Выбрав комедию, мы пошли за попкорном и колой. Наблюдая за тем, как Забдиель разговаривает с продавщицей, я отметила про себя, что хочу видеть азиатский разрез глаз. У парня были красивые черты лица, но я не могла заставить себя посмотреть на него с прежней симпатией. Чем закончится этот вечер? Дать ему шанс? Себе? Но ведь я ношу под сердцем ребёнка. Вряд ли Забдиелю это понравится. Он даже не в курсе, что я была замужем за «тем» корейцем.

– Как давно у тебя были отношения? – поинтересовалась я, когда мы шли в кинозал. – Надеюсь, не смутила этим вопросом?

Забдиель скромно усмехнулся.

– Неожиданный вопрос, конечно. Если ты о серьёзных отношениях, то у меня их никогда не было. Мне вообще трудно доверять девушкам.

– С чем это связано?

– Даже не знаю. Боюсь, что меня предадут. Сейчас время такое, что не всякая девушка может остаться верной одному мужчине.

От этих слов мне стало очень хреново. Я даже не знала, на что ссылаться: на связь с Воном или на встречи то с Джона, то с Забдиелем? Но ведь с Воном я целовалась, когда абсолютно ничего не чувствовала к Читту. А остальное произошло после… Его уже нет. Стоит ли винить себя за то, что вытворяю?

Мы уселись в кресла, я поставила на колени попкорн и принялась закидывать по одному в рот.

– А как насчёт тебя? – прилетел встречный вопрос, от которого я жевать перестала.

– Насчёт меня?

– Да. Ты когда-нибудь состояла в отношениях?

Погас свет, вспыхнул экран.

– Давай я отвечу тебе позже. Фильм начинается.

Подмигнула ему, и мы сосредоточили своё внимание на первых кадрах. В зале стоял смех. Фильм оказался очень смешным. После просмотра мы ещё долго хохотали, вспоминая некоторые моменты.

Я жутко проголодалась, и Забдиель повёл меня в ресторан европейской кухни. Во время еды я старалась обсуждать сюжет фильма, вспомнила смешные моменты из своей жизни. Я говорила почти без остановки, чтобы он не напомнил мне, что я должна ответить на каверзный вопросик. Пока я не готова была к признанию. И только один маленький инцидент заставил меня передумать.

Забдиель довёз меня до моей машины, и пару минут мы сидели неподвижно. Моя рука уже лежала на ручке двери, но Забдиель не спешил отпускать меня.

– Не торопись так, Элора. Или тебе наскучило моё общество?

– Э… нет, что ты…

– Тогда сделай милость, посмотри на меня.

Я с недоверием повернула к нему голову и увидела его глаза полные восторженной нежности.

– Мне необходимо кое-что тебе сказать, – начал он. – Прошу только, не отталкивай меня сразу. Можно сказать, это со мной впервые и… я немного волнуюсь.

Нервничая, я быстро убрала прядь волос за ухо и спрятала взгляд где-то на рычаге переключения передач. Сердце подпрыгнуло от осознания того, что он скажет, но главное – что отвечу я.

– Ты понравилась мне сразу. В ту ночь, когда я принёс тебе плед и накрыл, то показалось, что я увидел ангела…

Сглотнула, ибо в память врезались слова Читтапона: «Ты ангел? Я в раю?»

– Красивая, невинная, беззащитная, – продолжал Забдиель, поглаживая мою щёку пальцем. – Тогда мне было сложно что-то предпринять, но я думал продолжить знакомство. Но ты вдруг уехала и… Я потерял голову, Элора. Ты не представляешь, как я счастлив, что ты пришла ко мне. – Лёгким нажимом пальцев он поднял мой подбородок и приблизил своё лицо к моему. – С тобой я бы хотел попробовать, Элора…

Сейчас он меня поцелует! Сейчас он это сделает! Внутри зарождалась паника. Нельзя ни в коем случае. Его губы всё приближались, а я машинально отклонялась назад. В конце концов поставила между нашими губами ладошку.

– Не… не так быстро, Забдиель. Есть ряд причин, по которым я пока не могу… ну, ты понимаешь.

– Элора, я не пытаюсь затащить тебя в постель, если ты об этом, – оскорбился парень.

– Ох, я не это имела в виду. Просто… мне трудно это объяснить.

