Её глаза заблестели слезами. Хватит с меня этого дерьма! Когда-то я не мог видеть её слёз – готов был земной шар вывернуть наизнанку, лишь бы она не плакала. Хватит.

– Любовь – пустой звук, – поднялся и долил в чашку чая. За это время он заварился крепче, и теперь стал напоминать чифирь. То, что нужно. – Тебе нужны свидетели. Подготовь мне список людей, которые могли бы выступить на заседании на твоей стороне.

– Я не уверена, что такие люди есть. Вернее… даже если они есть, Дмитрий скорее всего позаботился, чтобы они не стали помогать мне.

– Что я попросил тебя сделать? – опёрся о столешницу. Бабская логика, чёрт её подери.

– Подготовить список… – неуверенно.

– Правильно.

– Я попробую, – похоже, она начала понимать меня лучше.

– Да… – поставил чашку и впился взглядом в ее лицо. – Скажи мне, на что ты готова, чтобы увидеть свою дочь?

Кристина распахнула глаза. Краска отхлынула от её лица, губы стали белёсыми. Только ставшие огромными глаза оставались живым пятном на её лице.

– Я… – она поднялась, стремительно подошла ко мне. – Алису? Ты можешь устроить мне встречу с Алисой?

– На что ты готова ради этого? – глядя ей в глаза. Спокойно, холодно, чтобы не питала иллюзий.

– На всё, – выдохнула она, не задумываясь. – На всё, Ард, – дотронулась до моей руки.

Чёрт… Её волосы лежали на плечах, в развороте рубашки виднелись ключицы. Острая коленка упиралась в бедро.

Молча я расстегнул ремень. Кристина сглотнула, а я взглядом указал ей на пол.

На всё, так на всё. Мои услуги стоят дорого.

Медленно, ничего не ответив, Кристина опустилась передо мной на колени. Подогнула вначале одну ногу, за ней вторую. В этом немом повиновении чувствовалось что-то гордое, то, что было в ней всегда.

– Расстегни рубашку, – только она тронула моё бедро.

Никогда не любил сидеть на стульях, обёрнутых фабричной плёнкой.

Всё так же безропотно она тронула верхнюю пуговицу. Медленно протолкнула её в прорезь. За ней вторую. Проклятье! Сколько раз передо мной виляли задами самые искусные стриптизёрши, ни одна из них не была так хороша, как она сейчас. И ни у одной не выходило до такой степени натянуть мою ширинку.

Закончив с последней, Кристина посмотрела на меня снизу-вверх. Взглядом я велел ей начинать. Она подползла ближе. Тонкие пальцы легли на ремень. Мельком она задела пах, и меня как током ударило. С шумом втянув носом воздух, я обхватил её затылок. Подволок вплотную и ткнул себе между ног.

– Не хрен растягивать, – прорычал. – Займись делом.

Она нервно прошлась языком по губам и наконец зашевелилась. Опустила вниз молнию.

Почувствовав, как она обхватила член, я запрокинул голову. В виски ударило, нутро скрутило диким возбуждением. Обхватив, несколько раз она провела по члену назад-вперёд.

– Мать твою за ногу, – ругнулся, понимая, что готов кончить хоть сейчас. Никогда не был скорострелом, а тут сам диву давался. Как будто не трахал бабу уже с год. Как будто, чёрт возьми, не трахал вчера ту дрянь, которая сейчас стояла передо мной на коленях.

– Так тебе нравится? – глухо шепнула, водя быстрее. Большим пальцем обвела головку, немного надавила и снова прошлась вокруг. Дотронулась кончиком языка, лизнула. – А так?

Я сгрёб её волосы. Нравится, чёрт подери?! Я был готов затолкать ей член в глотку и трахать до искр из глаз. Меня выворачивало от её близости, от её взгляда. Чувства к этой женщине остались в далёком прошлом, и черта с два я позволю им воскреснуть! Не позволил, когда пришёл к ней в следственный изолятор, и сейчас не позволю.

– Вполне, – хрипло, держа её. – Рот у тебя всегда был хороший, как и зад.

– Ты просто мерзавец, – прошипела Кристина гневно.

– А ты продажная тварь, – потянул за волосы, заставляя задрать голову.

Она дёрнулась, попыталась высвободиться, встать. Я намотал волосы на ладонь и вернул её на место. Гневным взглядом она уставилась на меня.

