Твоя по принуждению (страница 4)
Я приоткрыла губы, вглядываясь в его лицо. Хотела спросить его, что он задумал, но Рихард взял меня за злополучный ремень сумочки и подтянул к себе. Положил ладонь мне на затылок.
– Я люблю тебя, Крис, – сказал он, перебирая мои волосы. В глазах его больше не было задорных огоньков, а голос звучал бархатно.
– Я тоже тебя люблю, – отозвалась, не думая.
Протянула руку и убрала с его виска прядь чёрных, чуть вьющихся волос. Провела по шершавой щеке. Встала на носочки и быстро поцеловала. Рихард задержал меня в объятьях на несколько секунд. Поцеловал немного глубже и выпустил.
– Наш, – кивнул на подъезжающий автобус. – Пойдём. Глава 3.2
– Ард! – засмеялась я, запнувшись о ступеньку.
Упасть Рихард мне не дал. Обхватил за талию и прижал к себе спиной.
– Ну хватит уже, – опустила ладони на его руку, лежащую у меня на животе. – Можно я сниму?
– Нельзя, – бархатом прямо у меня над ухом. – Потерпи ещё немного.
На глазах у меня была повязка. Плотный шарф, который Рихард завязал, как только мы вышли из автобуса. Ни на один из заданных вопросов ответа я так и не получила. Что он задумал, я даже представить себе не могла. Он куда-то вёл меня, и мне оставалось просто идти, безоговорочно доверившись ему.
Мы прошли ещё один лестничный пролёт и остановились. Я услышала лязг дверного замка.
– Проходи, – Рихард подтолкнул меня вперёд.
– Можно? – дотронулась до повязки, собираясь стянуть.
Но Ард опять остановил. Взял за руку и потянул дальше. Снова позвякивание ключа и чуть слышный скрип.
Наконец-то он дотронулся до узла на моём затылке. Ткань мазнула по лицу и исчезла. Я зажмурилась от света, а когда глаза привыкли, осмотрела крохотную комнату.
– Что думаешь об этом? – спросил Рихард.
О чём именно, я до конца так и не поняла. Только сердце заколотилось чаще в предчувствии чего-то такого… Такого огромного и значимого.
Я вглядывалась в лицо Рихарда, ища подтверждение своим догадкам.
– Завтра переедем, – с едва заметной улыбкой проговорил он.
– Рихард! – я бросилась ему на шею. Засмеялась и обняла. Опять засмеялась, глядя в тёмно-карие, цвета кофе глаза.
Приподняв, он крутанул меня и поставил на пол.
– Завтра заберём твои вещи, – не выпуская меня из рук. – И не придется воевать с твоей матерью каждый раз, как я захочу увидеть тебя.
Первый восторг сменился страхом. Сердце всё так же бешено стучало о рёбра, от рук Рихарда исходило тепло, а я смотрела на него, до конца не веря, что всё по-настоящему.
Что только что он не просто предложил – поставил перед фактом, что мы будем жить вместе. Порой эта его черта раздражала: он решал всё за двоих. Но за это же я его любила. Несмотря на то, что у нас не было денег, я была уверена в нём. Уверена с ним в нашем «завтра».
– Ты думаешь, мы справимся? – спросила почти шёпотом.
– Справимся, – так твёрдо, что не поверить ему у меня не было шансов. – Мне уже предложили место в компании. Осталось защитить диссертацию. Несколько месяцев поживём в этой клетушке, потом сможем снять что-нибудь получше.
– Тут тоже хорошо, – невпопад ответила я. – Места немного, но зато кровать большая, – потянулась к нему. Поцеловала. – Просто всё так… неожиданно. Скажи мне, что справимся. Ещё раз скажи, Ард, – попросила я.
– Мы справимся, – глядя мне в глаза. – Вместе мы со всем справимся, Крис.
Настоящее время
– Этот идиот нихрена не получит, – услышала я сквозь полудрёму.
Открыла глаза и в первую секунду не смогла сообразить, где я. Высокий потолок, огромное, смотрящее на меня тёмным квадратом ночи окно. Я лежала на широкой постели поверх покрывала. Хотела прилечь на минутку и задремала, завернувшись в халат Арда, как в кокон. В коридоре вспыхнул свет.
