Чему я должна верить? Своим глазам? Чужим словам?

Он кричал мне трагическим голосом какие-то слова, но я не слушала. Со слезами на глазах выбежала из комнаты. Не зная, куда бежать, толкнула дверь на улицу, и помчалась к своей машине. Когда я выезжала за ворота, увидела Чита. Он нёсся по брусчатой дорожке в одних штанах, на ходу надевая футболку и выкрикивая моё имя.

– Тебя Ким утешит, – сказала я негромко. Потом нажала на кнопку. Ворота начали опускаться.

Ну и что теперь делать?

Вырулив на пустое шоссе, я прибавила газу. Меня всё ещё не отпускало от шока. Наверно поэтому я не билась в истерике. Перед глазами стояла пошлая картина в нашей с Читом спальне. Я туго соображала, мне и в голову не приходило задуматься над тем, как всё это произошло.

«Это было. Что бы он ни сказал».

Да! Да! Вот они – ключевые слова. Нет смысла рыться в причинах. Не важно, как это случилось. Это случилось и это… больно. Вот дура! А ещё хотела ему в любви признаться!

Я снова и снова перебирала в уме все фрагменты прошедшего вечера, анализировала каждую выроненную Ким фразу, каждое предложение. Сомнений не было – она подстроила измену Чита.

Но это было…

В четыре утра я каталась по сонному городу и думала, куда податься. На сиденье завибрировал мобильник. Краем глаза я видела имя Чита. Состроила мину строгой женщины – сурово сжала губы и сдвинула брови. Нет, я не способна спокойно говорить. Не хочу его ни видеть, ни слышать. Однако у меня не было никакого желания оставаться одной.

Чтобы ненароком не вписаться в какой-нибудь столб, я съехала к обочине и остановилась. Не выключая мотор, я позвонила Вону. Странно, но он не спал. И только он произнёс моё имя, как из меня начали вырываться всхлипы.

– Чит… он и Ким… Они… – Я захлёбывалась слезами. Приказывала себе успокоиться, но подчиниться не получалось. Тряслась рука, грудь сдавило от боли. – Они делали это… в нашей спальне.

– Где ты?

– Не знаю. – Оглядевшись, я поняла, что и вправду не имею понятия, где нахожусь. – Где-то в городе. Мне было… противно оставаться в доме. Можно я приеду, Вон?

– Но Элора…

– Пожалуйста, – почти заскулила я. – Кроме тебя у меня здесь нет никого. Мне некуда податься.

Долго уговаривать Вона не пришлось. Он назвал адрес, а через пятнадцать минут уже встречал меня на пороге своей квартиры. Невзирая на то, что он был без рубашки, я бросилась к нему в объятия и заплакала. Было непривычно касаться лицом его обнаженной груди, но я с этим справилась.

Он завёл меня внутрь, закрыл дверь.

– Ты зря приехала сюда, Элора. Это неправильно.

– А что было бы правильным? Остаться в особняке и смотреть, как они милуются? Или выслушивать гнусную ложь Читтапона?

– Сегодня ты злилась на то, что Чит приревновал тебя из-за рассказа Ким. А сейчас ты сорвалась прямо ко мне. Не чувствуешь замкнутый круг?

– Я не сдвинусь с места. Можешь гнать меня палками, – категорично заявила я, встав в позу.

Вон обреченно вздохнул.

Он проводил меня в гостиную, где я сразу забралась на диван и забилась в самый угол, обняв круглую пушистую подушку, попавшуюся в руки. Я бы хотела рассмотреть его квартиру, но сейчас мне было абсолютно не до этого. Всё, что я уловила, так это то, что гостиная была очень большой и подсвечивалась синими лампами.

Вон ушёл и вернулся с бокалом виски.

– Думаю, тебе это не помешает.

Я не сразу сообразила, что он мне даёт и с дуру хлебнула. Часть глотнула, остаток выплюнула обратно в бокал.

– Забери это.

– Тогда, может, воды или чай? – спросил он.

– Нет. Я ничего не хочу.

Вон сел рядом, оставив между нами некоторое расстояние. Белые штаны окрасились в какой-то неоновый синий цвет. Теперь понятно, какой эффект производят эти лампы. Видимо, он задумывал устраивать здесь вечеринки. Вот и фиолетовая подушка у меня на коленях, наверное, на самом деле розовая.

– Она это подстроила, – сказала я.

– Как?

