– Абсолютно, – взяв один из паспортов, ответил Вандор. Открыл страницу с фотографией и, очевидно удовлетворившись, отложил паспорт в сторону. Посмотрел второй.

– Сомневаюсь. – Я присел на угол стола. Достал из кармана коробочку и протянул ему.

Надеялся, что обручалки придутся ему по вкусу. Как он и просил, женское было украшено небольшими бриллиантами – один более крупный посередине, два по бокам. И вроде бы, ничего вычурного, но выглядели кольца красиво. Камни были вставлены в оправу из белого золота, выполненную лучшими ювелирами моей компании. Дорого и со вкусом.

Я заметил взгляд друга на своей руке. Должно быть, его очень заинтересовали две свежие глубокие царапины, но размусоливать об этом я не собирался. Уж точно не сейчас. Своих проблем мало, что ли? Проклятая девчонка-таки оставила на мне несколько отметин, и понимание этого вызывало у меня злость. Так что продолжил я довольно резко:

– Какого дьявола, Вандор?! Объясни мне! Ради чего всё это?! Ради девки, которая…

Он выглядел задумчивым. Словно бы сам понимал, что херь творит. Да наверняка понимал, чтоб его! Я осознавал, – мои слова пустой звук. Если уж он решился на такое… Замолчав, я посмотрел на него, как на последнего кретина, которым он, в сущности, и был. И чего ему только не хватало?! Нашёл бы себе нормальную бабу, так нет! Взял девчонку из питомника, потом по её прихоти – вторую, ту самую, что после досталась мне. Само собой, дальше следовало ждать большего. И вот оно – большее. Вся его размеренная жизнь к чертям собачьим!

– Ты закончил? – осведомился Вандор. Захлопнул коробочку и убрал в карман.

– Да иди ты к чёртовой матери! – поморщился я и махнул рукой.

– Думаю, твоё пожелание вполне может осуществиться, – невесело усмехнулся он. – Знаешь же моего отца…

Я мрачно ухмыльнулся. Да, отца его я знал, причём хорошо. Тот ещё тип. Дед мой тоже был из тех, у кого по струнке ходят, но любил меня до безумия. Хотя несколько раз мне-таки от него по хребту прилетело. За дело, надо сказать. Не знаю, что бы со мной было, если бы не он… Мало того, что после смерти родителей он взял меня к себе, так ещё и научил всему, что умел сам. Причём учил терпеливо, с пониманием, что я – сопливый пацан, потерявший отца и мать. Деда не стало восемь лет назад, но я всё ещё скучал по нему. Порой мне не хватало его мудрого совета, порой, скупой похвалы, а порой даже строгого взгляда. Но жизнь есть жизнь.

Сунув руку в карман, я вытащил связку ключей и, подкинув на ладони, бросил в своего великовозрастного идиота-друга.

– Можешь пожить в моём доме, – сказал я, когда ключи оказались у Вандора в руках. – Места там немного – всего пара спален и гостиная, зато до моря рукой подать. К тому же, о нём никто не знает.

– Спасибо. – Он убрал ключи в тот же карман, что и коробочку. Взглянул на часы. Я знал, что скоро у них с Миланой самолёт. Что ж, со своей стороны я сделал всё, что мог. Оставалось надеяться, его отец окончательно не озвереет после сегодняшней ночи. Понимая, что времени больше нет, я встал со стола.

– Если что-то понадобится… – хлопнул его по плечу и направился к двери.

– Алекс, – окрикнул меня Вандор, и когда я, обернувшись, вопросительно приподнял бровь, протянул мне тонкую папку. – Это бумаги из питомника. На девчонку, что я тебе отдал.

Я глянул на него, на протянутую папку и, взяв, хлопнул ею по бедру. При мысли о Стэлле из глубины подсознания снова начало подниматься раздражение. Лежит, должно быть там, шипит. Я вспомнил её связанные руки, впалый живот. Так, не думать об этом!

– Юра осматривал её несколько дней назад, – проговорил Вандор и тоже направился к двери. – Будь с ней помягче, ладно?

