Я же не подразумевала, что сейф ломится от наличных. А когда открыла, челюсть моя отвисла, как денежный банкомат. Там были евро. Миллионы евро! Не раздумывая, я поскладывала все пачки с евро в чемодан и закрыв его на кодовый замок, покинула отцовский дом. Навсегда.

Я шла на вокзал и меня потряхивало. Отец обнаружит пропажу не сразу. Он редко открывает сейф. Забрав деньги, я закрыла аккуратно дверцу, а отпечатки стерла кухонным полотенцем. Так что он не сразу поймет, что это я их взяла. У меня было алиби. Я отсутствовала в Москве.

Задаваться вопросом, откуда у отца столько наличных я начала, уже подъезжая к Питеру. Он хранил их дома, не в банке. Значит… все это – взятки? А может, отец связан с криминалом?

Я тут же начала вспоминать людей, которые иногда приходили в наш дом. Я ведь никогда не придавала значения тому, кто и для каких целей к нам приходит. А телефонные разговоры в кабинете… отец просил, чтобы никто в те моменты его не тревожил. Мне вдруг стало очень страшно.

Приехав в Питер, я поделилась с Деном о своих догадках и опасностях. Когда я показала ему чемодан денег, он глазам своим не поверил. Час мы с ним не разговаривали. Он отругал меня: «Ты понимаешь, что осложнила себе этим жизнь? Теперь ты не просто сбежавшая из дома непослушная дочка. Ты воровка! И на тебя будет охотиться твой собственный отец!»

Я ревела навзрыд. Сначала решила вернуть деньги, потом хотела сжечь их и оставить идею с побегом. Но Ден не позволил: «Ты уже их украла».

Всю ночь мы думали, как с ними быть. В итоге, Ден предложил съездить в Швейцарию и положить деньги в банк. Он за сутки нашел знакомого, который занимается подделкой документов. Мы рисковали, но у нас были деньги. Много денег. Ден сделал документ о наследстве, и мы поехали в Швейцарию. Отец с матерью все еще были в Турции. Я вела с мамой активную переписку, чтобы все выглядело обычно.

Нам удалось провернуть операцию. Мы получили свисс-карту и код. Все было сделано чисто. Мое имя станут пробивать по всем базам, а вот имя Дена никому неизвестно.

Далее мы вернулись в Питер, купили билет на поезд до города Череповец и исчезли.

На всякий случай я дала одну пачку с евро Дену. Он долго сопротивлялся, но потом взял их, ибо мой ультиматум его убедил. Мало ли… на непредвиденные расходы. И себе взяла пачку наличных. Свисс-карта работает в любом уголке мира, но подстраховка не помешает.

* * *

Мы решили просидеть в городе Череповец месяц, а потом думать, куда двигаться дальше свободные и богатые. Но не тут-то было. Нашим планам уже утром пришел конец.

Яркие лучи солнца пробивались сквозь ветви в окно. Я потянулась и затем хотела обнять Дена, но его сторона оказалась пустой.

Решив, что он готовит завтрак, я натянула его футболку и с блаженной улыбкой вышла на кухню. Никого. Только телевизор работал. Я осмотрела дом. Вещи Дена на месте. Мои тоже – деньги, карта банковская, телефон. Ничего не тронуто. Записки нигде нет. Я предположила, что Денис вышел в магазин, поэтому вернулась в постель досыпать. Но уснуть я не успела, так как до меня донесся женский голос диктора: «На поиски Элы Демирель – младшей дочери турецкого посла в России Эдиза Демиреля – брошены все силы. Сейчас ее ищут сотни волонтеров по всей Российской Федерации и все силовые ведомства, в том числе МЧС, полиция, сотрудники следственного комитета и УФСИН. По данным МЧС девушка пропала 20 июля, в день своего рождения. Она должна была отправиться со своими подругами за город отмечать праздник. Однако уже на следующий день ее жених Антон Сабанов заявил, что не может связаться с девушкой. А подруги сообщили, что никакого праздника она не планировала…».

Дальше я не слушала.

Антон Сабанов. Вот же черт моржовый! Как же я о нем забыла?

Раз я в новостях, значит отец уже в курсе. А если он открыл сейф? Наверняка он догадался, кто взял деньги. У меня закружилась голова. Отец не сможет сообщить полиции о пропавших деньгах. Они лишь ищут пропавшую дочь. А люди отца – дочь-воровку.