Позвонил Корбин, чем спас меня от ненужных объяснений. Поговорив с ним, я заявила Забдиелю, что брат переживает и мне пора. Он не скрывал злости. Я видела, как он расстроился. Стукнув кулаком по рулю, он буркнул что-то вроде «ладно, пока» и отвернулся к окну. Я ушла.

Ночь оказалась бессонной. Я обдумывала своё поведение и пришла к выводу, что поступила нечестно. Утром чувствовала себя опустошённой. Вдобавок к этому состоянию прибавилась тошнота. Съела кислое яблоко, приняла душ и уснула прямо в банном халате. Проснулась около полудня, перекусила, привела себя в порядок и поехала в спортивный комплекс, где работала Вики. Очень надеялась застать её, но не Забдиеля. Они друзья, и я подумала, что рассказав ей, я смогу получить дельный совет.

Когда я приехала, Вики вела занятия по фитнесу. Пришлось ждать почти сорок минут. За это время я в деталях продумала всё, что скажу ей. Однако, как только она появилась передо мной потная с полотенцем на шее, я забыла все важные слова.

– Привет, – выдавила я и попыталась улыбнуться.

– Элора! Как здорово, что ты пришла! – обрадовалась Вики. – Пойдём, я тебя угощу чем-нибудь в буфете. Сама я очень проголодалась. С утра прыгала без остановки.

Я молча последовала за девушкой.

– Забдиель в центре?

– Нет. Отсыпается. Вчера выпил лишнего. Кристофер его домой тащил практически на себе, – весело рассказывала Вики, при этом улыбалась. А у меня желудок скрутило спазмами, ведь Забдиель из-за меня напился. Мы подошли к буфету, и Вики спросила: – Что будешь?

– Я съем пирожное.

– Отлично!

Вики заказала поесть, после чего мы нашли самое лучшее место и устроились там.

– Я пришла поговорить, Вики, – призналась я, приняв серьёзный вид. – Ты – женщина, должна понять меня. История немного длинная, поэтому хочу удостовериться, что у тебя есть время.

– Конечно, есть. Что-то случилось?

– Много чего, – я вздохнула. – Даже не знаю, с чего начать…

И я пустилась в рассказ о том, как подруга меня подставила, а Забдиель выручил. Далее я честно рассказала, что вышла замуж за корейского Айдола и всё это время жила в Южной Корее. Вики слушала и не перебивала. Она не ахнула даже тогда, когда я упомянула аварию, в которой мой муж погиб, лишь посочувствовала. Я старалась не плакать, хотя сдерживаться было необычайно трудно.

– Сейчас ничто не мешает подружиться с Забдиелем. И всё было бы хорошо, если бы… В общем, я узнала, что беременна. И не смогла признаться в этом Забдиелю. Я подло поступила, да?

– Ну… подлость – это если бы ты завела с Забдиелем отношения, а потом выдала свой сюрприз. Тут другое…

– Он очень хороший человек, но я не хочу его обманывать, Вики. Поэтому пришла к тебе. Сама я боюсь ему это сказать.

– Но никто за тебя это не сделает, пойми. Я могла бы попробовать, но только представь его реакцию. Ты и только ты должна сообщить ему это. Зная Забдиеля, я точно могу утверждать, что он поймёт, но будет ли ухаживать…

– Я хочу, чтобы он остался другом.

Вики забросила последний кусочек сэндвича в рот, после чего сказала:

– Давай отложим разговор на завтра. Возможно, мне удастся его подготовить. Когда-то он вытянул меня из депрессии. Настала моя очередь влезть к нему в душу. Дашь мне свой номер? Я позвоню и проинструктирую тебя по поводу дальнейших действий.

– Что бы я без тебя делала, – с улыбкой сказала я и записала свой номер на салфетке, который Вики тут же вбила себе в контакты.

