Его невинная добыча (страница 18)
– Кто такой Борис? – Рус так и держал меня за плечо.
– Не знаю, – я вдруг поняла, что больше не могу. Не могу говорить об этом, не могу вспоминать. Не могу, потому что… Потому что говорить мне не о чем.
Восемнадцать лет собственной жизни уложились в несколько слов, ярость и отчаяние, неожиданно вспыхнувшие внутри, были так сильны, что я не сумела сдержаться и крикнула:
– Я не знаю, Руслан!
Вырвалась и отошла от него. К глазам подкатили слёзы, в горле встал ком.
Руслан дождался, пока я немного успокоюсь, совладаю с эмоциями. Сделала я это достаточно быстро: несколько наполненных запахом моря вдохов, ветер на лице. Это отрезвило.
– Как ты сбежала?
– Мне помогла одна из наставниц, – отозвалась, не глядя на него. Порыв ветра, нагнавший высокую волну, принёс с собой ещё несколько солёных брызг. Я облизнула губы. – Помнишь тогда… новости. Там говорили про женщину, которую убили? – развернулась к Руслану.
Без сомнений, он помнил. Спокойствие, которое было в нём ещё недавно, сменилось напряжением. Подобравшийся, он щурился от ветра, губы его были плотно сжаты. Мне стало ясно – терять больше нечего. Судорожно выдохнула, провела пальцами по мокрому бортику.
– Это была она… – выговорила тихо, хотя могла и не делать этого. – Её убили из-за меня, Руслан. Из-за меня.
Меня потряхивало. Стало ли мне легче от того, что я рассказала ему? Не знаю… Вцепившись в поручень, почувствовала, как соприкоснулся металл с металлом. Кольцо. Единственное, про что я не рассказала – про Бориса. Про то, что окружённый охраной хозяин внедорожника и тот, кто изначально растил меня, чтобы сделать своей, один и тот же человек. Но сил на это у меня не осталось. По крайней мере, сейчас.
– Видишь, как всё… – невесело усмехнулась.
Его молчание, шум ветра…
– Ничего не скажешь?
– Что я должен тебе сказать?
Посмотрела на него, не отпуская ограды. Ветер как будто стал тише, но небо было всё таким же тяжёлым, давяще-низким и хмурым.
Узкие джинсы, ботинки на толстой подошве… В этом действительно было что-то. Что-то от неведомой мне раньше жизни.
Собрав ворот толстого свитера, я плотнее прикрыла шею. Вязаный, тяжёлый, он доходил мне до середины бёдер, выглядывал из-под куртки. Ничего от прежней жизни. И я сама… Я сама уже не была прежней.
– Зачем я тебе, Руслан? – спросила наконец. – Я не понимаю, что ты чувствуешь. Не понимаю твоего к себе отношения. Зачем, Рус?!
– Захотелось, – жёстко отрезал он.
Я качнула головой. Меня снова окатило яростью. Захотелось?!
– Захотелось?! – уже вслух выпалила я. – Ты называешь меня зверюшкой, надеваешь на палец кольцо, ведёшь на свадьбу брата… Только что я сказала тебе, что из-за меня убили человека! И тебе… тебе даже нечего ответить мне? Я не понимаю тебя!
– Меня и не надо понимать! – зарычал он, так же, как и я, сжимая поручень. – Понимать меня – не твоё дело! Твоё дело быть послушной…
– Послушной женой или послушным зверёнышем?! – перебила его.
Злость становилась всё сильнее. Она как будто клубилась вместе с тучами, плескалась с волнами, слышалась в ветре. Моя собственная злость, моё собственное бессилие. Я больше не хотела молчать. Не хотела, чтобы и следующие восемнадцать лет моей жизни уложились в несколько изломанных фраз.
Мне нужны были ответы. В этом мире, где женщины водили машины и носили тяжёлые ботинки, где женщины открыто смеялись и сидели за столиками в кафе и ели пирожные, где они имели право выбирать – мне нужны были ответы.
– Одно другому не мешает, – процедил Руслан.
Он опять был сдержанным, спокойным, смотрел на меня, как на ничтожество, как на личную прихоть.
– Не одно и то же! – выкрикнула я. – Не одно! Зачем я тебе?! Ради интереса? Ради развлечения?! Зачем ты на мне женился?! Что ты чувствуешь?! Ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь?
– Нет, – равнодушно ответил он.
Все мои слова как будто обошли его. Как будто он был окружён непроницаемым куполом. Нет… Вот и всё.
