– Как можно так издеваться над живым существом?! А вроде приличная дама. Отнять у нее ребенка и в кутузку, пусть власти разбираются, – слышалось со всех сторон.

Я пошла пунцовыми пятнами и попятилась, не понимая, как выкрутиться из кошмарной ситуации, в которую сама же себя и загнала. Тем временем виновник моих неприятностей вырвался из рук стража порядка и кинулся ко мне.

– Не надо тетю в кутузку, – обнимая за талию двумя руками, зарыдал малец. – Это она с горя такая. По мужу усопшему страдает сильно. Убивается. А раньше знаете, какая была хорошая, целыми днями конфетами кормила и книжки с картинками мне читала.

От удивления у меня глаза полезли на лоб. Что он придумал? По какому это я страдаю мужу? Точно, на мне же черное платье. Вот он и сочиняет на ходу. Настоящий артист.

Народ вокруг сочувственно охал. Страж порядка задумчиво почесывал лоб, явно не понимая, что с нами делать. Но представление на этом не закончилось. Едва толпа успокоилась, малец перешел ко второму акту.

– Помогите нам, люди добрые! – запричитал он высоким голосом. – Потеряли мы кормилица. Выгнали из дома злые родственники. Ничегошеньки нам не оставили, ни копеечки. Третьи сутки скитаемся без маковой росинки во рту. А кушать так хочется.

По щекам потекли настоящие слезы. Я опешила, а он стянул у меня с головы изящную шляпку и пошел по кругу, протягивая ее вперед. Люди вздыхали, доставали кошельки и охотно складывали монеты. Даже страж порядка и тот положил в шляпку медный пятак.

Не представляю, чем бы все это закончилось, но из соседнего вагона, пыхтя и покрываясь потом, прибежал плотного телосложения мужчина.

– Где страж порядка? – еле дыша проговорил он и, заметив представителя власти, выдал: – Помогите, меня ограбили. Кто-то украл у меня кошелек.

В вагоне началось замешательство. Пока люди кричали и возмущались, малец потянул меня за юбку, шепча на ухо:

– Быстрее уходим, пока они не сообразили, что это мы кошель стянули.

Глава 7 Джон Эрнест Ричардсон третий

– В смысле мы кошель стянули?! – переспросила я мальца на свою голову довольно громко.

Он закатил глаза, развернулся и начал ловко протискиваться к выходу из вагона, огибая взволнованных людей. Я осталась стоять в нерешительности, пока в толпе не раздался истеричный крик.

– Караул, ограбили. Золотой браслет прямо с руки сняли, – вопила молодая женщина с круглым как блин лицом.

Здесь до меня начала доходить вся сложность ситуации. Я попятилась вслед за исчезающим в дверях пареньком. Но капризная удача в этот день отвернулась от меня полностью. Женщина рядом ткнула пальцем мне в грудь и закричала:

– Держите мошенников!

Наплевав на приличия, я задрала юбку и, демонстрируя окружающим лодыжки в модных чулках, бросилась бежать, развивая удивительную для себя скорость. Сзади неслись пострадавшие во главе со стражем порядка. Он дул в пронзительный свисток, люди кричали, кто-то упал, другие ругались, а я мчалась вперед, не оглядываясь и едва успевая дышать. Первые два вагона пробежала на энтузиазме, а потом начала задумываться. Впереди оставался вагон первого класса. Последний вагон. И куда дальше?!

Осознание конечности пути обрушилось на меня внезапно, заставляя притормозить в растерянности. И вдруг сбоку открылась дверь.

– Давай сюда, – хватая меня за рукав, крикнул малец и втащил в купе.

Как раз вовремя. В коридоре послышались разгоряченные голоса преследователей.

– Они точно здесь. Дальше бежать некуда.

– Проверим все купе. Поймаем гадов!

По вагону разносились голоса растревоженных пассажиров, и очень скоро мощные кулаки забарабанили в нашу дверь.

В другой ситуации я бы задумалась, откуда в людях берется такая кровожадность, но момент был неподходящий. Паренек открыл окно и, указывая наружу, выдал:

– Прыгаем!

Я отрицательно замотала головой. Это у него под рубахой хвост и крылья, а у меня сплошные кости. И я не была готова пожертвовать ни одной.