– Я ему задницу на уши натяну, если пойдёт поперёк, – снова донеслось до меня. – Хочет говорить, пусть говорит со мной… Да, так и передай… Всё, давай.
Поднявшись, я вышла из комнаты и остановилась в дверях. Поморщилась от света и прикрыла глаза ладонью.
– Сколько времени? – спросила у Рихарда негромко. Чувство было такое, что меня вытряхнули из-под одеяла на морозный воздух. Поёжилась.
Только когда Ард посмотрел на меня, я начала отматывать назад события минувшего дня. Раскачивающийся под нами стол, влажное пятно от моего дыхания, его слова и собственное унижение. Обида поднялась внутри сильнее прежнего, и я отвернулась.
– Выглядишь дерьмово, – Ард подошёл. Я подалась было назад, но он крепко взял меня за локоть.
Уверенным движением убрал волосы с моего лба и коснулся ладонью. Между его бровей появилась складка.
– Не трогай меня, – убрала его руку. – Отпусти, – повела плечом, и он разжал пальцы на локте.
Больше ничего не сказав, принялся расстёгивать пальто. Я колебалась между тем, чтобы нырнуть в темноту комнаты и пройти на кухню за водой. Хотелось пить, и это пересилило. Но стоило отойти от дверного косяка, пол накренился. Перед глазами запрыгали чёрные точки, озноб сменился волной жара, голова поплыла, и я полетела на пол. Но удара не последовало, вместо этого…
– Зачем встала? – бархатный и как будто встревоженный голос.
С трудом я приподняла веки. Тёмно-карие, цвета кофе глаза. И как будто всё-по прежнему. Как будто…
Глава 4
Для того, чтобы оказаться в реальности, мне опять потребовалось несколько секунд. Открыв глаза, я упёрлась взглядом в большое, во всю дверь шкафа, зеркало, в котором отражалась постель.
Как же я ненавидела зеркала! Они были единственным воспоминанием, связанным со смертью отца – зеркала, накрытые тёмной тканью.
Но испугало меня не собственное отражение, а совсем другое. Я лежала, прижавшись спиной к груди Рихарда. Его тяжёлая рука покоилась на моей талии, а в зад упиралось нечто твёрдое. Я была совершенно голой, он тоже.
– Куда? – стоило мне попытаться отползти от Арда, он буквально впился пальцами в мой бок и подтянул обратно.
Опустил ладонь мне на живот. Я застыла. Чувствовала я себя так, как будто ночью меня пытались прикончить, но в последний момент передумали и оставили, предварительно сделав ставки сдохну я или нет.
– От тебя подальше, – отозвалась я и всё-таки отодвинулась от него, но ненадолго.
Взяв за плечо, он повалил меня на спину и навис, упираясь ладонью в постель возле моей головы. Пристально смотрел на меня, а я опять не могла дышать.
– Как ты себя чувствуешь? – он даже не дотрагивался до меня.
– Ничего, – ответила на автомате.
Он убрал волосы с моего лба и дотронулся. Мне захотелось разгладить складку между его бровей, даже кончики пальцев защекотало от этого желания.
– Ничего – это пустое место, – выговорил и встал.
Совершенно голый, он дошёл до шкафа и остановился напротив. Я смотрела на него со спины, а внутри против воли всё натягивалось. Когда-то мне завидовали не только однокурсницы – по Агатову сохла каждая третья в институте. Стоило ему появиться в деканате, каждая из сидящих там так и норовила перекинуться с ним хотя бы несколькими словами. Не удивлюсь, если после его ухода у всех них разом трусики оказывались мокрыми. Но сейчас… Деньги и власть дали ему независимость, к которой он всегда стремился. Взгляд убийцы и небрежность мерзавца.
– Сравниваешь? – он цинично усмехнулся, перехватив мой взгляд в зеркале.
Повернулся. Грудь его покрывала поросль тёмных волос. Твёрдые мышцы живота и дорожка, убегающая к паху.
– Не за чем мне сравнивать, – я постаралась не выдать смущения.
Подтянула к груди одеяло, стараясь не думать о том, как только что чувствовала его член, как грелась теплом его тела.
– Не за чем, – согласился он.
Открыл шкаф, и наше с ним отражение исчезло. Я увидела полки с аккуратными стопками одежды, но рассмотреть не успела – дверца снова задвинулась.
