. Вздрагиваю, когда мягкие тёплые губы касаются моего уха, и низкий, пьяный, соблазнительный полушёпот пробивается сквозь грохот басов:

– Ты здесь одна, кошечка? Такая охуенная… и такая потерянная.

Глава 3.

Этот голос проникает куда-то глубоко под кожу. Он кажется знакомым, но разве Артём может так говорить со мной?

Томный, пропитанный похотью и властью. Возможно, я ошибаюсь, и это кто-то другой…

Его руки скользят ниже, к моим бёдрам, прижимая меня к себе ещё плотнее. Я чувствую твёрдость торса, каждое движение задействованных мышц. В горле пересыхает, сердце колотится где-то в висках, смешивая страх, злость и что-то такое, в чём каждая клетка моего организма дико трепещет. Эти прикосновения бьют током, и этот запах…

Если это не Артём, я должна как минимум двинуть этому наглецу локтем в живот. Какого хрена он лапает меня?!

Если Артём… то тем более должна врезать ему!

Но я не могу пошевелиться, парализованная внезапным натиском и такими неподдельными ощущениями.

– Я… – чуть дёргаюсь в его руках, пытаясь сказать, чтобы тот, кто сзади, отвалил, но голос сипнет и пропадает.

– Тихо, – он снова хрипло говорит мне в ухо, от его дыхания покалывает кожу. – Просто расслабься. Дай мне потанцевать с тобой, русалочка.

Одна из его ладоней опускается по бедру ниже, а губы обхватывают мочку уха. Это становится ударом по голове, последней каплей. Как ошпаренная я вырываюсь из его рук и отшатываюсь к колонне сбоку. Одно радует, из этой толпы мне выбраться удалось.

И снова застываю, округлив глаза.

Передо мной стоит он. Артём. Точно мой брат. Но он уже не тот мальчик-картинка из воспоминаний, а взрослый, отточенный опасной красотой взрослый парень. Высокий, на полторы головы выше меня, с широкими плечами, упирающимися в мягкую ткань чёрного лонгслива. С длинными спортивными ногами, обтянутыми голубыми джинсами. Его русые волосы слегка растрёпаны, в глазах хмельной блеск, а на губах играет самоуверенная, пьяная ухмылка. Он стал… чертовски привлекательным. Ещё больше, чем когда-либо. Таким, от которого у любой девушки перехватило бы дух. И у меня перехватывает.

Я застываю, не в силах вымолвить ни слова, просто впиваясь в него взглядом, пытаясь совместить образ из прошлого с тем, кто сейчас смотрит на меня с нескрываемым интересом. Оказывается, он может говорить со мной так. И смотреть так.

Ухмылка Артёма становится шире. Он не узнаёт меня. Совсем.

– Ого, а реакция какая, – усмехается он, и его руки упираются в колонну по бокам от моей головы, запирая меня в пространстве между своим телом и холодной поверхностью. Запах его парфюма, табака и алкоголя окутывает меня. – Слушай, кошечка, дело такое… – он наклоняется ближе, его мятно-алкогольное дыхание опаляет мою щёку. – Видишь вон ту шумную компанию в VIP-зоне наверху?

Мой взгляд автоматически поднимается наверх, за голову Артёма. Мне удаётся разглядеть тех, о ком он говорит. Участники этой компании сейчас очень пристально наблюдают за нами, при этом что-то выкрикивают и смеются.

– Я поспорил с этими придурками, что смогу поцеловать любую, на кого они укажут. Твои красные волосы подействовали, красотка. Выбор пал на тебя. Так что давай не портить мне статистику, а? Всего один поцелуй…

Артём отстраняется, берёт в захват пальцами мой подбородок почти нежно, и его взгляд скользит по моим распахнутым губам, из которых вырывается лихорадочное дыхание. Смотря на них пьяно, он начинает приближаться. Это стремительно и ошеломляюще. Его губы уже в миллиметрах от моих, я чувствую его тепло, горячее дыхание, его нетерпение и ещё что-то, от чего у меня трясутся колени… Об этом я мечтала в подростковом возрасте. Мне казалось, что я давно забыла то чувство, когда видишь его, и в животе ураган из бабочек. Но сейчас со мной творится что-то намного сильнее. Хуже.

Мне просто кажется, я сейчас умру от шока и… предвкушения.

Лишь одно отрезвляет меня. Обида. Как бы мало и паршиво это ни было в моём случае.

Я резко отворачиваюсь, и его поцелуй приходится на щёку.

– Артём, остановись! – выдыхаю я, со злостью и дрожью. – Это я! Анфиса!

Он замирает, а потом резко отстраняется. Глаза Артёма с трудом фокусируются на мне из-за выпитого и, возможно, ещё чего-то другого. В них читается лёгкое раздражение от того, что его прервали, и… смутное узнавание. Он всматривается, щурясь в полумраке.

И тогда его взгляд меняется. Раздражение сменяется шоком, затем медленным, но неизбежным осознанием. Артём отталкивается от колонны.

– Анфиса? – произносит он, и это уже не соблазнительное мурлыканье, а отрезвлённый голос. – Что за херня? Это и правда ты?

Он окидывает меня взглядом с ног до головы. Оценивающим, изучающим, задерживаясь на животе, обтянутой боди груди, на лице, с которого давно сошли прыщи и ушла детская пухлость. В его глазах мелькает что-то, что нельзя назвать ни радостью видеть меня, ни даже простым одобрением. Скорее, в нём откровенное изумление.

Я молча киваю и скрещиваю руки на груди. Но если честно, всё ещё не могу отойти от его близости. Всё тело дрожит, а лицо горит.

Он тяжело выдыхает, проводит рукой по лицу, сметая остатки того тумана. Ещё раз с недоверием смотрит на меня.

