16.

Меня разбудил поцелуй в шею. Стало щекотно, я зашевелилась.

– Просыпайся, чаги, – шепнул на ухо родной голос. – Знаю, я вымотал тебя за эту ночь, но душ приведёт тебя в тонус.

– Ещё пять минут, – прокряхтела в ответ.

Читтапон прижался ко мне сзади, обняв одной рукой.

– Сегодня первый день съёмок. Разве ты не волнуешься? Мне лично опаздывать не хочется. К тому же, у нас день расписан по минутам. Придётся вставать.

Ах да, до моего сознания только дошло, что мы в Нью-Йорке. И сегодня после съёмок клипа собирались погулять по городу. С нами приехал Вон, потому что в песне у него партия речитатива, в клипе несколько кадров будут посвящены ему. Насколько я поняла, Вон будет играть отрицательного героя, а мы отважную влюблённую пару. Вообще, сценарий довольно интересный. Я читала сценарий с несвойственным мне энтузиазмом и даже умудрилась всё это представить.

Но пока не хотелось думать о работе. Читтапон такой тёплый и… он дразнил меня, лаская мою грудь. Снизу поднялось горячее желание, и я начала тереться об него. А потом услышала его стон и голову потеряла. Чит снова начал целовать мою шею, чуть прикусил мочку уха. Его губы были нежными и горячими. Затем перевернул меня на спину и начал потихоньку спускаться ниже, ведя языком по шее до груди. Чит осторожно сдвинул шелковую сорочку и захватил ртом сосок правой груди, я вскрикнула от неожиданного удовольствия, выгнулась к нему и запрокинула голову назад. Руками ухватилась за края подушки. Он тут же избавился от коротенькой сорочки, оставив меня почти без ничего. Затем он перехватил мои запястья и нагнулся ко мне, дразня, но не целуя.

– Тебе нравится, чаги?

– Да!

– Хочешь меня?

– Да, Чит, пожалуйста… не мучай меня.

– Любишь меня?

Его лицо оказалось рядом с моим. Синие глаза смотрели на меня, вызывая дрожь. Он ждал ответа.

– Ты… сводишь меня с ума, – выпалила я и впилась в его губы поцелуем. Мой язык проник в его рот, быстро и настойчиво исследуя каждый уголок, его вкус был восхитительным, ни на что не похожим.

Руки Читтапона инстинктивно легли мне на бёдра. Рывком он содрал единственную вещь, что была на мне – трусики. Затем пристроился между бёдер, медленно вошёл, выпрямился и начал двигаться вперёд и назад. Я задыхалась от переполнявших чувств, стонала, кричала, извивалась. Острое желание грохотало в крови, руки сжимались в кулаки. Грань удовольствия, через которую мне до сих пор не довелось переступить, была острой. Видимо, раньше я была недостаточно опытной, не могла расслабиться. Теперь всё стало по-другому. Я выросла во всех смыслах этого слова.

Чит двигался, меняя темп – то быстро и безудержно, то медленно и мучительно. По телу прошла волна слепящего удовольствия, и сдерживаться я больше не могла. Даже если бы Читтапон не разрешил, я не смогла бы терпеть. Несколько рваных судорожных движений, и я взрываюсь, бурный, неистовый оргазм сотрясает меня. Читтапон схватил моё лицо ладонями и крепко поцеловал. Он произнёс моё имя один раз, потом другой, словно вполголоса удивляясь, что это произошло.

– Элора! Кто бы мог подумать! – Он перевернулся на спину, я закрыла глаза, слушая его дыхание и… вдруг он сказал: – Начиналось ведь всё ради забавы. И вот к чему привело.

Почти минуту я переваривала такие, казалось, на первый взгляд безобидные слова. Сердце после бурного секса не сбавляло ритм, но теперь оно ускорилось вдвойне. Я села в кровати.

– Повтори, что ты сейчас сказал.

– Знаю, знаю, – посмеялся Чит, – ты будешь злиться на меня. Но я ведь добился тебя, и нет смысла выяснять отношения, чаги.

– Подожди, подожди. Я похожа на дуру? Значит, ты решил… поиграться?

Он поднялся и протянул руку.

– Давай вместе примем душ?

– Нет, не примем! И вообще, я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишься. Думаешь, это смешно?

Я видела по его лицу, что он уже пожалел о нечаянно слетевших с губ словах. И кто бы мог подумать, что мимо моих ушей не пролетит даже маленькая частичка. Я скрестила руки, тем самым прикрыв свою обнаженную грудь. Чит стоял передо мной в чём мать родила. Но меня не волновало, одеты мы или нет. Я требовала признания.