– Нет? – переспросила я.
– Нет, – подтвердил и хотел было уйти, но я остановила его.
– Руслан! – крикнула, когда он, дойдя до ведущей вниз к каютам лестнице, собрался было спуститься. – А если я прыгну? – встретившись с ним взглядом, спросила громко. – Тогда что? Тоже ничего не почувствуешь?
Плохо понимая, что творю, я поставила ногу на нижнюю перекладину. Мокрая, она была скользкой. Меня колотило: от этого разговора, от его безразличия.
– Ничего?! – поставила вторую ногу рядом.
– Нет, – он опёрся о перила лестницы, наблюдая за мной.
– Нет? – поднялась ещё выше. – Совсем ничего?
– Нет, – отрезал Руслан и начал было спускаться.
Неожиданно яхта накренилась. Ладонь скользнула по железу, удар бедром…
Вскрикнув, я вцепилась в поручень. Сердце загрохотало, внутри всё перевернулось, секундный испуг…
А после… после только ветер… Бездна тёмных волн и сомкнувшийся над головой холод, мгновенно пропитавший одежду, добравшийся до тела, накрывший пониманием – мне не выплыть. Никогда…
Глава 16
Руслан
Чутьё подсказало, что случится дальше, едва только в противоположный борт яхты врезалась тяжёлая, мощная волна. Бросился к борту, но было уже поздно – красная куртка, мелькнув на фоне серого неба, пропала из вида. Только короткий, испуганный вскрик Евы так и звучал эхом в ушах, как будто кто-то с размаху резанул ржавым ножом по натянутым нервам.
Не отпуская взглядом мелькающий в беспокойных волнах красный маячок, я рывком скинул на палубу куртку, ботинки и, швырнув вниз верёвочную лестницу, бросился следом.
Проклятье, я уже забыл, какой холодной в это время бывает вода!
Борясь с волнами, я широкими гребками поплыл к ней, надеясь только на то, что она не пойдёт ко дну прежде, чем я окажусь рядом.
Нет уж! Морю она не достанется – прикончу сам. Вытащу на палубу и прикончу!
– Чёрт подери, – вырвалось у меня, когда волна накрыла её с головой. Красная куртка на пару секунд исчезла из вида и появилась снова.
– Ева! – гаркнул, поняв, что, поддавшись панике, она попусту тратит силы. Идиотка!
Заметил, как шевельнулись её губы, ухватил за капюшон и рванул, пытаясь не дать ей ухватиться за себя и утянуть на дно нас обоих.
Глаза драло от соли, волны то и дело бросали в лицо пригоршни воды. Стоящий вокруг плеск смешивался с боем моего сердца и стоящим в ушах шумом. Вены, казалось, вздулись от напряжения.
– Вперёд! – рявкнул, толкнув безмозглую истеричку к лестнице. Подсадил её, холодную, мокрую, тяжеленную от пропитавшей одежду воды. – Пошла! Давай!
Руки её не слушались. Кое-как она ухватилась за верёвочную перекладину, но, стоило ей сделать это, пальцы соскользнули, и она едва снова не оказалась в воде.
Навалилась на меня. Я чувствовал её дрожь, слышал вырывающееся из груди дыхание, чувствовал её страх и свирепел от этого.
– Я тебя, суку… – кое-как перехватил её, удержал и опять подсадил, помогая.
Громко, сбивчиво дыша, она принялась карабкаться на палубу. Вода струями стекала с её одежды, со спутанных волос, попадала мне на лицо вместе с брызгами взбесившегося моря и каплями начавшегося дождя. Страхуя её, я поднимался следом. Её обтянутая джинсами задница, мелькала передо мной. Бёдра, икры, щиколотки… Теперь, когда ей ничего не угрожало, ярость стала единственным, что во мне осталось.
– У тебя, блядь, есть хоть капля мозгов?! – заорал я, рывком подняв Еву с палубы, когда она, обессиленная, перевалившись через бортик, упёрлась ладонями, пытаясь сделать вдох.
Глаза её, тёмно-карие, казались огромными на бледном обескровленном лице. Мокрые растрёпанные волосы липли ко лбу, щекам, к синеватым губам.
Меня колотило. От понимания, что я мог не вытащить её, от понимания, что она, чёрт возьми, могла пойти на дно раньше, чем я добрался до неё.
– Я не хотела, – закашлявшись, начала было она. Звук её голоса резанул по нервам, как и вскрик, ставший последним, что я услышал перед тем, как она свалилась в воду.