Где Денис?

* * *

США, штат Небраска, г. Норт-Платт 2019 год

Заканчивался август. В доме Кингсмэнов я жила уже больше двух недель. Я не высовывалась дальше соседнего магазина и до сих пор не видела, что собой представляет Норт-Платт. Ден велел залечь, но объяснять, что происходит сейчас, в России, не хотел. Впрочем, я не была против того, чтобы просто наслаждаться отдыхом. Когда Шон Кингсмэн уезжал в город за продуктами, я давала денег и небольшой список того, что мне нужно. Хотя мне мало что было нужно.

Целыми днями я помогала Лили то на кухне с готовкой, то по дому с уборкой. Я даже в саду хлопотала. Лили научила меня отличать женские растения от мужских. А также рассказала, какие виды цветов растут в ее саду.

А на кухне моя помощь была менее плодотворна. Я чистила овощи или нарезала их на салаты. Больше мне ничего доверить было нельзя. Однажды Лили велела мне разделать курицу. Откуда ей было знать, что я видела куриц только у себя в тарелке?

И что бы мы ни делали, Лили всегда рассказывала о своем сыне Брайане. В итоге мне уже самой не терпелось с ним познакомиться. Он как раз собирался приехать на выходные. Следовательно, подготовка шла полным ходом.

– Мы не видели сына с июня месяца, – говорила Лили, пока раскладывала картофель вокруг огромного лосося. Она суетилась, волновалась, и это передавалось мне. – Нью-Йорк совсем его поглотил, – рассеянно сказала она и потом добавила: – Конечно, чем может похвастаться наш городишка? Если только природой…

Тут я не могла поспорить. Я не видела города и не могла даже возразить. Но глядя в окно, я не могла не согласиться, что в округе превосходные зеленые пейзажи.

Когда приехал Брайан, Лили сразу бросилась обнимать его и забросала типичными для матери вопросами. Шон поприветствовал сына так, словно они утром уже виделись. А я топталась около стола, поправляя салфетки, вилки, бокалы… Я понятия не имела, как мне себя вести.

– Брайан, познакомься с Элизабет. Она снимает у нас комнату, – жизнерадостно сообщила Лили и юркнула к шкафам доставать салаты.

Я протянула Брайану руку:

– Привет.

– Привет.

Мне показалось, что он смотрел на меня с подозрением. Что ж, это ведь нормально. Я незнакомка.

– Э… ты присаживайся. Обед уже готов, – сказала я, указывая на стул.

Брайан поставил дорожную сумку в угол и прошел к столу. Только сел он на другой стул. А мне пришлось опуститься на тот, что я показывала. В этот момент, я почувствовала себя глупо.

Некоторое время, пока мы поедали нежный лосось, Лили и Шон расспрашивали сына об учебе и жизни в Нью-Йорке. Лили была вне себя от счастья, узнав, что Брайан останется дома до середины сентября.

– Теперь, когда у нас есть Элизабет, – защебетала Лили, – мы сможем весело проводить время. А еще, Брайан, ты непременно должен показать Элиз, – так она называла меня, – город.

– Ты не видела Норт-Платт?

– Э… нет, – отрывисто ответила я. Мои щеки предательски пылали.

– Как ты вообще нашла этот город?

– Мне о нем рассказали.

Брайан обратил взор в свою тарелку и стал накалывать на вилку картофель. Тем временем Лили подкладывала ему салаты. Мне было забавно за ними наблюдать. Брайан очень похож на Лили: такой же рыжий с маленькими глазками и острыми скулами. Я такие семьи видела только в американским фильмах – будто с них писали сценарии.

– Ну и как так получилось, что ты еще не видела город? Зачем приехала сюда? – продолжал свой допрос Брайан.

Мне стало не по себе. Лили и Шон ни о чем таком не интересовались. Но сейчас с любопытством ждали от меня ответа.

Пришлось сочинять на ходу.

– Я журналистка.

– У тебя акцент. Ты англичанка?

– Эм… – Я запнулась, вспоминая, кто же я по паспорту. – Датчанка. Я из Дании.

– О! Тогда ясно.

* * *

Россия, г. Череповец 2017 год

Я не помню, сколько просидела так в пустой квартире с работающим телевизором. Там давно шла программа о здоровье. А я все сидела на полу, забившись в угол и плакала. Слезы лились от безысходности.