Помягче? Да если бы он знал, какое представление она вчера устроила, причём дважды, вряд ли просил бы меня быть с ней помягче. И что там Юра? Несколько старых синяков я и сам видел. Не смертельно. Хотя били её, судя по всему, сильно. Я бы и сам зарядил ей промеж глаз, но эти синяки на теле… В питомнике с девочками не церемонятся. Так что не удивительно, что её отпинали по рёбрам, если она и там свои фортеля выкручивала.

– Как получится, – бросил я, и вместе мы вышли из кабинета.

Домой я вернулся глубокой ночью, если не сказать под утро. Особняк стоял, погружённый во мрак, только фонари отбрасывали кривые тени на дорожку. Остановившись во дворе, я вдохнул свежий ночной воздух. Гравий шуршал под ногами, и звук этот сейчас казался особенно громким. Присев на старую каменную лавочку, я прислушался к журчанию фонтана и, вытянув ноги, прикрыл глаза. Люблю ночь: тихо, спокойно и никто не мелькает перед носом. Где-то вдали раздался птичий крик. Я снова посмотрел на скрытый теменью особняк. Этот дом я купил больше десяти лет назад. Старый дом со своей историей. Когда-то он принадлежал весьма успешному политику, но в мире, как говорится, нет ничего постоянного. Некоторое время дом пустовал, и всё тут пришло в относительное уныние, но я быстро привёл в порядок и сам особняк, и прилегающую к нему территорию. Изменил кое-что под свой вкус, переделал гараж, но в целом оставил всё как было. Чуть позже ко мне перешло и загородное поместье деда, находящееся в часе езды отсюда. Иногда я проводил там выходные или устраивал приёмы, но на переезд так и не решился.

Мысли мои вяло переключились на лежащую в спальне девчонку. Пожалуй, сегодня малышке стоит провести ночь в одиночестве. Вчера выспаться мне не удалось, сегодня – тоже, и единственное, чего я действительно хотел – как следует отдохнуть. Вряд ли она согласится свернуться у меня под боком уютным комочком, а очередная схватка со всеми вытекающими… Увольте. Займусь ею завтра, а сегодня переночую в одной из гостевых спален. Иначе, чего доброго, всё-таки прикончу. Но для начала – ужин. Или ранний завтрак – кому как больше нравится.

Не успел я поставить на стол чашку с чаем, телефон мой в очередной раз зазвонил.

– Да чтоб тебя! – тихо выругался я. Какой придурок решил набрать мне в такое время, мать его?! Совсем, что ли, совесть потеряли?!

Честно говоря, я ожидал увидеть на экране номер Вандора и уже напрягся, ибо знал – просто так сейчас друг звонить не станет, но вместо этого глазам моим предстала фотография длинноногой брюнетки. Динара! И какого хрена ей понадобилось?!

– Из ума выжила? – скривил я губы вместо приветствия.

Из трубки слышались звуки музыки – ритмичные биты, усиленные мощными колонками, приглушённый смех и переплетающиеся голоса.

– И я рада тебя слышать, – ответила она низковатым, томным голосом. – А, отвечая на твой вопрос, могу точно сказать: с моим умом всё в порядке.

– Тогда какого хрена названиваешь посреди ночи? – Я усмехнулся. Открыл холодильник и, достав кусок буженины, бросил на стол. Вечером поужинать я так и не успел, и теперь жрать хотелось так, что сводило желудок. Динара протянула многозначительное «м-м-м», и это вызвало у меня новую усмешку. Красивая баба, да ещё и с фантазией. Наши отношения никогда не были обременены постоянством, и нас это устраивало.

– Соскучилась, – со смешком заявила она и, немного помолчав, добавила: – Я серьёзно. Может, встретимся?

Я опустился на табурет. Глянул на свою исполосованную ногтями руку. Уголок рта невольно искривился.

– Не сегодня, – ответил я, зевая. Для того, чтобы провести ночь с Диной, нужны хоть какие-то силы, а напрягаться мне не хотелось. Чай и мясо в лаваше, а потом несколько часов сна – вот это единственное, что интересовало меня в данный момент. – Давай на днях. Я тебе позвоню.

– Договорились, – легко ответила она и бросила что-то в сторону. – Учти, я буду ждать. Не позвонишь…

– Обязательно позвоню, – отхлебнув чай, хмыкнул я. Уж что-что, а ей я позвоню однозначно. Единственная баба, которую я всегда рад видеть. В меру умная и, что самое главное, умеет где нужно высказаться, а где нужно – промолчать. – У меня тут есть кое-что интересное. Думаю, тебе понравится.