– Пиздец. Ладно… Идём. – хватает меня за руку и тащит за собой сквозь толпу.

Ни тебе извинений, ни каких-то слов приветствия. Объектом спора я представляла для него больший интерес, нежели как сестра, которую он не видел пять лет.

Ладно. Думаю, что сейчас он просто даст мне ключи от своей квартиры, и я, наконец, смогу отдохнуть. Подумать о том, что он стал ещё больше скотиной, чем раньше, можно и потом.

С ним через танцующих пробраться оказывается легче. Народ перед таким шкафом просто расступается. Куда деваться? Иначе снесёт. Мы поднимаемся по лестнице в VIP-зону, где стоит три диванчика, и за низким столиком с бутылками алкоголя сидит его компания. Парни и девушки. Последние с идеальным макияжем и холодными, оценивающими взглядами.

Весело.

Глава 4.

– Э, мы так не договаривались! – орёт весело и возмущённо один из них – симпатичный блондин с пучком волос на макушке и в чёрной рубашке. – Ты должен был поцеловать эту красноволосую, а не вести её сюда!

Я кидаю взгляд на Артёма, он – прожигает злым взглядом своего друга, будто именно по его вине он несколькими минутами ранее получил облом.

– Это моя сестра, дебил. Спор обнуляется, – кидает Артём раздражённо и, посмотрев на наши всё ещё сцепленные ладони, резко отпускает мою, как будто ещё секунда и он заразится самой опасной болезнью, какая только существует.

Тепло его руки пропадает, и я сразу могу заметить другое.

При том, что играет громкая музыка клуба, я всё равно слышу эту тишину, которая воцаряется сразу после слов Артёма. Несколько оценивающих взглядов проходятся по мне, как будто я диковинный экспонат. Наверняка для них я чем-то таким и являюсь.

Ладно. Я спокойно выношу каждый, встречаюсь взглядами и с парнями, в которых читается любопытство, и с девушками, у которых помимо любопытства так же присутствует высокомерие или презрение. То есть, они смотрят на меня как на новый сортир. Пусть смотрят на здоровье. Я пережила уже все стадии внимания к своей персоне в своё время. От откровенного отвращения до восхищения. Меня уже ничем не смутить.

– Сестра? Да ладно? Та самая? – весело удивляется брюнет в белой рубашке и брюках. Из всех он единственный одет по-деловому. Но расстёгнутая на первые три пуговицы рубашка и растрёпанные волосы добавляют его внешнему виду развязности.

– А ты не говорил, что она такая секси, – кидает почти наголо бритый парень с татуировками на лице, лениво и с хищной ухмылкой рассматривая меня. Но потом натыкается на мрачный взгляд Артёма «ты ничего не перепутал?» и поднимает руки вверх, смеясь. – Ладно, ладно, я пошутил.

Я удивлена, что он в принципе что-то говорил обо мне.

– Анфиса, – убирая руки в карманы джинсов, кивает на меня Артём, как бы представляя. Впервые в жизни представляя перед своими друзьями. – Имена этих придурков тебе знать не за чем. А это – Ксюха, Лана и Лика.

– Привет! – машет мне одна из них, загорелая брюнетка с каре, которая сидит рядом с блондином. Она кажется дружелюбной. Остальные две такими не кажутся. И что я им сделала? Как-то помешала? Не вписываюсь в их гламурную тусовку?

И вообще, зачем знакомить меня со своими друзьями? Я не собираюсь тут задерживаться.

– Артём, – поворачиваюсь к своему брату. Приходится повышать голос, чтобы он слышал меня, но при этом ещё и приближаться к его лицу. Протягиваю руку, смотря на него снизу-вверх с робкой просящей улыбкой. Когда вот-вот свалишься от усталости, смотришь на обиды как на что-то незначительное. Мягкая подушка и тёплое одеяло для меня сейчас то, о чём я мечтаю. – Может, ты дашь мне ключи, и я поеду, а? Очень устала с дороги. Обещаю ничего не трогать! А ты можешь гулять хоть до самого утра!

Ага, а мне завтра ещё предстоит съездить до универа и выбить себе положенную комнату в общаге.

Артём растягивает рот в широкой дьявольской улыбке. В его глазах я замечаю какой-то недобрый огонёк, который мне не нравится. Напрягаюсь.

– А я решил, сестрёнка, – выделяет это слово особенно, – что мы поедем вместе. Как-то я не привык пускать на свою территорию тех, кого не видел дохуллион лет.

Снова проходится по мне взглядом, как бы говоря так, что всё ещё не уверен, я та самая Анфиса или нет. Всё ещё пытаюсь держать на лице улыбку и не закатить глаза.

– Отлично. Тогда поехали?

– Не, – кидает он и падает на диван рядом с блондинкой в розовом. Раскидывает руки на спинку диванчика и широко расставляет свои длинные ноги, кричит мне весело: – Я ещё не закончил! Подожди маленько!

Эта блондинка тут же, хихикая, прилипает к нему и начинает целовать его в губы, пока Артём продолжает насмешливо смотреть мне в глаза. Но вскоре закрывает их, вплетает пальцы ей в длинные, явно наращённые волосы, приподнимается и перенимает инициативу, целуя её жадно. Так, что я вижу отчётливые движения его скул и кадыка.

Первые секунды ловлю ступор. Как это так? Что он имел ввиду?

Я настолько давно не ощущала на себе что-то подобное, что почти забыла, каково это. Когда тебя выставляют идиоткой. И ты ничего не можешь с этим сделать.

И только через несколько секунд, когда девчонки хихикают, а парни громко переговариваются, и кто-то из них предлагает мне сесть рядом, я могу очнуться. Из моих ушей наверняка валит пар, а глаза покрылись красной пеленой.