– Вместе, – подталкивая меня к окну, прошипел он. – Скорее.

Дверь за нашими спинами опасно затрещала, я залезла на стол, закрыла глаза и полетела. Правильнее сказать, летела не я, а малец. Я же висела на нем тяжким грузом.

Полет продлился недолго и закончился моим падением в небольшое болото около железнодорожных путей. Грохнулась лицом в вонючую жижу, расплескивая вокруг себя грязные брызги. С трудом поднялась на ноги. Ботинки залило. За пазухой неприятно булькало. А аромат я излучала такой, что лягушкам стало бы противно.

Поезд уже скрылся за поворотом, оставляя после себя серый дымок. Я осмотрела свой наряд и завыла. Документы и кошелек пропали, и я не могла вспомнить, где и когда их обронила.

– Ты это, чего? – спросил рядом насмешливый голос.

Виновник моих бед преспокойно сидел на чистой траве и жевал яблоко.

От обиды я сжала кулаки, яростно сотрясая ими воздух.

– Яблоко хочешь? – спросил малец примирительно.

Я отрицательно покачала головой и заревела.

– Может, пирожок с корицей? – снова пристал он, извлекая ароматную выпечку непонятно откуда.

– Я документы потеряла и деньги, – взвыла я, вытирая руки об и без того грязное платье.

– Эти? – доставая из штанов мои бумаги и кошелек, удивился паренек.

– Ты их украл, гаденыш?! – набросилась я на него, выражаясь крайне непедагогично.

– Зато ты не испачкала их в грязи, – философски заметил беспризорник и протянул мне пирожок.

Я аккуратно взяла его кончиками пальцев и с удовольствием откусила здоровый кусок.

– Меня зовут Эмили, – представилась я, решив, что пора уже нам познакомиться.

– Джон Эрнест Ричардсон третий, – сообщил мне собеседник гордо. – Можешь называть меня просто Джон.

Глава 8 Просто Джон

– Где же твои родители, просто Джон? – поинтересовалась я у паренька.

Не каждый день встречаешь беспризорного дракона, да еще и с гордым номером третий.

Малец окинул меня внимательным взглядом, тряхнул рыжей челкой и, ни капли не смущаясь, задал встречный вопрос.

– А твой муж?

Я надула было щеки, собираясь прикрыться выдуманным вдовством, но вовремя поймала его взгляд. Хитро прищурившись, паренек смотрел на мой безымянный палец, где, сверкая россыпью бриллиантов, красовалось обручальное кольцо. Снять я его не успела. Так привыкла, что даже о нем не вспомнила.

– Тетеньки с такими безделушками на пальцах во втором классе не ездят, – глубокомысленно заключил он.

– Я от него сбежала, – со вздохом призналась я, впервые подумав, что, возможно, совершила ошибку.

– Вот и я сбежал, – не вдаваясь в подробности, заключил мой собеседник, словно данный факт уравнивал нас в правах. – Пойдем, скоро стемнеет, а нам еще целый час ковылять.

– Куда? – удивилась я, вытряхивая грязь из испорченных ботинок.

Единственное место, где бы мне хотелось оказаться в тот момент, была ванна.

– Туда, где можно переночевать спокойно, – буркнул Джон и не оглядываясь припустил по тропинке, унося с собой мой кошелек и документы.

– Подожди, – с отвращением возвращая на место обувь, попросила я.

Деться мне было некуда, только довериться новому знакомому. Поезд растаял за горизонтом. Где мы так удачно высадились, я не имела понятия. Да и вид у меня был такой, что ни к одному приличному месту близко не подпустят. Пирожок немного утолил голод, но нестерпимо хотелось пить.

С трудом догнав своего шустрого провожатого, легко варьирующего среди деревьев, я попыталась выяснить главное: куда меня занесло.

– Здесь поблизости есть какой-нибудь город? – растерянно оглядываясь и не замечая признаков цивилизации, поинтересовалась я.

– А ты куда направлялась?

Манера Джона отвечать вопросом на вопрос начинала раздражать, и я решила не быть слишком откровенной, сохранив некоторые секреты при себе.

