– Приказ, господина. Он уже едет домой и скоро сам все объяснит.

Под пристальным взглядом Стива я поднялась обратно в комнату. В двери повернулся ключ, и я оказалась в западне.

Выглянула в окно. Как ни крути, второй этаж. Высоковато для прыжков без магии. Вот если бы я была драконом, тогда другое дело. Посмотрела на удобное супружеское ложе. Специальный матрац для спокойного сна виднелся из-под белоснежной простыни. Не зря я потратила на него столько денег.

Со скрипом извлекла его из кровати и волоком подтянула к подоконнику. С подозрительным треском матрац приземлился точно под окном. Мысленно попрощалась с Шарлоттой, даже бурундуку несколько слов не забыла. Закрыла глаза и прыгнула, в полете вспомнив про оставленные на столе драгоценности и деньги.

– Шмяк, – произнес обиженный матрас, не ожидая подобного издевательства, и подкинул меня вверх.

А после еще несколько раз, пока у меня не закончились здоровые бока. Я с тоской посмотрела на с таким терпением и любовью обустроенный дом и захромала к забору, где в тени кустов скрывалась потайная калитка.

До желанной свободы оставалось несколько метров, когда за спиной послышались крики и лай собак.

Роберт спустил с привязи своих дьявольских псин. Собрав волю в кулак, я побежала к забору, но четыре лапы быстрее двух хромых ног. Я с ужасом обернулась взглянуть на красноглазых тварей. Они приближались. С оскаленных клыков прямо на газон стекала слюна. Сердце ухнуло в пятки, и я с размаху забралась на полутораметровый забор.

Один из псов ухватил меня за подол платья. Материал затрещал, и я спрыгнула на другую сторону, даже не проверив, что ждет меня внизу.

Секунда, и меня накрыло восхитительным ароматом роз, а в коже застряли сотни мелких шипов. Я протяжно взвыла.

– Эмили, милочка, что вы делаете в моем розовом кусте? – прозвучал надо мной изумленный голос соседки.

Глава 4 Женская солидарность

– Убегаю от мужа, – с тоской в голосе призналась я, осознав, что напрасно рисковала здоровьем.

Госпожа Уотсон, милейшая старушка, на десять долгих лет пережившая своего досточтимого супруга, придерживалась очень строгих правил. Даже в самую адскую жару она не снимала траурные черные платья и до трясучки обожала свои розовые кусты, подстригая их чуть ли не каждый день.

Женщина окинула меня суровым взглядом, и на ее морщинистом лице появился подозрительный прищур. Задуматься, чем мне грозит ее гнев, я не успела. Худая, цепкая рука бесцеремонно втолкнула меня обратно в куст. Лай собак затих, и от калитки послышался голос мужа.

– Госпожа Уотсон, приятного дня. Вы, случайно, не видели здесь мою жену? – спросил он любезно, а у меня перехватило дыхание от волнения.

Я глубже забилась в куст, не обращая внимания на зудящую от царапин кожу.

– Роберт, как же ты подрос. Совсем взрослый стал мальчик. Конечно, я видела твою жену. Темноволосая красавица с идеальной осанкой и оливковой кожей. Хотя постой, разве это была не твоя мать? – подаваясь вперед так, чтобы заслонить собой розы и в них меня, промямлила женщина. – Совсем меня подводит память.

– Госпожа Уотсон, я говорю про Эмили, мою жену, – терпеливо пояснил муж, придерживая собак, что нервно втягивали воздух через влажные носы и настойчиво скалились в мою сторону.

– Эмили? – делая задумчивый вид, протянула старушка. – Нет, такой не видела. Но ты ей, пожалуйста, передай, что деревья с вашей стороны необходимо подстричь. Они отнимают солнце у моих замечательных розочек.

Последнее предложение она выдала, повышая голос. А из-за удаляющейся спины послышалось что-то про маразм и старость. Выслушивать претензии муж не любил.

– Вылезай оттуда, – поворачиваясь ко мне и оглядывая нанесенный моим вторжением урон, проворчала женщина. – И угораздило же тебя упасть именно на мой любимый сорт.

– Почему вы ему соврали?! – округляя глаза, поинтересовалась я восторженно.