– Как-как… Чит уехал к ней. Она напоила его, потом прислала с его телефона сообщение мне, а следом и тебе… с какого-нибудь другого номера. Но одного я понять не могу: как она догадалась, что я еду домой? Откуда она вообще знала, что я клюнула на то сообщение? Кто-то следил за мной?

– Элора, ты слишком перевозбуждена. – Вон говорил спокойно, и такой его тон действовал на меня положительно. Хотя бы я перестала плакать. – Понимаю, произошедшее неприятно. Я вообще думаю, что Ким просто привезла Чита домой. Она помогла ему дойти до спальни, а потом… продолжение. Логично, мне кажется. Если бы ты была дома, то ничего подобного не случилось бы.

Такой вариант звучал убедительно.

– Чёрт, ты прав. Всё, возможно, гораздо проще, чем я себе накрутила.

– Знаешь, Элора, раньше, если бы ты вот так приехала ко мне, я не стал бы сопротивляться. Но сегодняшний разговор кое-что прояснил и…

Телефонный звонок неожиданно прервал его фразу. Вон ответил, и я сразу поняла, что он говорит с Читтапоном.

– Да?.. Э… Да, она у меня… Конечно, приезжай.

Я сердито смотрела на Вона.

– Зачем ты это сделал? Зачем сказал, что я у тебя?

– Элора, пойми меня правильно. Ты хочешь рассчитывать на меня, взяла с меня обещание, что наша с Читом дружба не разрушится из-за тебя. По-моему, сейчас я поступил как самый настоящий друг. Но помни, если вы расстанетесь, тогда я готов принять тебя. – Он быстро наклонился ко мне, поцеловал в лоб, затем вышел из комнаты. И не появлялся передо мной до самого приезда Читтапона.

~~~

Звук дверного звонка подействовал на меня, как удар тока. Я вся сжалась и зачем-то закрыла глаза. За те несчастные полчаса, пока Чит ехал сюда, я так и не смогла продумать наш диалог. Трудно было представить, о чём он будет.

Парни разговаривали в коридоре, и я понимала каждое их слово. Они словно специально для меня говорили на английском.

– Где она?

– Я оставил её в комнате. Надеюсь, уснула. Что произошло, Чит?

– Сам до сих пор в растерянности. Мы с Ким каким-то чудесным образом оказались в постели вместе. Но, чёрт, я не помню, как это произошло. Самое странное, что я не чувствую себя пьяным. Да, я поехал к ней… Нет, я поехал к Тхэ Мину, но его дома не оказалось, зато там была Ким. Она принесла мне… чай… Да, именно. Ладно, где Элора? Я собираюсь забрать свою девочку.

Видимо, Вон указал на дверь в гостиную, потому что я не услышала от него больше ни слова. Чит вошёл и остановился. Я по-прежнему сидела в свете синих ламп. Сердце колотилось как бешеное. Я не хотела сорваться и кричать, поэтому безмолвно сидела и ждала, что он мне скажет в своё оправдание. Чай. Ну да, конечно! Это же смешно!

– Ты спишь, чаги?

Ответ я не дала, но пошевелилась. Я закрыла лицо рукой.

Читтапон сел у меня в ногах.

– Поехали домой. Тебе не нужно было уезжать…

– Да? Так вот теперь почувствуй, каково это, когда тебе в лицо летит пыль из-под колёс. Я ведь умоляла остаться и выслушать, но ты уехал. Что ты этим добился?

– Я виноват, – тихо произнёс он. – Мы можем обсудить это дома?

– Нам нечего обсуждать, – резко ответила я. – С самого начала наши отношения были обречены.

– Не говори так… Такие события делают нас сильнее.

– Да что ты говоришь! – всплеснула руками. – Знаешь, я хотя бы могу себя оправдать по всем пунктам, но не ты, Чит. – Я покосилась на закрытую дверь и вполголоса добавила: – Ты знаешь, что я имею в виду.

– Когда Ким сказала, что ты и Вон…

– Что – мы? Что? Я позвала его на ужин, чтобы расспросить о твоих отношениях с Ким. Я с ним не спала!

На секунду Читтапон замер. Он понял, насколько нелепо выглядит в моих глазах. Да, мы с Воном грешили поцелуями, но не сомневаюсь, что и Чит целовался с девушками. Это мелочи. Другое дело – застать любовников в спальне, где мы занимаемся любовью.

– Уезжай один, Чит. Я останусь здесь.

– Нет, – строго сказал мой муж, подвинулся ближе и встряхнул. – С Воном ты не останешься. В доме восемь спален, затеряешься в одной из них, если уж очень скверно находиться рядом со мной.

Он смотрел мне в глаза, а я смотрела на его губы, на линию его рта и жалела, что сейчас самый неподходящий момент для поцелуев.

– Дай мне шанс, Элора, – шепнул он. – Я докажу, что между мной и Ким ничего не было. Я найду выход из этой ситуации. Просто верь мне.

К утру мы приехали домой. Я попросила Чиа приготовить для меня самую дальнюю спальню и перенести туда все вещи, чётко дав понять, что отныне буду жить одна. Как бы Чит ни был расстроен этим, он кивнул служанке, после чего мы разошлись по разным углам.

