Битва самцов (страница 32)
– У знакомого попросил. Если бы ты не была напичкана лекарствами, я позволил бы тебе сесть за руль, вспомнить старое.
Мы посмотрели друг на друга.
– Нет у меня желания гонять по городу. Давай, вези меня куда-нибудь.
Мы приехали в отель. Вон помог мне лечь в кровать. Я была ещё слаба и ходила с трудом. В аварии пострадали некоторые внутренние органы, на левом боку до сих пор не прошли гематомы. Врач признался, что я перенесла две операции на правой ноге. В данный момент моему здоровью ничего не угрожало, я вполне могла управляться самостоятельно, но двигалась всё равно мало.
В холле гостиничного номера я встретилась с собственным отражением. Увидев бледную, похудевшую до неузнаваемости девушку, тяжело вздохнула. Вон встал за моей спиной, коснулся моих плеч руками, затем поцеловал в висок.
– Побольше ешь и вскоре вернёшь фигуру. Ты по-прежнему красавица.
Махнув на него рукой, пошла в спальню.
Некоторое время Вон сидел со мной, а когда заметил, что меня клонит в сон, засобирался.
– Я тоже живу в этом отеле. Если что-то понадобится, звони в любое время, я тут же приду.
– Не волнуйся. Со мной всё будет хорошо, – пообещала я, держа его за руку.
– Ладно. Завтра утром зайду, вместе позавтракаем.
– Договорились. Будешь откармливать?
Его губы расплылись в улыбке.
– Конечно! – затем поцеловал в лоб и ушёл.
А я, свернувшись калачиком, представила, что нахожусь в объятиях Читта, и так уснула.
~~~
Пока чистила зубы, мой телефон дважды звонил. Подумав, что кроме Вона мне никто не может звонить, не стала нестись сломя голову. В конце концов я могу перезвонить ему. И каково же было моё удивление, когда на экране высветился номер Ричарда. В тот вечер он подошёл ко мне ещё раз, чтобы заставить меня записать его номер. Я внесла его в список контактов, чтобы отстал. Откуда у него мой номер, оставалось лишь догадываться.
Я и не думала перезванивать. Из-за этого человека я потеряла любимого мужа.
Вон зашёл за мной в десять. Я надела новый фиолетовый свитер и чёрные брючки. Волосы завязала в хвост. За месяц они стали совсем безжизненными. Русые корни проступили, нужно было снова обесцвечиваться, а мне пока было не до салонов.
Вон, как всегда, был сильным: чёрная кожаная куртка, джинсы, а под курткой полосатый джемпер. Кольца и цепи – всё при нём.
Я не отвергла его руку, потому что так было легче передвигаться. Завтракали мы в ресторане отеля и говорили на отвлечённые темы. Я спросила, как идёт его карьера, и он с удовольствием поделился своими успехами в работе.
Мой телефон снова зазвенел, и Вон напрягся, видя мой угрюмый вид.
– Кто это?
– Да так… не важно.
Звонок от Ричарда повторился ещё два раза, когда я осталась одна в номере. А на третий раз я ответила.
– Что вам нужно? – рявкнула в трубку.
– Я уже не надеялся на твой ответ, Элора. Решил понадоедать. Прошло много времени, а ты так и не дала ответа.
– И не дам. Забудьте, хорошо? У меня нет желания строить карьеру певицы. Поищите себе более достойных, – и не дожидаясь ответа, отключила звонок.
Вечером попросила Вона сменить мне номер. Родные найдут меня в интернете. Зато такие, как Ричард, не станут беспокоить. Вон с удовольствием выполнил мою просьбу.
Всю следующую неделю он был внимателен ко мне, старался часто приходить, разговаривал со мной, выводил на прогулки. И хотя я поначалу упиралась, мне понравилось гулять по зимнему Нью-Йорку. Моя боль, благодаря Вону, слегка притупилась. Нет, я всё ещё оплакивала Читта, по ночам я особенно страдала, но днём Вон не позволял мне раскисать. Как ни печально это осознавать, но в данной ситуации у меня был только Вон.
Как-то вечером я лежала на заправленной кровати, смотрела новости на ютубе. Ду Хён до сих пор не объявил Читтапона погибшим, и это напрягало меня. Почему он лжёт поклонникам звезды? Это же нечестно! В их бизнесе постоянно лгут. Жену скрыли. Теперь и смерть прячут.