– Милая, я почти сорок лет прожила в браке. Если бы у меня хватило смелости сигануть через забор, возможно, все сложилось бы иначе, – неожиданно бодро сообщила она, осматривая меня со всех сторон. – В таком виде на улице тебе лучше не появляться.

Я опустила глаза на свой наряд и испуганно ахнула. Из-под разорванного подола виднелись кокетливые чулки. Лиф, словно ежик, топорщился иголками. В волосах, образуя удобное для птиц гнездо, запутались лепестки.

– Пойдем-ка в дом, подберем тебе платье из моих, – предложила женщина, с интересом изучая мои чулки.

Мы вошли в особняк через дверь для прислуги, а спустя полчаса, тепло попрощавшись с хозяйкой, я выходила из центральных ворот, закутанная в черное платье и с такого же цвета шляпкой в волосах.

Когда ближе к обеду я доползла до квартиры Шарлотты, преодолев пешком солидную часть города, мои нервы были на пределе.

– Эмили, – зависнув на добрых пять минут, строго заявила мне подруга. – Черный цвет тебе совершенно не идет.

И тут я разрыдалась, повиснув на ее писательском плече.

– Все будет хорошо, дорогая, – заботливо усаживая меня на диван, пообещала она.

Поглощая вкуснейшие пирожки с вишней и запивая их чаем, я поведала Шарлотте о постигших меня неприятностях, начиная с банка и заканчивая розовым кустом в саду госпожи Уотсон.

– Здесь тебе оставаться нельзя, – вместо утешения выпалила она, дослушав меня до последнего всхлипа. – Ко мне твой муж заявится первым делом.

– Куда же мне бежать? – обреченно застонала я.

– А это идея! – протягивая мне конверт, заявила Шарлотта. – Парикмахерская. Документы на нее доставили сегодня. Хорошо, что ты с перепугу указала мой адрес.

– И что мне с ней делать? – разрывая шершавую бумагу, протянула я.

– Как что? – возмутилась подруга моей непроходимой глупости. – Поезжай на место, продай и возвращайся в столицу с деньгами. А я пока подыщу тебе адвоката.

Я прочитала адрес, аккуратно напечатанный на бумагах, и с сомнением покачала головой. Мне даже расположение такого города было неизвестно.

– Где хоть это? – поинтересовалась я у Шарлотты, все-таки гордое звание журналиста обязывало, но она неопределенно покачала головой.

Мои сомнения развеяли крики под окном.

– Ты куда это собрался с такими собаками? – загораживая дорогу мужу, возмущался дворник.

Это он зря, знала по личному опыту. С мои почти бывшим супругом лучше лишний раз не спорить.

– Беги, – запихивая мне в руки документы и свой кошелек, прокричала Шарлотта, выталкивая меня за дверь.

Глава 5 Вези меня паровоз

Не обращая внимания на крики и яростный лай собак во дворе, я спустилась по черной лестнице, выскочила в заброшенный сад и дальше на улицу через потайную калитку. Прижав к груди кошелек и документы, поймала первый попавшийся экипаж. Не торгуясь, забралась внутрь и велела отвезти меня на вокзал.

Пока тряслась в повозке, успела изучить содержимое кошелька. Три тысячи драгкоинов. Неплохая сумма, чтобы хватило добраться до места и на первое время. Спасибо Шарлотте. Подруга практически спасла меня от голодной смерти.

Еще раз открыла договор. Усть-Драконар. Что же это за место такое?!

Долго напрягать память не получилось, экипаж доставил меня на вокзал. Я спрыгнула на мостовую и решительно направилась к величественному зданию, построенному компанией моего мужа. Как и везде, здесь не обошлось без внушительных колонн и лепнины. Фирменный стиль семьи Дональдсон.

Раздраженно передернула плечами, вспоминая, сколько было потрачено сил, чтобы не допустить их появления в нашем с Робертом доме. Пусть теперь другая исправляет его скверный вкус.

У кассы не оказалось очереди. Я улыбнулась милой девушке на той стороне и бодро заявила:

– Один билет до Усть-Драконара.

– Куда? – переспросила она задумчиво.

Пришлось повторить название по слогам. Девушка растерянно заморгала и прокричала кому-то в одной с ней комнате.