Мне понравилась доброжелательность Вики. Она была очень открытым человеком, оттого и веяло от неё теплом и нежностью.

~~~

В машине я слушала исключительно песни Читтапона Ли. Никакой другой музыки я знать не хотела. Его голос вливался в душу, согревал своей мягкой нежностью, ласкал и целовал. Я любила в нём всё. И слёз я не сдерживала. В машине наедине с собой я могла плакать, сколько хотела, и никто не сможет меня остановить. Я не собиралась держать боль в себе.

Слушая одну из медленных песен, я вспоминала наш первый поцелуй, мягкость его губ, лёгкое покалывание после. «Полюби меня хотя бы чуть-чуть» – эту песню он записал после нашей свадьбы и посвятил мне. «Песня в честь моей вредной женушки, – смеялся он. – Видишь, я умоляю тебя через песню полюбить меня». В ответ я бросила в него лист салата. Вспомнила это и улыбнулась. Можно жить воспоминаниями и быть от этого счастливой.

Пока стояла на перекрёстке, положила руку на живот, внутри которого билась жизнь. Та ночь была необычной. Я пользовалась телом Вона, но вместо него чувствовала душу Читта, именно он был на месте Вона. Значит, ребёнок от него.

– Ты – малыш Читтапона Ли, – произнесла я. – Я так хочу. Так будет. Мы никому не выдадим наш маленький секретик.

Сзади просигналили машины, и я заметила, что давно зелёный горит.

На территории дома, пока катилась по дорожке к гаражу, заметила автомобиль Зака. Опять он здесь. Поставив машину в гараж, я направилась к бассейну, где Зак и Корбин загорали с коктейлями.

– Не хочешь к нам присоединиться? – спросил Корбин. – Я могу сам приготовить для тебя коктейль.

Почувствовав резкую усталость, я села на лежак около Корбина.

– Купаться я не хочу, но от коктейля не откажусь. Желательно с мятой.

– Будет сделано, моя королева, – паясничая, Корбин поцеловал мне руку и убежал в дом. А мы остались с Заком наедине. Он лежал в синих с белыми полосками плавательных шортах и в тёмных очках. Тугие кудряшки были сухие, из чего я сделала вывод, что он ещё не плавал.

– Вода холодная?

– Чуть позже попробую. Зря тоже не хочешь.

– Нет. Честно говоря, я хочу спать. Я сейчас много сплю.

Улыбка сползла с его губ. Мне показалось, что и лицо стало каким-то неприветливо сердитым.

– Как же так получилось, Элора, что человек, который практически похитил тебя, принудил к женитьбе, привязал к себе, стал любимым? Если я последую его примеру, это поможет?

– Не надо так шутить.

– А это не шутка. – Он снял очки и привстал на локте. Теперь я видела его глаза, полные решимости, чёрные нахмуренные брови и сжатые губы. – Я пытаюсь понять, как покорить твоё сердце.

– Нет смысла, Зак. Я беременна.

Заявление его не удивило. Корбин сказал, в этом не было сомнений.

– Предпочтёшь быть матерью-одиночкой?

Я промолчала, так как в саду снова появился Корбин с моим коктейлем. Протянув мне стакан с холодным напитком, уселся рядом и стал разглядывать наши лица.

– О чём вы тут шептались без меня?

Я тут же пригубила коктейль, но Зак молчать не стал.

– Не понимаю твою сестру, хоть убей! Пытался понять после поездки в Корею, пытаюсь понять сейчас. Она рассказала нам сказочную историю о том, как этот Читтапон с ней поступил. Помнишь, у неё паспорта не было, потому что Читтапон отобрал. Отобрал! Значит, держал её, как в плену. Элора отказалась от помощи, но при этом утверждала, что всеми фибрами и жабрами ненавидит корейца…

– Он не кореец.

– Плевать! Но теперь, спустя время, она приезжает домой и обливается слезами, потому что, ОКАЗЫВАЕТСЯ, любила его. Как? У меня, лично, в голове не укладывается.

Зака можно было понять. Я не винила его за эту вспышку возмущения. Он тепло относится ко мне и желает только лучшего, а сейчас пытается своим способом помочь мне избавиться от скорби. Но Читтапона ненавидеть он меня не заставит.

– Чтобы меня понять, тебе придётся залезть мне в душу, а это непосильная задача, Зак. Моя душа закрыта.

– Элоре нельзя волноваться, – предупредил Корбин. Но разве Зак послушается? Всё, что касается Читтапона, его мало волнует.

– А может, и беременности никакой нет? Выдумала её себе, как и любовь к Читтапону? Ты молода, Элора. Жизнь не кончена, и есть люди, которые любят тебя больше всего на свете. Только ты ослепла!

– Зак, хватит, – вежливо попросил Корбин.

– Нет. Пусть говорит. Ему хочется выговориться.

– Я всё сказал.