Сто раз на вылет (страница 15)
Водитель был предельно внимателен, открыл мне дверцу, затем проводил к двери. Лишь заметив приклеенный лист бумаги с напечатанным текстом (к счастью, не только на русском) «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН. ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА», стало ясно, что главный вход с другой стороны.
Преодолев несколько коротких коридоров, мы очутились в холле, где кроме кожаных кресел и низкого столика ничего больше не было. Стены были отделаны стеклом, поэтому я могла вдоволь наслаждаться лицезрением собственного отражения.
Когда водитель прошёл вперёд, чтобы скрыться за какой-то дверью, я заметила у него подмышкой коробочку с драгоценностями. Стоило отметить его наблюдательность.
Одна я пробыла всего две минуты. Затем появился Франко.
– Это была дурацкая идея, – выпалила я, едва завидев его.
– Не надо так волноваться, тесора миа, – его улыбка была ярче софитов на потолке. – С тобой ничего не случится, если будешь слушаться меня.
– Почему именно плохое самочувствие? Они все собрались вокруг меня, расспрашивали… Я в жизни столько не врала! – говорила я, с опаской наблюдая, как он подходит ко мне, а потом вдруг начинает обходить. – Уже через час они начнут беспокоиться.
Франко накрутил мой хвост себе на руку, а затем медленно снял резинку, выпустив волосы на волю.
– Через час, кара, ты позвонишь кому-нибудь из них и скажешь, что тебя оставили на ночь в больнице.
До меня не сразу дошёл смысл его слов, затем я свела брови. Ещё секунда, и я вспыхнула.
– На ночь?!
– 29 -
Ярость моя была столь велика, что я в момент забыла о том, где нахожусь, резко развернулась, сжимая кулачки, и вперила в итальянца негодующий взгляд.
– За кого вы меня принимаете, Франко? Ужин, на который вы нечестно меня подбили, не будет нести продолжения. Завтра игра! Через час я должна быть на вилле.
Франко Руис спокойно выслушал меня, затем достал колье из коробочки и надел на мою шею.
– Это слишком дорогое украшение, я не могу его принять.
– Хорошо. В таком случае, если тебя это устроит, пусть это будет только на сегодняшний вечер. Что до остального, – он с важным видом достал серёжки, – то за час мы не успеем покушать.
Отобрала серьги.
– Позвольте, я сама их надену.
– Как пожелаешь, кара.
Я молча надела украшения, распушила волосы и застыла. Франко стоял за спиной. В отражении стекляшек я видела его искаженный силуэт. Он любовался мной, и это мне не нравилось.
– Хорошо. Два часа, не дольше, – сдалась я, и Франко подставил свой локоть.
– Ты не пожалеешь.
Не стоило удивляться, что ресторан оказался итальянским и весь персонал преклонялся перед знаменитым шеф-поваром. Еда была вкусной и изысканной. Сама я не выбирала никаких блюд. Франко заранее побеспокоился о составе блюд. И вино не забыл, которое я пила с предельной аккуратностью.
К сожалению, даже пара глотков вызвала головокружение, я развеселилась, забив на всё на свете. Я понимала, что мои злость и недовольный вид не изменят ситуации. Франко хотел общения? Он его получил. В конце концов, я вкусно поела.
Спустя полтора часа я отправилась в дамскую комнату, прихватив с собой телефон. Меня покачивало. И дело было вовсе не в опьянении, а в странном головокружении. Я чувствовала, будто безостановочно низвергаюсь из одного мира в другой, поймав ощущение полёта. В туалете с минуту стояла, держась за раковину и закрыв глаза.
Придя в себя, я написала Талии, что мне промыли желудок и я лежу под капельницей, затем добавила, что скоро буду.
Ответ пришёл незамедлительно: «Никто не спит. Переживаем».
Всё это, конечно же, было бы приятно, будь это правдой.
«Идите спать. Я в полном порядке. Завтра буду как огурчик».
«Ладно», – написала Талия.
Я посмотрела на себя в зеркало и засомневалась в том, что завтра вообще смогу приготовить что-нибудь путёвое. Спасало то, что капитанский конкурс не требовал особых стараний. Подумаешь, напортачу. Кто-то станет капитаном, и меня возьмут в одну из двух команд. Остаток дня я смогу отоспаться.
