– О Господи, Серёга, я тебя умоляю… – Тут я заметил, что он удивлённо приподнял брови. Черт! Я не справлюсь. – Ладно, не только фамилию, но и имя. Андрей так много о тебе рассказывал, что я просто привык… ЛА… И живём мы в век технологий. Он показывал мне твои фотки, да и мобильник его у меня.

– О как! – Серёга скрестил на груди руки, а полы его коричневого пиджака приподнялись, выставляя грешное пузо напоказ. – Значит, ты хочешь сказать, что ему и позвонить нельзя?

– Нельзя. Он не хочет никого видеть. Придёт время, и он позвонит сам. Мне… – Я демонстративно сел за стол и достал папки, с которыми собирался работать. Но Лупинос не уходил. Впервые он меня серьёзно раздражал. – Я могу поработать?

– Ты не сказала ни своего имени, ни кем приходишься Андрею. Я его друг и имею право знать.

Поджав губы, я уставился на него со скрытой иронией, затем прямо спросил:

– А в обморок не упадёшь?

– Я тебе, что, девчонка какая-нибудь? – обиделся друг.

– Ну, тогда приятно познакомиться. Нелли Фалева, жена Андрея.

Услышав эти слова, он слегка пошатнулся, оперся рукой о стену. Я поторопился поднести стакан с водой. Серёга отмахнулся.

– Мне бы чего-нибудь покрепче, – сказал он, затем сел на стул и расслабил узел на галстуке. – Почему… Почему он мне ничего не сказал?

– О чем?

– О том, что женился, черт возьми!

Я судорожно вспоминал слова Виолы. Ведь это она придумывала мне текст. Но я все к чертям позабыл.

– Я сам… Сама так захотела. И давай не будем об этом. Вернётся Андрей, тогда и поговорите. А мне работать надо.

Сергей ушёл, ничего не сказав. А я уронил голову в ладони и закрыл глаза, с ужасом осознавая, что объяснился лишь с двумя людьми, а впереди ещё целый коллектив.

Глава 5

Ника (Николай)

Я топталась около кафе примерно час. За это время успела изучить вывеску «Люди как Люди» вдоль и поперёк. Действительно, все тут люди как люди, а я шут гороховый, потому что была бабой, а теперь…

Подобравшись к окну, пробила почву. За баром стоял старый добрый Дёня переставлял бутылки со спиртным. Техничка, которая убирала кафе по утрам, с наушниками в ушах водила по клетчатому полу шваброй, а значит, она не слышала, как громко отчитывала Руслана Алинку. А я слышала, потому что у Русланы голос, как у главнокомандующего.

Я разрывалась между желанием зайти и желанием убежать. А что, если у Русланы нет настроения, и она набросится на меня, как боксёр на грушу, чтобы душу отвести? Она может!

И только я успела об этом подумать, как до моих ушей донёсся её крик:

– Где Вероника, мать вашу? Сколько раз ещё она будет опаздывать? Совсем стыд потеряла девица! Пусть только явится, я устрою ей хорошую жизнь.

За два дня я впервые улыбнулась типу в отражении стекла. Ох, какая же это сладостная улыбка, прямо ми-ми-ми. Если Руслана доберётся до Вероники, то ей несдобровать. А пока моё тело разгуливает в какой-то части Москвы с мужскими мозгами, я абсолютно недосягаема.

Пока я ликовала, Руслана успела набрать мой номер. Пришлось отойти от окна. Выдохнув «С Богом!», ответила:

– Алло?

От ёлок, которые росли вдоль тротуара, на окно нашей кафешки падала тень, поэтому, даже оказавшись в стороне, я смогла разглядеть вытянувшееся лицо Русланы.

– Здравствуйте! Мне нужно поговорить с Вероникой Эрдели.

– К сожалению, её нет, – ответила я. Шаг за шагом подбиралась к входу. Мне необходимо поймать момент, чтобы появление оказалось менее пугающим. – Она в срочном порядке уехала присматривать за больной бабушкой.

– И что, даже телефон не взяла?