– Элоиза, ты когда-нибудь слышала про Усть-Драконар?

К ней подошла женщина постарше и уверенно заявила:

– Конечно. Оттуда родом моя свекровь. Ужасная глушь. Прямые поезда в город не ходят. Вам надо доехать сначала до Пазани, а дальше на перекладных еще три часа.

На несколько мгновений мне сделалось дурно. Нестерпимо захотелось домой и прохладного лимонада, но я собрала волю в кулак и твердо заявила:

– Один билет на ближайший поезд до Пазани, пожалуйста.

– Ближайший отходит через тридцать минут. Предпочитаете путешествовать первым классом или вторым?

Предпочитала-то я, конечно, первым, но позволить себе в сложившейся ситуации могла только второй. Потому его и купила.

Оставшееся время до отъезда я провела, нервно слоняясь по перрону и дергаясь от каждого шороха. И только когда, издавая протяжный гудок, паровоз сообщил об отправлении, я с облегчением выдохнула. Устроилась поудобнее на жесткой скамье и с интересом уставилась на проплывавшие мимо задворки столицы.

Под мерное покачивание вагона быстро уснула, прислонив голову к стене. Очнулась я от смутного беспокойства и резкого запаха лука, что неприятно ударил в нос. Приоткрыла один глаз и увидела рыжую макушку, как бы случайно склонившуюся к моей руке. Не успела открыть второй глаз, как кошелек оказался в ловких пальцах малолетнего вора.

Тощий пацаненок вскочил и быстро засеменил к выходу, пряча в подмышке всю мою наличность. Такого я стерпеть не могла и, с криками “держи вора”, бросилась ему вслед.

Не оборачиваясь, он припустил со всей возможной прытью, словно кролик, перепрыгивая через чемоданы и ноги людей.

Развить нужную скорость мне мешало платье и остатки достоинства, так что я очень скоро начала отставать. Воришка почувствовал, что берет верх, расслабился и не заметил зевающего у окна стража порядка.

– Он украл у меня кошелек, – прокричала я, привлекая внимание мужчины.

Тот пошел мальчонке наперерез, злобно пыхтя и демонстрируя огромные мускулистые руки.

Воришка взвизгнул и совершил непредсказуемое – кинулся к окну.

От ужаса у меня чуть не остановилось сердце. Разобьется. Подумала я и бросилась к нему, цепко ухватив за штаны в середине полета. Ткань треснула и из дырки показался хвост.

Глава 6 Ни от чего не зарекайся

От неожиданности я разжала пальцы. Но для воришки было уже поздно. Огромная ладонь стража порядка ухватила его за шиворот и немилосердно встряхнула, поднимая над землей. Грубая рубаха задралась, открывая взгляду тощее тело, местами еще покрытое чешуей после неудачного обращения. Кошелек с тихим звоном вывалился на пол, заставляя меня облегченно выдохнуть.

Пока я спасала свое имущество, по вагону разносился приглушенный шепот.

– Дракон, только мелкий – восторженно повторяли некоторые, разглядывая отчаянно вырывающегося паренька.

– Уже и от детей своих начали избавляться. Зверье! – процедил себе под нос мужчина на соседней скамейке.

– Куда же теперь его?! – охнула немолодая женщина напротив.

– Отправят в специальный сиротинец для беспризорных драконят, – довольно ухмыляясь, заявил страж порядка.

Упоминание о сиротинце вызвало у мальца бурную реакцию. Он разразился горючими слезами и, тыкая в меня пальцем, закричал:

– Все из-за тебя. Чтоб тебе всего плохого полный воз.

Наверное, у него погибли родители, с сочувствием подумала я. Прямо как у меня. Сердце дрогнуло, и я добавила еще одну ошибку к длинной череде совершенных за этот безумный день.

– Подождите, – обратилась я к стражу порядка. – Вы все не так поняли. Это мой племянник. Он такой озорной. Вот и решил разыграть задремавшую тетку. Схватил кошелек и побежал, а я спросонья и не поняла, что к чему.

От моей истории за версту пахло враньем. Мальчишка удивленно приподнял бровь и вдруг выдал во все горло:

– За что вы так со мной, тетя?! То есть не позволяете, то палкой обхаживаете.

Все головы сразу же повернулись ко мне.