Когда я вернулась за столик, то увидела довольное лицо Франко и два десерта.
– Сладкое на ночь? – усмехнулась, рассматривая красиво украшенное блюдо.
– Во-первых, Найджела, посмотри внимательно на этот шедевр. И запомни каждую деталь.
Я подчинилась из собственного любопытства. Маленькая гроздь винограда, дольки мандаринок, торчащее из густого крема печенье и красные хлопья из…
– Что это?
– Сушенная клубника.
Я уставилась на Франко.
– Вы сами его приготовили?
– Браво, кара! Утром постарался успеть сделать это наивкуснейшее блюдо. Оно называется сабайон.
– Ух ты! Итальянский десерт?
– Да. Запомни, что сабайон делается из яичных желтков, сахара и вина.
– Опять вино? Я вроде как «в больнице»!
– Успокойся, кара, – посмеялся Франко, – ты его не почувствуешь. А теперь слушай и мотай на ус. Яичный желток взбивается с сахаром до образования белой пены, затем добавляется вино, для аромата ром и корица. Ром и корица – мой секретик.
– Ещё и ром!
– Да ты только попробуй, Найджела! Кстати, традиционно крем готовится на основе Марсалы – это сицилийское десертное вино.
– Выглядит очень даже аппетитно! – зачерпнула ложку крема и отправила в рот. Вкус был божественный, но алкоголь чувствовался, как ни крути, поэтому много я есть не стала.
На прощанье, перед тем как посадить меня в машину, Франко сказал:
– Если будешь дружить со мной и впредь, получишь ещё больше полезных советов. Мы станем потрясающей командой.
Эти слова должны были насторожить меня, но я совсем не восприняла их. Кивнув, залезла в машину и настроилась на мучительно сложное переодевание. Обувь, платье… и волосы снова завязала в хвост. А чтобы добавить убедительности на случай, если включат свет, я потёрла глаза пальцами, размазав тушь.
На вилле было тихо. Я спокойным шагом шла к своему крыльцу, как вдруг заприметила фигуру, сидящую на ступенях. Заметив меня, он встал и направился в мою сторону. Я застыла. Беркер ждал меня. Ждал и переживал, пока я пила вино и ела десерт с Франко Руисом.
– 30 -
Мои руки в секунду оказались в его. Я выдернула, потому что нас могли с наименьшей вероятностью увидеть из окна, рисковать не хотела.
– Со мной всё хорошо, Беркер. Тебе не стоило дожидаться меня.
– Я переживал. Звонил Ёсе, но он не в курсе.
– О Боже, зачем ты его беспокоил? – сердце забилось чуть быстрее. – Я связалась с… как его? Ну, тот, который за наше здоровье отвечает. И, кстати, просила не тревожить организаторов. А ты взял и Ёсе всё доложил. Завтра меня о моём самочувствии на камеру спросят, мама распереживается… – я тараторила так быстро, что сама не заметила, как голос становился громче. И замолкла, оборвав фразу, когда Беркер протянул руку и дотронулся до сияющей серёжки. В тот момент я готова была провалиться на месте. – Что там?
– Красивые украшения ты носишь… в больницу… дорогие… – Он наклонился, я как раз выдыхала. – В тебя там спирт вкачивали?
– Мне… дали какое-то лекарство… настойка или что-то типа того, – лгала я, всё больше ненавидя себя за это. Затем вздёрнула подбородок. – А серёжки со съёмки забыла снять.
Я надеялась, что Беркер не станет проверять, были ли на мне серёжки во время съёмок. Хотя парень не дурак, а кровь турецкая, и ожидать можно было чего угодно, вплоть до целого расследования. Будь проклят этот Руис!
– Пожалуй, уже поздно. Завтра игра. И тебе, и мне необходимо отдохнуть.
– Ты правда чувствуешь себя хорошо? – решил удостовериться Беркер, погладив пальцем нежно по щеке.
– Да. Прости, что так получилось.
– Лишь бы с тобой всё было хорошо. Пообещай, что мы ещё убежим на наше местечко.
Его мягкая улыбка обезоружила меня.
– У нас ещё будет время, – одарив его ответной улыбкой, ущипнула за щёчку и вошла в дом. К счастью, в гостиной было пусто. Девочки спали.