Стук в дверь отвлёк меня от возмущённых мыслей. Открыв дверь, я поприветствовала Вона. Сегодня он был яркий: белые джинсы, мятная рубашка. Потом выяснилось, что он с мероприятия.
– Что-нибудь выпьешь?
– Нет. Элора, я пришёл поговорить. На самом деле мне нужно было сделать это в самом начале, но я решил подождать, когда ты достаточно окрепнешь.
– О чём пойдёт речь? – спокойно спросила я.
– О наследстве Читта.
Я села, сложив руки на коленях. Вон присел передо мной на корточках и накрыл мои руки своими.
– Ты хотела бы вернуться в Сеул?
– Нет, – энергично замотала головой. – Там всё будет напоминать о нём. Это… слишком больно. Я хотела бы вернуться домой в Орландо, но не могу из-за вашего вранья.
– К сожалению, Читт не успел вписать тебя в завещание. Наследство получили его родители.
– Мне ничего не нужно, – глотая слёзы и всхлипывая, сказала я. Кто бы мне мужа вернул! К чему мне его вещи?
– Марк выставил на продажу виллу. А тебе на счёт перевёл неплохую сумму. Я подумал, может подыскать тебе на время квартирку здесь, в Нью-Йорке?
– Это хорошая мысль, – сжала его руки. – А ты?
– Пока у меня здесь есть работа, не брошу тебя. Потом решим, как быть дальше.
В его заботе обо мне было столько нежности, что я, не сдержав эмоции, упала на колени, крепко обняла его и заплакала. Без Вона я бы ни за что не справилась.
18.
– Ким, я не могу.
– Ты сделал большое дело, Вон! Не распускай нюни только.
– Она так страдает.
– Хочешь сказать, ты не можешь её утешить? Не будь слабаком, Вон! Я же для тебя стараюсь! Ты добился того, что она не вернётся в Сеул, и я тебя за это ценю. Теперь бери быка за рога и… ой, прости, бери вдовушку и сделай её снова счастливой. Только не вези её в Сеул. Убью на месте!
– Никогда тебе этого не говорил, но ты чокнутая.
– Какая есть.
~~~
Вновь поругавшись с Дэниелом из-за того, что тот взял без спроса машину и умудрился её ударить, Корбин пребывал в ужасном настроении. Он спускался по лестнице, намереваясь отвезти побитую машину к механику, а затем хотел встретиться с Заком, но мать перехватила его на полпути. Нола была взвинчена, махала перед сыном своим мобильником, оставляя при этом шлейф своих цветочных духов.
– Тебе не кажется, что у Элоры отдых затянулся? Не звонит, не пишет уже несколько недель. Зима заканчивается, а я её голоса не слышала.
– Так позвони ей сама, в чём проблема?
– Так я звоню. Все возможные её номера недоступны. И хотела ведь взять номер у Читтапона, всё оттягивала.
– Мам, – Корбин прищурил один глаз, – с каких пор ты так переживаешь за Элору? Она вышла замуж, теперь у неё действительно своя жизнь. Мы давно ушли на второй план.
– А ты с каких пор перестал о ней беспокоиться? – парировала Нола.
– А я с ней переписываюсь время от времени, вот и спокоен. Кстати, через интернет можно тоже позвонить, ты не знала?
Хмыкнув, Нола полезла в свой телефон. Корбин хотел было проскользнуть мимо и исчезнуть, но был остановлен громким «Стоять!». Мадам Нола изъявила желание связаться с дочерью при Корбине. Тот не был этому рад, но с другой стороны, тоже хотел услышать голос сестры.
Пошли гудки. На четвёртый Элора ответила уставшим голосом:
– Да, мама?
– О. – Нола была слегка озадачена. – Ты спишь или Читтапон тебя замучил? Мало того, что на Рождество даже открытки не прислала, так теперь не звонит. Совсем родителей забыла!
Корбин слегка нахмурился, когда услышал, как сглотнула сестра, а следом сделала глубокий вдох.
– У… у меня всё хорошо. Да, мы спали. Как у вас дела? Как папа?
– Ты слышала мою новую песню? Видела видеоклип? Я в восторге! Интересно твоё мнение, дорогая.
– Ты, как всегда, на высоте, мам. Потрясающая песня, слушаю её каждый день.