Можешь злиться, девочка. Только сама знаешь – поднимешься, вылетишь из этой квартиры и вернешься туда, откуда я тебя забрал.

Она поняла это без слов. Пальцы её опять сомкнулись вокруг члена, и у меня поплыли мозги. Большим она провела по выпирающей вене, второй ладонью коснулась мошонки и принялась ласкать. Вначале медленно, потом быстрее.

Ухватив её за подбородок, я надавил на скулы. Она приоткрыла губы и впустила член.

– Да, – просипел, заставив её взять глубже. – Давай.

Насадил и дёрнул назад. Ещё раз насадил. Она схватилась за моё бедро, замычала. Я поморщился. Что, не нравится? Уверен, Афанасьев имел её и не так.

Только я подумал об этом, меня хлестнуло адским огнём. Каждый раз, когда я думал, как этот ублюдок её трахал, меня черти подпаливали изнутри.

– Бери его, – процедил, трахая её всё глубже, до самой глотки. Подался вперёд бёдрами. Ещё. Она опять замычала. Ещё раз. Потянул назад.

Она шумно задышала, вытерла рот ладонью, закашлялась. Глотнула воздух.

– Продолжай. Или продолжу я.

Очередное «мерзавец, скотина и сукин сын» осталось невысказанным в её глазах. Она обхватила головку и взяла член глубоко. Ласкала языком, помогая себе рукой и поглаживала яйца. Груди у неё были небольшие, аккуратные, с торчащими коричневыми сосками. Распахнутые полы рубашки прикрывали их, и это было откровеннее, чем если бы она стояла передо мной совершенно голая.

Выпустив член, она влажными поцелуями добралась до живота, опустилась ниже и тронула там, где были её пальцы. Яйца затрещали так, что загудело в голове. Я запрокинул голову. Положил ладонь ей на шею, с трудом перебарывая желание снова начать трахать её. Нежный влажный язычок был хорош, как и она сама. Вылизав яйца, она несколько раз прошлась ладонью по члену и взяла его.

– Давай, – рыкнул и вогнал глубже. – Да…

Все мышцы натянулись до отказа. Напряжение было таким, что готовы были полопаться нервы. – Вот так…

В её рот ещё раз. Да…

Меня буквально шибануло. Она запротестовала, стараясь высвободиться. Я не дал. Кончал и смотрел на неё. Член пульсировал, натянутые нервы раскрутились, по венам текла горячая лава.

Рывком отшвырнул её. Пролетев с полметра, она села на задницу. Растрёпанная, в распахнутой рубашке. Её соски торчали, живот вздымался и опускался в такт дыханию.

– Ты… – просипела она. Вытерла сперму с губ.

Этим «ты» всё и закончилось. Я припечатал её взглядом. Только что я поимел её, но этого было мало. Ни черта не отпустило.

– Ты постаралась, – застегнул ширинку.

Кристина так и сидела на полу передо мной. Коленки её покраснели, прядка волос падала на щёку. В паху опять начало тяжелеть. На это сейчас не было времени. За остаток вечера мне предстояло разобраться ещё с кучей хлама.

– Я устроил встречу, – сказал, забрав чашку с недопитым чаем. – На полчаса. Завтра ты увидишь дочь.

Глава 6

Включив свет, я едва не вскрикнула от неожиданности. Ард сидел на подоконнике и смотрел прямо на меня. Рядом с ним стояла чашка, судя по запаху, который я почувствовала только сейчас, с кофе.

– Не спится?

Вкрадчивый голос вызвал лёгкий озноб. Вслед – прилив жара. Сама того не желая, я вспомнила его твёрдость, его вкус во рту и собственное противоестественное удовлетворение от понимания, что он всё ещё хочет меня. Что бы он ни говорил, как бы ни пытался задеть, его желание было неоспоримым.

– Как и тебе, – ответила и прошла к разделочной зоне. Хотела выпить воды, но передумала и включила кофемашину.

Шёл третий час ночи, но Ард ещё не ложился. Сама я задремала всего на час. Мысль о том, что я скоро увижу свою Лисичку, будоражила так, что я не могла лежать спокойно.

– Как тебе удалось договориться с Дмитрием? – этот вопрос хотелось задать ещё вечером. – Или это меня не касается?

– Ты умнеешь на глазах, – он отпил кофе и встал.

– То есть я была дурой?