– Я тебя спрашиваю, дура, у тебя мозги есть?!
Тряхнул так, что голова её дёрнулась, а стучащие зубы клацнули друг о друга.
– Ты понимаешь, что могло с тобой стать?! Ты хоть что-нибудь понимаешь, чёрт тебя подери?! Я тебя сейчас сам обратно швырну! Какого дьявола ты творишь?!
Кровь превратилась в чёрно-красную раскалённую лаву. Смотрел на неё, трясущуюся, похожую на вымокшую собачонку, а внутри закручивался комок из противоречий. Стоило представить, что я мог бы вернуться на берег без неё…
– Ты что мне решила доказать?! Это тебе что, надувной бассейн с резиновыми утками, чёрт подери?! Это море! Баба… – процедил я. Взял за ворот и подтянул к себе. – Глупая баба… Чтоб я ещё раз взял тебя…
– Я не… – едва шевеля губами, снова было заговорила она.
Я не хотел её слушать. Видеть, в общем-то, тоже не хотел, ибо боялся, что в самом деле сверну ей шею.
– Заткнись! – рыкнул сквозь зубы.
Толкнул от себя, и она повалилась возле моих ног тяжёлым мокрым мешком. Боялся, что ещё секунда и просто размажу её об эту самую палубу. Вспышка внутри, скрежет металла… Поморщился, пытаясь прогнать адскую боль, сдавившую виски. Тряхнул головой и процедил:
– Ещё одно слово…
Матерясь, на чём свет стоит, я отвернулся. Девчонка закашлялась, отплёвываясь от соли, от воды, а я сжал руки в кулаки. С шумом втянул носом воздух и сплюнул себе под ноги.
– Давай вниз, – сказал немного сдержаннее, подняв с палубы куртку и ботинки.
Боль всё ещё сдавливала голову, и я с трудом удерживался на грани между прошлым и настоящим. Штрихами на фоне неба мелькнул силуэт лучшего друга и тут же исчез. Ветер – врывающийся через окно и завывающий, свободный тут. Если бы я не вытащил её… Нет! Вытащил бы, в этом у меня не было ни секунды сомнения. Вытащил бы, чего мне это ни стоило!
Кивком я указал на ведущую в каюту лестницу.
Ева так и сидела, свесив голову. Тяжело опиралась о палубу дрожащими руками. Дышала она всё ещё прерывисто, и я, глядя на неё, не выдержал и снова крепко выругался.
– Идиотка, – процедил, рывком подняв её за капюшон и, протащив через палубу, едва ли не швырнул вниз.
Лучше бы мне было какое-то время побыть здесь, наверху и не видеть её. Потому что каждый брошенный на неё взгляд только усиливал гнев. Понимает она или нет, чем всё могло для неё закончиться? Для неё и для меня? Что её глупость могла стоить ей жизни?! Что её настырное желание добиться от меня того, чего добиться было невозможно, могло стать последним желанием в принципе?!
Если бы не насквозь вымокшая одежда, я бы действительно задержался наверху на несколько минут. Хотя бы для того, чтобы сделать пару глубоких вдохов и унять собственных демонов.
– Раздевайся! – приказал я, когда мы оказались возле диванчика в небольшой кухне.
Перечить она не стала. Шмыгнула носом и дрожащими руками принялась неловко расстёгивать куртку. Пальцы её не слушались, и я, не в силах больше смотреть на это, откинул её руки. Сам дёрнул молнию вниз и содрал куртку с тонких плеч.
– Что ты мне хотела доказать?! – чувствуя её дрожь, снова не сдержался. Схватил за плечи и тряхнул ещё сильнее, чем там, на палубе. – Какого хрена?! Какого, я тебя спрашиваю, хрена ты всё это устроила?! У обезьяны голова лучше работает, чем у тебя!
– Прекрати на меня кричать, – голос её звенел. – Прекрати, Руслан! – неожиданно выкрикнула она и тут же судорожно, со всхлипом, вдохнула. – Я не думала… Я…
– Ты не думала?! – заорал я в ответ. Взялся за края свитера и снял его с неё. Мокрый, он со шлепком упал к нашим ногам. – Так, может, надо было подумать?! – вслед за её свитером стянул свой и швырнул к её. Контрастом чёрное и белое.
Ева продолжала дрожать. Кожа её была покрыта мурашками, губы посинели ещё сильнее.