– Так и напиши, мол, ещё в раздумьях. А ещё напиши, что он отвлекает тебя от работы.

С минуту думаю, затем быстро пишу: «Вечером отвечу. На работе».

День проходит в суматохе. Мы сдали материал, пережили пару серьёзных встреч и выслушали кучу ерунды от начальства. Покидая редакцию, не чувствую ног. Потом обнаруживаю, что на такси денег не хватает, а до остановки топать минут десять, да ещё под противным моросящим дождём. Метро находится ещё дальше. Надя уехала на полчаса раньше. И почему отказалась от встречи с папой? Он хоть и на старой «Волге» ездит, но всё равно машина.

Возникает мысль позвонить ему. А вдруг!

Не успеваю набрать номер, как телефон выпадает из рук. Сигнал прозвучал прямо за спиной и это при том, что я стою на тротуаре. Злость берёт. Поднимаю телефон и разворачиваюсь, чтобы покрыть негодного водителя всем, чем только можно. Но язык немеет. Я смотрю на него и не могу поверить своим глазам. Самый красивый мужчина, появившийся в моей жизни, стоит передо мной… с зонтом.

Значит, вот к чему все эти сообщения.

Он приехал в Москву.

Азиз приехал ко мне.

Теперь можно всё

Дождь стекает по лицу, как слёзы. С волос тоже капает вода. Он подходит ближе, и в следующую секунду я уже под большим чёрным зонтом. Чувствую его запах совсем рядом и млею от тихого счастья.

– Прости, я должен был предупредить. Но я думал, что появиться неожиданно – гораздо разумно в нашей ситуации.

Начинаю дрожать, непонятно от чего: то ли от внезапно накатившего холода, то ли от осознания своей беспомощности.

– Давай сядем в машину? Ты промокла. Я не хочу, чтобы ты заболела.

Он ведёт меня к машине, помогает сесть, захлопывает дверцу. А я слишком потрясена, чтобы что-то говорить. До первого перекрёстка мы едем молча. Я украдкой поглядываю на красивые мужские руки, лежащие на руле. Как же хочется коснуться его, но нельзя. Запрещаю себе думать о желаниях.

– Ты голодна? Мы можем поужинать в ресторане восточной кухни, если не возражаешь.

И тут я ответила одним кивком. Не было поцелуев и объятий, хотя в России Азиз легко нарушал их привычные правила. Что это? Страх спугнуть меня? Или он решил, что я первая должна к нему лезть с поцелуйчиками?

Он привозит меня в дорогой ресторан, нас встречает хостес, и Азиза он сразу узнаёт. Мы усаживаемся за столик, накрытый тёмно-красной скатертью. За окном продолжает тоскливо барабанить дождик. Мои волосы начинают подсыхать, оттого завиваются. Листаю меню, и всё молча. Азиз отрывается от изучения меню и устремляет на меня пристальный взгляд.

– Эрика, ты мне не рада?

Поднимаю голову.

– Рада, Азиз.

– Раньше ты встречала меня теплее.

– Раньше не было Самиры между нами. Кстати, как она поживает? Не забеременела? – последний вопрос вырывается с иронией.

Азиз, видимо, готов к моим атакам, поэтому улыбается. Потом берёт мою руку и нежно поглаживает пальчики.

– Ни к чему думать о Самире. Я сейчас не с ней, а с тобой.

– В чём ты пытаешься меня убедить? Ты был с ней два месяца после моего отъезда. И?

– Хорошо. Если тебе так хочется о ней поговорить… Самира неделю назад уехала к родителям и пробудет у них до моего возвращения.

Внутри меня поднимается гнев, ревность колется иголкой во все живые точки. Внутренний голос рычит яростным зверем: мой, мой, мой! Приказываю себе успокоиться, но не могу.

– Азиз, мне больно, понимаешь?

– Что мне сделать, чтобы ты не чувствовала этой боли? – он говорит мягко, спокойно, продолжая поглаживать мои пальчики. Его голос умиротворяюще действует на меня. Такой ласковый, такой родной. Я даже не могу встать и уйти, не могу проявить столь непростительную дерзость. И вдруг слышу: – Эрика, я не хочу давить на тебя. Я дал тебе время, теперь попробуем постепенно прийти к единому решению. Не только ты, но и я сделаю выбор. Если почувствую, что ты не справишься, отпущу. Не хочу этого делать, но насильно не стану увозить тебя с собой. Ты вольна поступить так, как посчитаешь нужным.