– И что же?

– Узнаешь, – бросил я и, взяв нож, отрезал внушительный ломоть мяса.

Попрощавшись с Динарой, я наконец откинулся на спинку стула и занялся своим слишком уж задержавшимся ужином. Готовить я не любил – для этой цели у меня имелись нанятые люди, но при желании мог сделать что-то на быструю руку. К этому тоже приучил меня дед. Частенько он повторял, что человек, сколько бы денег и власти у него ни было, всегда должен уметь позаботиться о себе сам. В принципе, с этим я был согласен. Правильный всё же у меня был дед – настоящий мужик, так что, как бы там ни было, на жизнь жаловаться мне грешно.

Допив чай, я поставил чашку на стол. Взгляд наткнулся на переданную мне Вандором папку, и я подтянул её к себе. Открыл первую страницу и с интересом посмотрел на фотографию. На ней Стэлла была абсолютно голая. Другая бы, наверное, смутилась, спрятала взгляд, а эта смотрела прямо в объектив, гордо вздёрнув подбородок. Ни страха, ни смущения. Только вызов. Маленькое точёное тело, вьюн на правом бедре…

Я перевёл взгляд ниже, на строчки, где была напечатана основная информация.

Имя: Стэлла

Возраст: 22 года

Рост: 155

Вес: 42

Цвет глаз: тёмно-зелёный

Девственность: нет

Противозачаточный имплант: нет (бесплодна)

Наличие детей: нет

Наличие инфекционных заболеваний: нет

Ещё раз перечитав последние строки, я в задумчивости потянулся к чашке и, только взяв её, вспомнил, что уже выпил чай. Вот оно, оказывается, как. Я знал, что почти всем шлюхам из питомника ставят импланты, и потому даже не задумывался об этом. А эта, оказывается, в принципе бесплодна. Оно, пожалуй, даже к лучшему. Меньше неожиданностей. Пролистав бумаги до конца, я кинул папку на стол. Потянулся. Всё, теперь точно в койку. Иначе завтра не встану.

Телефон издал короткий звуковой сигнал уже в тот момент, когда я находился в полудрёме. Поначалу я думал проигнорировать его, но всё же протянул руку и открыл пришедшее сообщение. На этот раз номер был незнакомым. Короткое смс от Вандора, где он писал, что они с Миланой и Артуром прилетели на Сицилию. Красавчик! Набрав ответ, я с удовлетворением отложил мобильный на тумбочку. Друг, конечно, рехнулся со своей бабой. Это же надо… Губы мои тронула сонная усмешка. Ладно, главное, что всё в порядке. Надеюсь, мой дом на берегу Средиземного моря придётся ему по вкусу.

Глава 4

Стэлла

Всю ночь я так и пролежала привязанная к спинке постели. Если это такой способ проучить меня… Я оценила. Весьма изощрённо, будь проклят этот мудак! До подобного ещё никто не додумался. И, наверное, стоило радоваться, что он больше не трогал меня, да только радоваться почему-то не получалось. Слишком много было у меня в голове мыслей, к тому же руки разболелись с новой силой. На этот раз он связал меня не так крепко, но после прошлого этого было достаточно.

Пошевелив кистями, я выдохнула. Да, всё не так плохо: меня не приковали к батарее, не избили до полусмерти и даже не закрыли в холодном подвале. Всё, чёрт подери, прекрасно! Только от чего тогда у меня ком в горле?! Может быть, от того, что после вчерашнего вечера внутри всё болит? Или от того, что меня отдали, как бездушную тварь? Или от волнами накатывающей слабости? Или от того, что мне нужно в туалет, а этот кобель решил преподать мне урок?! Последнее в данный момент беспокоило меня, пожалуй, сильнее всего. Вряд ли так называемый Александр Викторович хотя бы задумывается о том, что я – что-то вроде человека. Что-то вроде человека как минимум потому, что меня нельзя включить и выключить по чьей-либо прихоти.

Кое-как я перевернулась на бок и поджала ноги. Посмотрела на закрывающий окно тюль. Утро… Очередное недоброе утро моей поганой жизни.