На следующий день, в понедельник, нам предстояло выбрать новых капитанов и создать новые команды, которые будут бороться за иммунитет и право остаться в шоу «Мастер на все руки».
Я не старалась. Не желала быть капитаном, и слёзно просила ещё в автобусе не выбирать меня. Но Бернардо не внял моим просьбам. Став капитаном с синим значком, он вручил мне красный и пожелал удачи. Тихая ярость медленно вскипала внутри меня. Не просто день, а неделя началась плохо. Во-первых, он забрал себе Беркера, Талию, Рико, Дамьяна – всех самых сильных. На тесте у него были – о ужас! – Валерия, Зельда и Розалия! Андриуса он прихватил в последнюю очередь, когда выбор был между ним и Дашери.
Что досталось мне?
Ладно, Мерти и Эмиля я сама отхапала. Надо было Беркера первым звать, но снова чего-то побоялась. Идя в команду Бернардо, он даже не взглянул на меня. Новые обиды! Сколько можно?!
Скудный состав команды составляли также Ханна, Людмила, Илона, Эдит, Йозо, Валисон и Дашери.
Альвисс со своей недовольной лошадиной рожей, к моему счастью, отправился в «синюю» команду.
Но это ещё не всё. За минуту до начала капитанского соревнования Гордон Марлоу поинтересовался моим здоровьем, и тут всё моё негодование было направлено на Беркера.
– Что же произошло вчера с тобой? – спросил Гордон, а Руис в этот момент опустил голову.
– Со мной всё уже хорошо, что бы это ни было.
– Дорогие участники, – Гордон обращался ко всем, – берегите своё здоровье и здоровье своих товарищей. Это важно, в конце концов! Вы нам нужны! Нужны здоровые и целые! Также с особой осторожностью обращайтесь с ножом и электрическими приборами. Помните Дэвида из прошлого сезона? – теперь он обращался к коллегам Джеймсу и Франко. – Миксером чуть палец не рубанул! Не экспериментируйте зазря. Так и победа станет уже ненужной.
Горя ненавистью ко всему мужскому полу, я проиграла капитанский конкурс, и преимущество получила синяя команда. После съёмок, миновав свою команду, я подлетела к Бернардо и толкнула его.
– Зачем ты это сделал? Я же по-человечески просила!
– В игре не бывает поблажек, Найджела, – с ухмылкой, типа «я тут ни при чём», ответил Бернардо. – Учись выживать.
– Так значит? Получатся, ты именно тот, кто не подаст палки, если увидит тонущего в болоте?
– Не подам. Я предупреждал, что буду биться с тобой серьёзно, и раз ты сегодня готовила, значит, должна принять свой «выигрыш». Мне интересно будет с тобой побиться на этой неделе.
Стиснув зубы, я ушла к ребятам. Никому ни на какие вопросы отвечать не стала.
И если бы на этом всё закончилось…
На вилле, когда я по своей глупости вышла на улицу, Бернардо снова подошёл ко мне и встал рядом, сложив руки крест на крест таким образом, что лишь кончики больших пальцев торчали наружу. Мы оба уставились на лес.
– Я кое-что хочу прояснить, – начал он, а когда я не ответила, продолжил: – Вчера вечером ты провернула отличный спектакль. Да-да, Найджела, меня не проведёшь. Не было тебе плохо. Куда ты ездила, я не знаю, но в отличие от других, я очень наблюдательный.
Продолжая стоять как вкопанная, я уже знала, что подорвусь на первом же слове, поэтому молча слушала.
– Вчера ты написала Талии, что лежишь под капельницей. – Он взял обе мои руки, приструнив попытку их выдернуть, и развернул венами вверх. Ни одного прокола. – Будь ты умнее, то надела бы блузку с длинными рукавами. Тебе не ставили капельницу. И в больнице ты не была, иначе Ёся был бы в курсе. Когда ему позвонил Беркер, тот едва не забил тревогу. Не знаю, где ты была, но точно не в больнице.
– Докажи теперь.
Сухой смех был омерзителен.
– Это твоя жизнь. Но, – он выдержал паузу, – если ты встречаешься втайне с кем-то из ведущих, то твоему участию конец. В твоих же интересах честно сражаться на этой неделе и выиграть.