Появился Ден.

Увидев меня, он понял, что я слышала новости.

– Собирайся. Надо срочно уезжать, – строго велел он и осмотрел квартиру, чтобы мы ничего вдруг не оставили.

– Где ты был? – глухим, сиплым голосом спросила я, до сих пор не сдвинувшись с места.

– С теткой разговаривал. Она хотела сообщить в полицию.

– Она меня видела?

– Да. Когда передавала мне ключи, помнишь?

– Черт!

– Пришлось дать ей денег. Она сказала, чтобы мы немедленно убирались отсюда.

Больше я не задавала вопросов. Переоделась в джинсы и майку, надела кепку, очки, которые Ден успел купить по дороге сюда, и вышла в подъезд.

Ден еще раз обошел квартиру, затем запер ее, а ключ бросил в почтовый ящик.

Пока мы шли к автобусной остановке, Ден старался меня приободрить:

– То, что тебя разыскивает полиция по всей России – не значит, что полицейские стоят за каждым столбом. Будь спокойна. Будь уверена в себе. Ты – не Эла и плюй на всё. Прошло мало времени. Они, скорее всего, рыщут в крупных городах, проверяют аэропорты, места, где ты могла бы быть. Студенты сейчас на каникулах, так что их будет нелегко найти и допросить.

– Они скажут, что я дружила с тобой.

– Ну и что. Ты только со мной дружила?

– Нет.

– Все будет хорошо, – нежно сказал Ден, взяв меня за плечи, затем поцеловал в лоб, тем самым сбив кепку. Я ее тут же поправила.

Подъехал автобус. Мы сели. О предыдущей ночи никто из нас так и не заговорил. Я думала о том, что было между нами, а вот Ден, похоже, был занят только мыслями о моем спасении. Я не могла найти слов, чтобы поблагодарить его, поэтому просто сжала его руку, а в ответ получила улыбку. Этого хватило, чтобы понять – Ден не бросит меня.

* * *

Мы приехали на автовокзал. Ден усадил меня на скамью ожидать, а сам пошел к кассам. «В какой город, интересно, мы теперь поедем? И что мы будем делать дальше?» – думала я.

Прошла минута, другая.

На вокзале толпился народ. Ден стоял в очереди в кассу. Я видела его темные волосы и черную футболку. Немного понаблюдав за ним, я принялась рассматривать людей. Вот мое внимание привлекла женщина, которая волокла две огромные сумки к большому автобусу. У окна «Справочная» мужчина кричал на молодую девушку в окошке, тыча какой-то бумажкой. Маленький мальчик плакал навзрыд, держась за юбку мамы, пока та продвигалась с чемоданами к выходу. И тут я заметила их – людей в форме. Один говорил по рации. Второй осматривался вокруг. Интересно, а им уже поступил приказ, что меня надо искать? А что, если сейчас они именно этим и занимаются?

Я вернула взгляд на кассы. Ден расплачивался.

«Все будет хорошо, – повторяла я про себя. – Мы сейчас уедем, и никто нас не найдет».

Ден приблизился ко мне слишком быстро, рванул за руку, и я едва успела ухватить сумку. Мы лавировали между автобусами, пока не нашли нужный.

Я прочитала крупные буквы на табличке: РЫБИНСК.

– Мы поедем в Рыбинск?

– Ты поедешь.

– Я? Но… Ден, а ты? – К горлу подступил комок. Тонкая пелена затмила глаза. – Я не смогу одна. Ден, ты же обещал…

Он оборвал меня на полуслове:

– Так будет правильно. Эла, – почти шепотом произнес он, наблюдая украдкой за водителем автобуса, который расхаживал с сигаретой где-то поблизости. – Я не смогу тебе помочь, если буду рядом. Меня вообще не должны вычислить. Так ты будешь в безопасности. В Питере меня допросят, и я смогу их запутать.

– Ден…

– Я придумаю что-нибудь, – говорил он и гладил меня по волосам. – А сейчас ты должна ехать. Спрячься где-нибудь в тихом месте.

– Но как… – Я захлебывалась слезами.

– Вот, – он сунул мне свой мобильник, тем самым отвечая на мой немой вопрос. – Я свяжусь с тобой, как только что-нибудь придумаю.

Мой мобильный он отобрал и на глазах раздавил подошвой кроссовка. Сим-карту, однако, сунул себе в карман.