– Через десять минут можешь прийти на кухню, – он кинул на постель рядом со мной какую-то тряпку. Сам взял халат, в котором я была вчера.
– А если я приду туда раньше или позже? – спросила с вызовом.
– Ничего, – смерил меня насмешливым взглядом и вышел из спальни.
Я сжала тряпку в пальцах. Сволочь! Проводила его взглядом и, откинувшись на подушку, посмотрела на то, что было у меня в руках. Рубашка. На глаза попался ярлычок, а на губах появилась печальная улыбка, отозвавшаяся болью в сердце. Когда-то за деньги, которых она стоила, мы могли несколько месяцев оплачивать нашу комнатёнку на четвёртом этаже крохотной хрущёвки. Сейчас Ард дал мне её вместо пижамы. Когда-то у нас был балкон размером с три табуретки и по вечерам, стоя на нём в обнимку, мы пили чай с молоком или дешёвый растворимый какао. Сейчас из окна спальни открывался вид на набережную, а до центра было рукой подать. Когда-то у нас не было ничего. Ничего, кроме счастья и веры друг в друга. А теперь… теперь у Рихарда есть всё. У меня есть только вера в него и в то, что он сможет вернуть мне Алису.
– Садись за стол, – сказал Рихард, как только я вошла в кухню.
Как он понял, что я тут, я не знала. Босая, я не издала ни звука, ничем не выдала себя. Он стоял ко мне спиной. Плита была включена, в кухне пахло чем-то сладким и слегка пряным.
– Я думала, подносить тебе завтраки теперь входит в мои обязанности, – хотела съязвить. Только съязвить не вышло – получилось устало и совсем не остроумно.
– Так и есть, – он положил передо мной градусник. Вернулся к разделочной зоне, а потом к столу – уже с чашками. – Сегодня исключение.
Я сунула градусник подмышку. Вытянула вперёд ноги. Пол в кухне был тёплым, и это помогало расслабиться. На минуту я позволила себе забыть обо всём: где я и кто. Даже о Диме.
Градусник запищал, и я, вытащив его, положила на стол.
– Тридцать семь с небольшим, – ответила на ожидающий взгляд. – Вечером буду в порядке.
– Хорошо.
Чтобы не чувствовать ещё большую неловкость, я помогла накрыть на стол. Немного удивилась, поняв, что Рихард сварил обычную овсянку, но ничего не сказала.
В полной тишине мы уселись за стол уже вместе. И опять больным по памяти: всё было другим. Годы, которые сделали нас чужими, вырвали листы из жизни, перенесли нас сразу из крохотной кухни сюда, в шикарную квартиру. А между этим не было ничего. Хотя могло бы быть так много.
– Не нравится?
Я размешала кашу. Подняла взгляд на Рихарда.
– Отвыкла, – призналась я.
Дмитрий всегда был требовательным, и это касалось всего. Еды порой даже больше, чем выглаженных брюк и начищенных ботинок. На завтрак – исключительно блины с начинкой из сыра или слабосолёной рыбы, два раза в неделю – омлет из перепелиных яиц со шпинатом, порой – классическая творожная запеканка с абрикосовым джемом. И никакой овсянки. Ждала, что Ард подденет меня или что-то спросит, но он только ненадолго задержал взгляд и принялся за еду.
Я сделала то же.
– Вкусно, – зачем-то сказала я и сделала глоток свежего кофе.
Он ничего не ответил, выражение его лица не изменилось, и я почувствовала себя дурой.
Доев, Рихард поставил тарелку в раковину и вымыл. Сам. А я опять смотрела ему в спину. На большом блюде лежали кружочки рулета из сухофруктов, в вазочке на столе – колотый тёмный сахар.
– Как твоя мама? – спросила, опять пытаясь нарушить молчание.
– Умерла четыре года назад, – спокойным, ровным голосом.
Я обхватила чашку обеими руками.
– Прости, – тихо, не зная, что ещё сказать.
– За что? – он поставил передо мной баночку с мёдом. – Ты не имеешь к моей матери никакого отношения.
Я глянула на него из-под ресниц. В душе поднялся протест, захотелось с горячностью возразить ему. Но я не посмела. Ард буквально пригвоздил меня к месту, едва я шевельнула губами. Когда-то его мама любила меня. Но он был прав – я не имею к ней отношения. Сейчас не имею. И это по большей части моя вина.
Глава 5
Рихард