– Постепенно? Что ты имеешь в виду?

– Пока я в Москве, мы будем встречаться. Эрика, я понимаю, как тебе тяжело, но, пожалуйста, попробуй принять эту ситуацию. Помни, что я люблю тебя.

На глаза наворачиваются слёзы, нос предательски потёк. Хватаю салфетку, а Азиз продолжает:

– В эту субботу я приглашён на важное мероприятие. Хочу, чтобы ты пошла со мной.

– С чего бы? – удивляюсь я. – Ты никогда не брал меня с собой ни на какие приёмы.

Он касается моего колечка.

– Мы помолвлены, Эрика. Теперь нам можно всё. Я имею право показать свою невесту. Никто нас не осудит.

Ненавижу их правила. Но что я могу возразить?

Ужин проходит спокойно. Азиз пытается найти темы для разговора. Сначала интересуется, как продвигаются у меня дела на работе. Удивить мне его нечем, поэтому ограничиваюсь стандартными фразами. Потом речь заходит о моём брате. Я рассказываю о его нежелании ходить в школу. Всё лето Андрюшка занимался математикой, ходил на факультативы и на шахматы. У мальчишки не было ни одной свободной минуты отдохнуть.

– У нас бы ему понравилось, – весело говорит Азиз, и настроение моё вновь падает. И на какой половине жил бы мой брат? Хочу спросить, но Азиз вдруг задаёт другой вопрос: – Как мама поживает?

– Нормально.

– Она знает?

Молчу.

– Эрика?

– Папа знает.

– Папа? – в голосе Азиза удивление. Он никогда папу в глаза не видел, да и не рассказывала я о нем. Всё, что нужно было знать Азизу – это то, что мои родители в разводе.

– Да, я обсуждала с ним эту тему, потому что именно он поедет со мной, если мы вдруг поженимся, – на этом слове спотыкаюсь, Азиз улыбается. – Не питай больших надежд. И маме пока знать не обязательно, потому что я ещё ничего не решила. Нет смысла её волновать раньше времени.

После ужина Азиз довозит меня до дома. Понимаю, что он хочет немного поговорить по тому, где он паркует машину. Мы так и раньше делали: он подъезжал близко к кирпичной стене гаража, там ни фонарей, ни случайных прохожих. Мы целовались, нежились, болтали.

Выключив двигатель, он поворачивается ко мне. Слышу, как шуршит ткань его одежды. Мои пальцы сцепливаютя, смотрю вперёд на безликую стену.

– Посмотри на меня, Эрика.

Медленно поворачиваю голову. В салоне автомобиля темно, и лишь бледно-зелёная подсветка приборной доски освещает его красивое лицо. Чувствую, что надолго меня не хватит.

– Я скучал, – произносит ласково, рукой касаясь моего подбородка.

Быстрым движением смахиваю руку и отворачиваюсь, а он продолжает неподвижно сидеть в той же позе. Если я снова повернусь, то наши лица будут очень близки. Невыносимо!

– Я тоже скучала, но… во мне будто борется два разных человека, противореча друг другу. Один кричит: «Бросайся в омут с головой, ведь ты его любишь». А другой, напротив, твердит, что это станет роковой ошибкой. Я не могу принять Самиру так, как она приняла меня.

– Как бы я хотел сказать, что если ты выйдешь за меня замуж, я не притронусь к Самире. Но это будет нечестно, ведь она – моя жена. Здесь я не в силах что-либо сделать. У меня нет оснований отказаться от неё. Если я подам на развод, то опозорю семью, а бизнес полетит к чертям.

Всё это звучит убедительно. С его настойчивостью и умением внушить уверенность у меня нет сил бороться, я легко поддаюсь таким уговорам. От этого только хуже. Начинаю негромко плакать. Столько слёз, как за последние несколько месяцев, я никогда в жизни не проливала.

Азиз достаёт деньги и протягивает мне.

– На платье.

– Я сама могу купить себе платье.

Этот ответ злит Азиза. Он запихивает деньги в мою сумку, затем грубо хватает за щёки и разворачивает мое лицо к себе.

– Если хочешь, чтобы я делал всё насильно, если такой способ для тебя наиболее эффективен, я так и буду поступать.

