– Сок тебе принесут через пять минут, – сказал так, как будто это был непонятный мне приказ. Или угроза. – Или, может быть, всё-таки молоко?

– Сок, – выговорила я, так и смотря на него.

Откуда-то знала, что, если отвернусь сейчас, так и останусь зверёнышем. Той, что всегда должна подчиняться.

Вчерашний день был для меня сложным, как и все дни до него. Но там, на банкете, я убедилась: не все женщины подчиняются мужчинам. Даже мужьям. Глядя на жену брата Руслана, на Стэллу, на красивых высоких балерин я была уверена – у них всё не так. И ещё… Ещё в том, что их никогда не учили тому, чему учили нас в пансионате: быть хорошими жёнами, любовницами, покорными девочками, никогда не перечащими мужчинам.

– Гранатовый, – добавила и скрылась в комнате.

Только там, закрыв дверь, как и вчера почувствовала, что пальцы стали холодными.

Плохо понимая, что делаю, подошла к окну и оперлась локтями о подоконник.

Серое, такое непривычное небо… Непривычное, но отчего-то всего за несколько дней ставшее мне куда ближе того, что я всю свою жизнь видела в горах.

Поняв, что машину Руслан поведёт сам, я немного забеспокоилась. В том, что он часто обходился без водителя, было ясно. Но это уединение вкупе со вчерашней встречей с Борисом и ночным предупреждением Руса действовало на нервы.

– Мне не нравится, что я не знаю, куда мы едем, – честно сказала я после того, как мы провели в тишине, должно быть, не меньше двадцати минут. – Руслан, ты можешь сказать, куда ты меня везёшь?

Дорога, по которой мы ехали, постепенно становилась более оживлённой, деревья потихоньку сменялись домами. Вначале это были невысокие домики – где-то совсем убогие, покосившиеся, а временами выглядывающие из-за заборов кирпичные, двухэтажные. Но даже они не шли ни в какое сравнение с домом Руслана и его брата.

Заговорил Руслан не сразу. Его манера выдерживать паузу порядком раздражала. Он как будто некоторое время раздумывал, снизойти ли до меня и, только решив, что нескольких слов я всё-таки достойна, начинал говорить.

– Думаю, вам нужно как-нибудь прогуляться с Лианой, – озадачил меня вместо того, чтобы ответить на вопрос.

– С Лианой?

Вдоль обочины снова замелькали деревья, за ними пустыри. Я заметила возвышающиеся впереди высокие дома и поняла, что пригород закончился.

– Зачем?

– Иногда, когда ты говоришь, у меня возникает чувство, что меня вышвыривает в старую добрую Англию века эдак девятнадцатого.

– Я неправильно говорю? – не очень понимая, переспросила я. – Если это так, тебе стоит просто поправить меня.

Он бросил на меня короткий взгляд и опять сконцентрировался на дороге. Я ждала, что он объяснит, однако отмеренные для меня слова по всей видимости кончились. Вытягивать их из него я была не намерена.

Уставилась в окно, глядя на проплывающие мимо многоэтажные здания. Подобное прежде мне тоже случалось видеть лишь в кино.

– Сколько тут этажей? – не удержавшись, ахнула я, когда мы миновали устремлённый ввысь дом. Казалось, что крышей он буквально подпирает небо. Проводила взглядом и порывисто обернулась на Руслана.

– Это небоскрёб, – удостоил меня ответом.

– Как он может быть таким высоким? – я опять посмотрела назад.

Изловчившись, схватилась за спинку сиденья, стараясь разглядеть дом, однако видно его уже не было.

– Сядь на место! – неожиданно рыкнул Рус и, схватив за плечо, буквально швырнул меня обратно.

Стоило посмотреть на него, я поняла – на этот раз лучше действительно промолчать. Поджала губы и искоса посмотрела на мужа.

Ещё несколько минут мы ехали в тишине. Я смотрела на удивительные, поражающие воображения дома, на идущих по обочине вдоль дороги людей, на вывески магазинов. Читала названия, не понимая, что все они значат, видела выставленные манекены, виднеющиеся сквозь стёкла столики…

Светофор перед нами мигнул, сменил свет, машина замедлила ход и остановилась напротив нарисованного штрихами на стекле витрины парусника. По бокам виднелись тёмно-синие шторы, внутри – столики.