~~~

Почти месяц прошёл со дня того скандала. Я жила в новой спальне, каждый день получала подарки от Читтапона. Утром просыпалась чуть ли не в оранжерее с цветами. Не успевали завять одни цветы, появлялись новые. Я просила Чиа расставлять их по всему дому. За ужином Читтапон рассказывал свои новости, задавал вопросы о моих родственниках. Иногда мы обсуждали какую-нибудь нелепую статью. Я не подпускала его к себе близко. «Привет», «Как дела?», «Спокойной ночи». Продолжала уроки корейского и уже могла понимать немного. Целыми днями торчала в гараже, тестируя свою машину.

За месяц Чит уезжал всего два раза, но я продолжала заниматься своими делами, не обращая внимания на его отсутствие.

Чит вымаливал прощение, а я думала о разводе. Возможно, так было бы лучше всего. Если бы я не была связана условием и брачным договором, то давно уже бросила его.

Ничто не нарушало моего спокойствия. Но однажды вечером, когда у Чита были дела в городе, на виллу заявилась Ким. Она вела себя бесцеремонно. Когда я вышла встретить нежданную гостью, она отодвинула меня и крикнула куда-то наверх:

– Чит! Если ты меня слышишь, дорогой, надо поговорить!

Я сложила руки на груди, наблюдая за корейской куклой Барби в чёрных кожаных брючках и вычурном топе. Она обесцветила волосы, убрала челку и выглядела почти как я, только ярче и нелепее. Какой идиоткой нужно быть, чтобы пытаться быть похожей на жену того, в кого влюблена?

– Моего мужа нет дома, – строго сказала я, не меняя позы. – Если ты до сих пор не знаешь, то спешу сообщить, что в мире вот уже несколько лет существуют телефоны. Брось ты эти старомодные приемы – приезжать в дом и искать хозяина с помощью крика.

Ким очень долго и внимательно изучала меня взглядом.

– Я была уверена, что он дома. Но хорошо, что его нет. – Она медленно пошла на меня. Я не сдвинулась с места, даже когда Ким остановилась в шаге от меня. – А ты крепкий орешек. Выдержать измену мужа и не устроить ему взбучку. Неужели ты его простила? Если да, то ты просто ненормальная.

– Почему же?

– Он дурачит тебя. Думаешь, Читтапон стал паинькой и верным мужем? Считаешь, он не помнит того, что случилось в вашей спальне?

«Обязательно подчеркивать, что это случилось в нашей спальне?»

– Мы продолжаем видеться, – ухмылялась Ким. – И Ду Хён в восторге от этих отношений. Да, он недавно сказал мне одну вещь. Хочешь узнать какую?

– Всё, чего я хочу – чтобы ты покинула этот дом.

– «Этот». Ты своим его не считаешь? И правильно. Потому что очень скоро тут поселюсь я. Ду Хён считает, что звёздная корейская пара станет сенсацией. Агент популярной звезды не станет просто так бросаться словами. – Наконец Ким отошла от меня, взяла в руки статуэтку «Египетская кошка» и принялась неосмысленно рассматривать её. А вот я готова была этой статуэткой размозжить её блондинистую голову. – Я всё думала, почему Чит не хочет афишировать свой брак. – Она вернула кошку на место, посмотрела на меня и улыбнулась. – Но ведь всё очевидно. У нас корейские звёзды не женятся на американках. Его просто засмеют! Ты ведь даже фамилию его не носишь? Многие считают тебя мимолетной подружкой.

– Уходи, Ким, – сдержано сказала я и открыла дверь.

– В ту ночь он ясно сказал, что ты для него игрушка.