– К родственникам, – соврала я, чувствуя, как розовеют щеки.

– В Пазань? – уточнил он, снова одарив меня внимательным взглядом, от которого становилось не по себе.

– В Усть-Драконар, – с трудом припомнив название города, поправила я.

Паренек с недоверием хмыкнул.

– Совсем врать не умеешь, – заключил он с осуждением, словно это был самый страшный недостаток из всех возможных.

– Это еще почему?! – возмутилась я. – Правду говорю.

– Усть-Драконар в тридцати километрах отсюда, а ты в Пазань ехала.

У меня от удивления вытянулось лицо. Получается, в кассе меня отправили в другую сторону?!

– Погоди, ты уверен, что речь про Усть-Драконар, а не про какой-то иной город? – переспросила я с сомнением.

Он только улыбнулся в ответ.

– И как мне туда добраться? – выдохнула я печально, больше обращаясь к себе, чем к пареньку.

– На дилижанс утром сядешь и вперед, – равнодушно пожал он плечами.

На душе сразу стало легче. Найдем скромный постоялый дом с горячей ванной и сытным ужином, переночуем и в Усть-Драконар. Жизнь налаживалась.

Джон насвистывал под нос веселый мотивчик. Ботинки перестали отвратительно чавкать. Грязь на платье подсохла, и запах от нее растворился в свежих ароматах леса. Так мы и шли в тишине, думая каждый о своем, пока сквозь деревья не показалась речка.

На ее берегу, опираясь покосившейся стеной на мощный дуб, скромно притаилась избушка. В одном из окон отсутствовало стекло. Между старых досок виднелись дыры. В моем бывшем саду сарай для инструментов и тот был больше.

– Вот мы и дома, – радостно оповестил меня Джон и распахнул передо мной незапертую дверь.

Глава 9 Расставание

Все не так плохо, – уговаривала я себя, залезая в реку и громко стуча зубами. Зажав в ладони крохотный огрызок мыла, я быстро оттерла что смогла, ополоснулась. И выскочила на берег, закончив в рекордно короткие сроки. Натянула на мокрое тело чистые мужские штаны и рубаху, любезно выделенные мне владельцем дома, и принялась застирывать платье.

Джон устроился у костра, колдуя над кипящим на огне котелком.

Голодный желудок капризно заурчал, требуя что-нибудь съесть.

– Что готовишь? – спросила я, втягивая носом незнакомый аромат.

– Крапивный суп, – сообщил малец, аккуратно помешивая зеленое месиво.

Никогда о таком не слышала, но голод толкал на эксперименты.

Видя мое нетерпение, Джон усмехнулся и пообещал:

– Скоро будет готов. Тащи из дома тарелки.

Внутри избушки царила сырость. На стенах виднелись влажные подтеки. Одна из досок в полу проломилась, формируя опасную дыру. Посуда лежала на столе, аккуратно сложенная и помытая. Стоило отдать должное хозяину, даже в такой обстановке он, как мог, поддерживал чистоту.

Я взяла две потертые, но вполне еще живые миски и ложки, но внезапно остановилась. Рядом с посудой высилась кучка из украденных в поезде вещей. Немного денег, золотой браслет, запонки сомнительной желтизны и наручные мужские часы. Тут же пристроился мой кошелек и документы.

Рассматривая наворованное богатство, я недоумевала, где он все это прятал. Сколько я ни смотрела на мальца, его руки всегда были пусты.

– Ты что там застряла? – позвал он, и я выскочила на улицу, протягивая посуду.

Используя настоящий половник, где только добыл, он зачерпнул зеленого отвара и протянул мне полную тарелку.

С осторожностью помешав содержимое и не найдя ничего опасного для здоровья, я попробовала получившийся суп.

– Вкусно, – выдохнула изумленно. – А мясо где взял?

Джон хитро прищурился и засунул руку в штаны. У меня кровь отлила от лица, и открылся рот, когда оттуда показался приличный кусок хлеба.

– Как? Зачем? – с трудом подбирая слова, пролепетала я заикаясь.

Паренек осуждающе покачал головой, словно прочитал мои мысли, и показал пришитые к поясу сумки. Так вот, в чем секрет. Он складывает все туда.