– Элора, ты должна понимать, что я… да, ты мне понравилась с первого взгляда, но я не успел влюбиться настолько, чтобы жениться. А потом ты рассказала о похищении. Видела бы ты своё лицо в тот момент! Пока ты ездила домой, у меня появилось время поразмышлять. И вдруг мне в голову пришла эта странная, безумная, но до боли интересная идея. Я хотел проверить, что из всего этого получится. Постепенно я влюбился в тебя, и теперь не представляю жизни без тебя, чаги. Я говорю правду.

Влюбился сам, и меня заставил влюбиться. Что за человек?! Это признание ошеломило меня, хотя на что я надеялась? Не зная, как реагировать на это, я решила немного подуться на мужа. Взяла полотенце, чистое бельё и закрылась в ванной комнате.

~~~

Съёмки проходили на бруклинской станции метро Хойт-Скермерхорн. Не для кого не секрет, что здесь был снят эпизод для клипа Майкла Джексона. Я очень хорошо знала Нью-Йорк, папа часто возил меня с собой, когда мне было от десяти до тринадцати лет. Тогда он ещё надеялся, что из меня что-то получится. Интересно будет посмотреть на его реакцию, когда он придёт на премьеру клипа. А она состоится, я лично устрою приём, куда приглашу всю свою семью. Заодно отметим Рождество все вместе.

Поскольку с Читом я отказывалась разговаривать, по дороге на съемочную площадку, развалившись на сиденье лимузина, позвонила Корбину. Я сообщила ему, что сейчас в Нью-Йорке и пообещала в ближайшем будущем встретиться. Естественно, мой брат был счастлив услышать хорошие новости и едва сию секунду не примчался в Нью-Йорк, но я его чуток осадила.

– Потерпи, Корби! Впереди у нас много работы, но к Рождеству видеоклип должен уже выйти. Мы планируем приехать в Орландо. Только тс-с-с, маме с папой ни слова.

– Ты скажи лучше, он тебя не обижает? – в голосе Корбина послышались металлические нотки. Он чувствует моё настроение. Маскировка у меня плохо получилась. Чит в этот момент смотрел в мою сторону, и я фальшиво улыбнулась.

– Да! У нас всё прекрасно! Читтапон рядом, держит меня за руку.

Чит удивлённо посмотрел на свои руки, беззаботно лежавшие на коленях, затем покачал головой и отвернулся. Не удержавшись, показала ему язык.

– Он – милашка, – поддразнила мужа, а заодно взбодрила Корбина.

Едва я успела попрощаться с братом, как довольный Читтапон развернулся ко мне, пальцы коснулись моего подбородка.

– Напрашиваешься на поцелуй, чаги.

– С условием, что ты больше не станешь расстраивать меня.

– Прости, если это так. Я всего лишь хотел быть честным.

– Честным нужно было быть с самого начала, – почти ему в губы сказала я и потянулась за поцелуем, но он дразнился, уводя свои губы в сторону. – Чит…

– Люблю, когда ты меня умоляешь.

– Знаешь, кто ты после этого? – рассвирепела в шутку я, оттолкнув мужа.

Смеясь, он как котёнок потерся о мой живот.

– Кто же?

Я бы сказала, кто он, только мы приехали. Чит остался без ответа, а я без поцелуя.

На съёмочной площадке нас поджидал Вон. Странным образом Чит вырвал свою руку из моей и пошёл вперёд. Они с Воном обнялись и принялись о чём-то на корейском болтать. А я плелась сзади ошарашенная и брошенная. Вон меня даже взглядом не одарил, не говоря уже о простом «привет».

Во время съёмки мы работали слажено. Меня попросили поучаствовать в хореографии – придержать Читтапона за руку, пока он делает из положения лёжа волну. На сцене ему будет помогать профессиональная танцорка, но в клипе только я должна была касаться Чита, что вызывало бурю положительных эмоций.

Были моменты, в которых Чит, танцуя вокруг меня, предстал воплощением самой сексуальности. Глядя на него, невольно веришь, что секс – это не животные инстинкты, а изначально духовное, душевное общение, красота и нежность. Я едва не задыхалась от желания прикоснуться к нему, но было нельзя. Я стояла в маске и в тяжёлом платье, усыпанном камнями, словно статуя, которую Чит своими движениями должен был оживить.

Вон, в основном сидел на пластиковом стуле и давал Читу советы. Его роль в сегодняшней части была невелика, и со мной он ни разу не заговорил. Я просила его дорожить дружбой с Читом, но не думала, что стану для него призраком. Хорошо это или плохо, я не знала. Просто было неприятно.

Во время перерыва я принесла нам троим кофе, но Вон отдал свой кофе Ду Хёну. И я тут же вспетушилась. Всем видом показала, что оскорблена. А когда Чит отошёл с Ду Хёном обсудить декорации, я прошипела, обращаясь к Вону:

– Всё настолько плохо?

Он улыбнулся, затем подмигнул мне.

– При Чите предпочитаю тебя не замечать, прости. Ты завтра вечером придёшь на выступление?

– Выступление? – удивилась я. – Чит ни о чём не упоминал.