– Не взяла. Ей он там не нужен. – «Как же это устрашающе прозвучало, – подумалось мне – словно я, то есть Ника, отошла в вечность». – Но вы не волнуйтесь, она обо всем позаботилась.

И тут я торжественно открыла дверь и вошла, продолжая говорить в трубку.

– Вероника попросила заменить её на неопределённый срок, если вы, конечно, – я улыбнулась ярчайшей улыбкой, на какую была способна, – не станете возражать, Руслана. – А потом вдруг, вспомнив, что я мужчина, схватила её руку и приложила губы к тыльной стороне, едва не сморщившись. Мысленно я даже поплевалась. Затем выпрямилась и представилась: – Николай Эрдели – двоюродный брат Вероники. Мне как раз нужна работа и предложение сестры пришлось весьма кстати.

Руслана стояла с открытым ртом. Дёня замер с двумя бутылками вина, и у меня возникло ощущение, что он готов их выпить прямо сейчас. А Алина присела на ближайший стул, схватившись за сердце. И только пухленькая уборщица продолжала своё дело, наплевав на весь белый свет. А потом ещё и запела: «О боже, какой мужчина-а-а. Я хочу от тебя сына-а…» Причём ясно же, что в детстве ей на ухо медведь наступил.

Мы все уставились на неё, и только тогда до женщины дошло, что увлеклась маленько.

– Ну так что скажете, уважаемая Руслана Дмитриевна? – вновь повернувшись к ней, деловитым тоном спросила я, отмечая, как от звука своего рокочущего голоса по телу прошла тёплая волна. – Вы меня принимаете?

Отмерев, Руслана разволновалась, начала заикаться, запинаться, поэтому я махнула Алине:

– Принеси воды!

Та подскочила, словно на пружинах и забежала за бар, где стоял графин с водой.

Когда Руслана отошла от шока, я услышала её вердикт:

– Дам тебе испытательный срок. Посмотрим, на что ты способен, Николаша.

Андрей (Нелли)

Бесову приспичило провести срочное совещание. Именно сегодня, когда на мне юбка!

Я ввалился в зал совещания, стараясь не поднимать головы. Не хочу видеть, как директора пялятся на мою новую морду. И тем более Бесов. Все мысли были только о том, как бы поскорее отыскать «шутника», который сотворил со мной такое. После работы я намерен этим заняться. Ещё не знаю как, но завтра «жену» Фалева сдует ветром.

Понятия не имею, специально или случайно, сел напротив Серёги и растёкся в кресле, совсем забыв о том, что расставлять ноги по своей прежней привычке нельзя. Заметив каменное лицо Авдонова, сидевшего по левую руку, я подтянулся и предпочёл закинуть ногу на ногу, облокотившись локтем на правый подлокотник кресла. Авдонов продолжал таращиться на меня. Мне даже показалось, что у мужичка морщин прибавилось. Теперь он выглядел явно старше своих лет. Серёга, видать, уже почесал языком по всем углам. Хотя… это могла быть и Полина.

– Ну, что, все в сборе. Давайте начнём.

Бесов не изменял своему стилю: серый дорогой костюм и чёрная рубашка с белым галстуком – словно негатив черно-белого фото. Мрачное одеяние делало его серые как пасмурное небо глаза тусклыми и невыразительными. Бесов начал рано седеть. Ему сорок восемь лет, а борода уже полностью седая. Коротко стриженые волосы оставались в большей степени черными, но, попадая на свет, переливались серебром.

У Бесова, на самом деле, всего лишь сорок пять процентов акций, но благодаря дочери, у которой в наличии было десять процентов, считалось, что у него контрольный пакет. Ведь дочурка учится в Европе, и ей глубоко фиолетово, что творится в компании. Однажды она может изъявить желание работать здесь на правах владельца акций. И тогда Бесов не сможет один принимать решения. До этого времени я планировал переплюнуть его.

Если превращение не затянется, то мадам Бесову будет легко «оседлать», заманить в любовные сети и обвести вокруг пальца. Надо будет, женюсь. Она отдаст мне свои акции. Я сровняюсь с Бесовым. Потом вытащу козырь – Лупинос. Серёга по доброй дружбе продаст свои пять процентов. И всё в полном ажуре, то есть «Омега Плюс» станет моей…

– Уважаемая?