В следующее мгновение он жадно впивается губами в мои губы. Что-то внутри меня кричит: «Эрика, оттолкни его». Но я слабею в его объятиях, отвечаю на его поцелуй с той же пылкостью.

Если бы слабость можно было оживить, чтобы придушить собственными руками.

Тихий шёпот любви

– Куда собираешься?

Отхожу от зеркала и смотрю на маму. И что придумать?

– В редакции важное мероприятие. Я должна там быть.

Мама скептически изучает меня взглядом.

– Не видела у тебя этого платья.

– Взяла в прокат, – вру я. Если мама узнает, сколько эта тряпка стоит, то сразу почует запах Азиза. А я не хочу пока говорить с ней об Азизе. Клюнув ее в щёку, иду к двери. – Я побежала, мам. Ключи взяла, если что.

Во дворе меня поджидает машина, посланная Азизом. Прыгаю на заднее сиденье и погружаюсь в глубокое раздумье. Теперь, когда встреча с ним близка, испытываю чувство эйфории. Последние несколько дней Азиз вёл себя достойно. Встречал после работы, мы ужинали, беседуя на разные темы, в том числе и на темы его семьи. Отныне я более внимательна к его жизни и постоянно расспрашиваю. Потом он отвозил меня домой, дарил страстный поцелуй на прощанье и уезжал.

До помолвки меня бы такие встречи обидели. Сейчас они кажутся очень даже приемлемыми. Лишь бы самой не сломаться. Зная себя, я не рассчитываю на то, что долго продержусь.

Мероприятие проходит в ресторане «Верба». Мне нравится аристократичная красота в интерьере, хорошая музыка. Атмосфера в ресторане лёгкая, только людей много, и Азиза среди них я не вижу. Чтобы с ним встретиться, достаю телефон, но вдруг ощущаю мягкое прикосновение. Теплые руки на моих плечах. Поворачиваюсь, и улыбка сама появляется на губах.

– Я уже думала, что придётся тебя искать.

– Я ждал тебя. Ты прекрасно выглядишь. Тебе к лицу золотистый цвет, – говорит Азиз, не стесняясь разглядывать меня.

– Спасибо.

Он ведёт меня за руку в зал, знакомит то с одними, то с другими, представляя меня своей невестой. Вижу, как он горд. В выражении его лица, в интонациях, наконец, в том, как он держится сквозит удовольствие от того, что он приобрёл и чем обладал. Я пристально всматриваюсь в лица собеседников в момент, когда он сообщает, что я его невеста и будущая жена, и их улыбки придают вес сказанным словам.

Азиз не оставляет меня одну ни на минуту. Даже если увлечён беседой, он держит меня за руку или легонько касается талии. А я, вместо того, чтобы как-то участвовать в общении, прощупываю свои ощущения. Не выгляжу ли я глупо рядом с ним? Может, я слишком бледная на фоне богатых людей? Чего же в моих ощущениях больше – страха, любопытства или счастья? Наверное, всего по чуть-чуть. Я боюсь стать зависимой от него и его семьи, боюсь в будущем не вырваться из восточного плена, если захочу. Мне любопытно познать семейную жизнь. Я желала выйти замуж только за любимого человека, и Азиз именно тот, о ком я всегда грезила в мечтах. Любопытно, что же будет, если я решусь. Необязательно всё будет плохо. Есть надежда. Есть во мне и толика счастья. Я с ним. Он со мной. Мы любим друг друга. Чего ещё может желать женщина?

Мы покидаем ресторан рано. Азиз объясняет это тем, что нет смысла находиться там до конца, он перед всеми отметился, свою лепту в мероприятие тоже внёс. Больше там делать нечего.

Перед моими глазами проносятся огни города. Азиз за рулём.

– Куда ты меня везёшь? Это совершенно не та дорога. Мой дом в другой стороне.

– Везу тебя к себе в отель.

Если я и засыпала, то после этой фразы весь сон испаряется.

– Куда?

– Ты ведь слышала.

– Но… я думала, мы…

– Завтра я уезжаю. Ночью. Авария на нашей фирме, я там нужен.

– Надеюсь, без жертв?

– Один раненый. Но мне пока мало что известно. – Он кладёт правую руку мне на колено, а левой продолжает вести автомобиль. – Сегодня я хочу побыть с тобой, Эрика.