– Разве не была? – бросил и подошёл к столу. Тарелка, на которой лежали пирожки, была почти пуста. Ард взял последний с мясом и снова устроился на подоконнике.

– Как понимаю, плитой мне пользоваться всё-таки можно, – с сарказмом, пропустив оскорбление.

Если его слова относились к тому, что я вышла замуж за Афанасьева, продолжения мне не хотелось. Да и вряд ли бы я смогла переспорить Рихарда. Никогда ни в чём не могла, сейчас тем более не смогу.

– Готовишь ты отвратительно, – он разломил пирожок напополам и отправил в рот почти половину. Запил кофе, нагло смотря на меня. В глаза, потом на губы. Опустил взгляд ниже и снова в глаза.

– Неужели, – с ещё большим сарказмом.

Рихард усмехнулся. Кофемашина затихла, и в полной тишине вырвавшаяся из крана капля ударилась о дно раковины. Мы смотрели друг на друга. Не отводя взгляда, он доел половинку и снова запил кофе.

Первой отвернулась я. Забрала чашку и, добавив молока, замешкалась, не зная, что лучше – уйти в комнату или остаться.

– Иди спать, Крис, – Ард решил за меня. – К восьми ты должна быть готова.

– Мне не верится, что Дмитрий согласился, – вздохнула я. Препираться больше не было сил. Одно только понимание, что я увижу дочь, вызывало слёзы, и я боялась, что, обняв её, не смогу сдержать их.

– У меня были весомые аргументы.

– У тебя всегда были весомые аргументы, – сказала тихо. В непонятном порыве сделала к нему несколько шагов. Остановилась, не дойдя.

– Иди спать, Крис, – повторил он, и мне стало понятно, что лучше так и сделать. Потому что радужка его глаз стала совсем тёмной. Куда темнее, чем чёрный кофе в его чашке.

– Рихард, – позвала я. Последние минут десять терзалась сомнениями, стоит или нет, но всё-таки решилась и попросила, когда он кивком дал понять, что слушает: – Можешь дать мне немного денег? Хочу купить что-нибудь Алисе.

На коленях у меня лежал её рюкзачок. Я провела по нему пальцами: по цветочному узору около молнии, по крохотному кармашку. Рихард не отвечал. Что значило его молчание, можно было только догадываться. Вчера я ещё раз перетряхнула весь рюкзачок. Перед тем, как забрать дочь и броситься бежать с ней, я сняла с карточки всё, что у меня было. Не так много, но на какое-то время нам бы хватило. Только когда меня отпустили из следственного изолятора, кармашек оказался пустым. Несколько монеток и пара мелких купюр.

– Даже спрашивать не хочу, как ты собиралась скрываться с ребёнком без денег, – Ард всё-таки нарушил молчание.

– Я и не собиралась, – со вздохом.

Он усмехнулся уголком губ. Судя по этой презрительной усмешке, объяснения ему не требовались.

Я посмотрела на часы. Почти девять. Ард сбросил скорость. Переведя взгляд, я поняла, что мы остановились возле небольшого магазина игрушек.

– Они работают с девяти, – сквозь стекло мне хорошо было видно график. Снова на часы – без шести.

– Ничего страшного, – выговорил Ард и вышел из машины.

Я сделала то же. Свет внутри был уже включен, и Рихард, не колеблясь, громко постучал в дверь.

– Никто тебе не откроет, – встала рядом.

Полки внутри магазина пестрили игрушками, возле одной лежала мягкая немецкая овчарка, так похожая на живую, что я не сразу поняла, что это игрушка. Алиса бы пришла в восторг, если бы увидела её.

Ард постучал ещё раз, и, к моему удивлению, возле двери появилась сотрудница. Ничего не говоря, Рихард достал из кармана карточку. Показал ей и жестом велел открыть магазин.

– Это что, золотой ключик? – я не поверила, когда сотрудница безропотно открыла.

– Нет, – коротко поблагодарив её, Ард прошёл к витрине с игрушками. – Платиновая банковская карта.

Десять минут спустя мы припарковались возле входа в парк.

– Во сколько они должны приехать? – прижимала к себе длинноухого мягкого зайца. Вглядывалась в проезжающие мимо машины, надеясь увидеть знакомую.

– Успокойся, – неожиданно Рихард дотронулся до моей коленки.

Я вздрогнула. Заставила себя выдохнуть.