– «Гавань», – шёпотом прочитала я. – Кафе-кондитерская…

Парус кораблика как будто был натянут ветром, штора, покачнувшись, напомнила мне о море. О моём обещании вернуться. Дверь кафе приоткрылась, и на улице показалась высокая женщина. Не оборачиваясь, уверенным шагом она пошла вперёд, не сопровождаемая никем из мужчин. Сама по себе. Одна…

Я опять посмотрела на вывеску.

– Кондитерская… – не уверенная, что стоит разговаривать с Русланом именно сейчас, всё-таки сделала это: – Это ведь там, где делают сладкое?

Он медленно повернулся. Посмотрел на меня, потом в окно. Цвет светофора сменился, но вместо того, чтобы поехать вперёд, Рус неожиданно свернул к обочине. Ничего не сказав, вышел из машины и, обойдя, распахнул дверцу с моей стороны.

– Пошли, – в секунду он отстегнул удерживающий меня ремень и, взяв за руку, вытянул из машины.

Я почувствовала на своём лице запах, незнакомый прежде. Странный запах… Как будто… пахло свежестью и ещё немного чем-то несравнимым ни с одним запахом.

Ещё пара секунд, и мы оказались возле двери. Парусник так близко…

– Если это кондитерская, почему здесь корабль? – задержалась я, посмотрела на Руса. Думала, он снова промолчит, но он ответил:

– Потому что у тебя за спиной порт.

Я порывисто обернулась. Порт? Всмотрелась вдаль и вдруг… Сердце застучало, когда вдалеке я увидела что-то… Что-то незнакомое мне прежде, как и запах, что проникал в лёгкие.

– Если тут порт, – прошептала, глядя на Руслана. – Значит… значит, тут есть…

– Море, – ответил он и толкнул дверь. Завёл меня внутрь и, подведя к витрине, со снисходительной ухмылкой сказал:

– Выбирай.

– Доброе утро, Руслан Каримович, – не успела я ничего сказать, обратилась к нему стоящая по другую сторону витрины девушка. – Чёрный, как обычно?

– Сделай с собой, – ответил он. И… положил ладонь мне между лопаток, опустил до поясницы. – Думаю, моя жена захочет взять что-нибудь с собой. Хотим прогуляться в море, – он шлёпнул меня по ягодице и, поймав мой взгляд, молча указал на витрину.

Я же растерянно смотрела на сладости, казавшиеся мне чем-то невообразимым. Да такое может быть только на картинке! Это же не может быть настоящим. Или… Женщины, которые водят машину, женщины, гуляющие одни по городу, шоколад в шкафчике… Но в мыслях у меня было совсем другое: море, прогулка…

– Разве тут может быть море? – тихо спросила я, когда девушка занялась кофе.

– Не задавай идиотских вопросов, Ева, – кажется, я всё-таки разозлила его. – Иначе я могу передумать.

Глава 15

Ева

Стоя на борту отошедшей от берега яхты, я потрясённо смотрела на перебирающее волнами величественное море. Море… Тёмное, суровое, оно было совсем другим. Не таким, как то, что я видела по дороге в аэропорт и тем более не таким, как в кино. Холодное и… ещё более прекрасное. Самое прекрасное из всего, что я знала до этого дня.

– Это невероятно, – выдохнула, подойдя к Руслану. – Невероятно, Руслан…

Схватила его за руку и, не в силах совладать с эмоциями, сжала. Спохватившись, отпустила и под его тяжёлым взглядом отступила назад.

Сколько я ни пыталась убрать с лица волосы, всё было тщетно. Ветер трепал их, снова и снова швырял мне на щёки.

– Возьми, – протянул мне Руслан клочок верёвки, когда я в очередной раз заправила прядь за ухо. – Собери их в хвост. Море – не место, чтобы красоваться.

– Я не красуюсь, – возразила, забирая верёвку. – Я не знала. Ты мог бы предупредить. Я же спрашивала, куда мы едем, но ты не счёл нужным ответить.

Не слушая меня, он посмотрел на линию горизонта, у которой рваными тёмными клочками громоздились тяжёлые тучи.

– От тебя слишком много шума, – выговорил Рус и прошёл мимо.

Широко расставив ноги, остановился посреди раскачивающейся от волн палубы и сунул руки в карманы куртки.