– Спасибо, любимая, – просияла Нола. – А отец твой в Канаде. Когда вообще он бывает дома, скажи?
– Папа много работает, ты же сама это прекрасно знаешь.
– Нет, ты слишком уставшая. Такое ощущение, что на тебе весь месяц воду возили, и ты говоришь на последнем издыхании.
– Просто я соскучилась, – Элора всхлипнула. – Как братья мои поживают?
– Ой, эти не могут жить дружно! Представляешь, Дэниел вчера разбил машину Корбина, устроили драку, как дети малые!
– Не пугай Элору, мама! – влез Корбин. – Не «разбил», а стукнул. Ему вообще опасно в общество выходить. Привет, сестрёнка! Мама права, ты как-то вяло разговариваешь.
– Говорю же, спала. Корби, не обижай Дэниела. Его всё равно не исправить.
– Вот и я говорю: какой смысл в этих драках? – закивала рыжей головой Нола.
– Мы не дрались, – вздохнул Корбин, – а повздорили, потому что человеку уже двадцать три года, а разрешения просить не научился.
– Мне пора, – тихо сказала Элора. – Люблю вас и целую.
Нола была слегка ошарашена резким завершением разговора. Убрав телефон, она хмыкнула.
– Странная какая-то.
– Просто спала, – сказал Корбин, а сам задумался. Он не верил в то, что Элора плакала лишь из-за того, что скучала. Как и не верил в то, что она только проснулась. Сестра давно ведёт себя не так, как раньше. Она что-то скрывает. Снова.
Механик отменился. Корбин прямиком поехал к Заку.
~~~
Попрощавшись с мамой и Корбином, я почти задохнулась от плача. Нола застигла меня в тот момент, когда я просматривала выступления Читта на ютубе. Глаза были на мокром месте, а услышав родные голоса, совсем раскисла.
Вон помог мне снять маленькую квартирку в центре Нью-Йорка, в престижном районе, с двумя спальнями, отдельным санузлом и студией. Когда он привёл меня сюда впервые, я сразу сказала «да» и даже предложила Вону занять вторую спальню, но он отказался.
Восстанавливая здоровье, я днями напролёт проводила за компьютером: читала или смотрела новости, изредка фильмы, читала книги, а когда становилось совсем тоскливо, открывала галерею с фотографиями Читтапона. Гулять выходила только за покупками или вместе с Воном. В последние две недели он был очень занят работой, поэтому уделял мне минимум времени. Мы могли поужинать вместе, после чего он ехал к себе в отель. Мне нравилось уважение, с которым он относился ко мне. Ни разу Вон не заставил меня нервничать или переживать. Если мы говорили о Читте, то вспоминали самое лучшее. Я очень любила говорить о нём. И Вон широко улыбался, когда я рассказывала забавные истории.
Мне сложно было вспомнить, чего Читт не знал и чего не умел. Он был умным и талантливым. Танцы и пение – это лишь малая часть того, что он умел. Он прекрасно играл в баскетбол, умел вертеть мячик на пальце; он увлекался вейкбордингом и даже пытался научить меня ещё в Тайланде. Я рассказывала Вону, как смешно выглядела, падая в воду. А Читт был прекрасен во всём. Он знал несколько сложных языков, легко решал любые кроссворды. А ещё он очень любил кушать. Он ел много и требовал полноценные завтраки с кимчхи и супом с яйцом и водорослями. Он любил маринованных угрей и лапшу. Он смешивал яйца с рисом и, легко орудуя палочками, просто заглатывал еду, едва прожевав. При этом Читтапон не полнел. Он много двигался и учил движению меня.
Я могла бы многое о нём рассказать и никогда не устану. Только Вону не всегда было приятно слушать о моей любви к Читтапону, поэтому я закрывала тему.
До самого вечера я промаялась, не зная, чем себя занять. То плакала, то просто застывала у окна. Сделала попытку позвонить Марку, но номер был недоступен. Я никогда ему не нравилась, и это понятно, ведь из-за меня Читт изменился. Из-за меня его не стало…
Вон заглянул ко мне почти в одиннадцать вечера, но я ещё не ложилась. Приняла душ, надела пижаму, но собиралась посмотреть фильм.
– Голоден? Или может чаю хочешь?
– Я поужинал, но от чая не откажусь, – ответил он, вешая куртку на крючок.