Сдержанный, суровый и полный тайн, как и волнующееся вокруг нас море, он, казалось, был его частью. Даже в чертах его лица, во взгляде появилось незнакомое мне прежде спокойствие.

И снова я подумала, что он красив. Неожиданно захотелось коснуться его скул, почувствовать под пальцами щетину и, прячась от ветра, прижаться к нему спиной. Захотелось встать перед ним, чувствуя его силу и так же, как и он, смотреть вдаль, на линию горизонта, на тяжёлые тучи и просто молчать, слушая, как шумит море. Глупые, неуместные и непонятно откуда взявшиеся желания…

Проглотив очередную обиду, я спешно заплела косу и снова подошла к нему.

– Рассказывай, – приказал он, едва я встала рядом.

Подтолкнул к краю палубы и, оперевшись рукой об ограждение, смерил взглядом.

Могла ли я уйти от ответа? Вряд ли. Сделать вид, что я не поняла, о чём он? Нет.

– Я не знаю, что тебе рассказать, Руслан, – ответила я совершенно честно. На пальцы мои попало несколько капель воды, и я крепче стиснула металл ограждения.

Соль… Вот, значит, что это – запах соли.

Утром Наталья принесла мне очередную коробку – на этот раз с джинсами, свитером и ботинками. Почти такими же, как были на Стэлле в тот день, когда Руслан сказал, что теперь я его жена и показал мне паспорт. И теперь я стояла на влажной палубе, прямо глядя на мужчину, знала которого всего несколько дней. На мужчину, надевшему на безымянный палец моей правой руки обручальное кольцо. На мужчину, который всё ещё оставался для меня незнакомцем так же, как и в первые секунды нашей встречи.

– Откуда ты сбежала той ночью? – он смотрел на меня внимательно и при том спокойно. Знал, что на этот раз промолчать я не смогу. Даже если захочу этого – он не позволит. Да я и не собиралась.

Этой ночью уснула я не сразу. Думала о прошлом и том, что будет, если Руслан обо всём узнает. И ещё Борис… Борис был гранью, о которую ломались все доводы. Потому что Руслан был моей единственной защитой. Но как он сможет защитить меня, если не будет знать, от кого? Другое дело, захочет ли защищать, если узнает.

– Из пансионата, – пропустив пару стукнувшихся о борт вол, сказала я. Ответила Русу прямым взглядом. – Я там выросла, там прожила всю жизнь.

– Что за пансионат?

– Не знаю, – не соврала. – Так его все называли. Мы там жили, учились…

Говорить об этом оказалось сложнее, чем я предполагала. Слова не шли в голову, осознание, насколько в действительности ограниченной была всё это время моя жизнь, пришло, наверное, только сейчас. В этот самый момент.

Нескольких слов оказалось достаточно, чтобы описать восемнадцать лет.

Шумно, неровно выдохнув, я повернулась лицом к борту и взялась за него обеими руками. Сжала пальцы до белизны, чувствуя, как холод поручня пробирается под кожу, щурясь от обжигающего лицо ветра.

– Там были одни девочки. Некоторых привозили совсем маленькими, некоторым было лет по шесть. Были даже старше… А потом их увозили.

Руслан не перебивал меня. Понятия не имею, было бы мне проще, если бы он начал задавать вопросы. Наверное, да. Но так я словно бы вернулась назад. Словно бы смогла ещё раз взглянуть на всё.

– Увозили… – повторила задумчиво, вспоминая моменты собственной жизни.

О том, что их время в пансионате закончилось, некоторым девушкам сообщали заранее, а некоторым… Некоторых Борис просто забирал с собой, не дав времени даже попрощаться. Он мог забрать кого угодно. Кого угодно, кроме меня. Но я знала, что рано или поздно мне тоже придётся уехать. С ним. К нему.

– Куда, я не знаю. Нам говорили, что мы предназначены для влиятельных мужчин. Все мы…

– И ты? – он взял меня за плечо и опять развернул к себе. Взгляд его оставался спокойным, но темнота в глубине глаз стала такой же тяжёлой, как и тучи над нами.

Мне стало страшно. Сказать правду сейчас? Есть ли у меня выбор?

– Не совсем, – отозвалась я. – Я… Борис оставил меня для себя.