Самые сладкие мечты моей жизни были внезапно прерваны самым неожиданным образом. Ладонь хлопнула с шумом по поверхности гладкого стола. Маленькие серые глаза уставились на меня. Но я покрутил головой по сторонам на всякий случай, затем спросил:

– Это вы мне?

– Вам. Повторить вопрос?

– Э… Если можно…

Бросил взгляд на Серёгу. Так и хотелось стереть с его лица ухмылочку, которую он ловко спрятал, кашлянув в кулак.

– Как вы здесь оказались? – повторил Бесов. – Это деловое совещание и на нем присутствуют только…

– … Акционеры компании и другие директора, – закончил за него и встал. Как же мне ненавистен голос, который слышу каждый раз, когда открываю рот. – Меня зовут Нелли. Фалева. Я временно заменяю Андрея.

– Простите? А сам Андрей где?

– Уехал.

– Вы сказали – Фалева? – спросила одна из женщин-директоров.

– Да-да, Нелли Фалева.

– Жена Андрея. – Теперь со своего места поднялся Лупинос. – Представляете, вчера наш Андрей был неженатым человеком, расстался с подругой и сказал мне, что пока с него достаточно отношений. А сегодня перед нами объявляется его жена. Хочу обратить ваше внимание, у неё мобильный телефон Андрея. А ещё…

– А ещё, – я встал так, что наши лбы вот-вот столкнутся, – это не твоё дело, когда и на ком женю… женится Андрей. У него, в конце концов, могут быть тайны.

– У него могут быть тайны от кого угодно в этой компании, но только не от меня, – парировал Сергей. И кого я называл другом?

– Ты не пуп земли! А Андрей, как ни крути, человек со своими желаниями и…

– Для меня ты, – он ткнул в мою грудь пальцем, – самозванка.

– Утихомирьтесь, – скомандовал Бесов, а после того, как Лупинос вернулся на своё место, обратился ко мне: – Ожидайте в моем кабинете, госпожа Фалева. Думаю, мы во всем разберёмся.

– Но, я должен… должна присутствовать на совещании, – негодовал я. – Ведь я пропущу что-нибудь важное!

– В данный момент, я не могу допустить, чтобы вы здесь присутствовали. Покиньте зал совещания и ожидайте меня в кабинете.

Неистовство охватило меня, словно лихорадка. Стиснув зубы, я вышел из помещения.

Спускаясь по мраморной лестнице, оступился и едва не улетел вниз. Решив, что ходить на каблуках, не имея шанса сделать широкий шаг, благодаря узкой юбке, опасно, я снял туфли и дальше пошёл босиком, игнорируя косые взгляды работниц.

В кабинете Бесова набрал номер сестры.

– Виол, кажется, у меня проблемы.

– Юбка треснула по швам?

– Нет.

– Косметика размазалась?

– Нет.

– Началась менструация?

– Не гадай, Виол! Я в кабинете начальника. Сейчас он потребует предъявить документы или доказательства того, что брак существует. А как я это сделаю, если в моей сумке лежит паспорт на имя Андрей Фалев?

– Во-первых, братец, на хрена ты взял с собой паспорт? Кому собрался его предъявлять, скажи на милость?

– Ну…

– Баранки гну! – отозвалась сестра. – Я думала, что ты изменился только внешне, но по всей видимости, часть мозга тоже телепортировала из твоей башки. – Молчание в трубке. Я мог представить лицо сестры в этот момент: губы сжаты в тонкую полоску, брови нахмурены, глаза прищурены и смотрят зло и цепко. – Ладно. Есть у меня один человек. Скажи, что завтра будут документы, а сегодня в спешке забыла.

Спокойнее ли мне стало?

А вот и нет. Чувствую испарину на лбу.

– Ладно, Виол. Если что, то я тебе позвоню, ну там… подтвердить.

– Фалев, не очкуй. Помни одно: перед мужиками грудь вперёд, подбородок вверх и невинная улыбочка. Все, мне пора. До созвона.

Грудь вперёд?

Я глянул на внушительный бюст и выпятил его. И надо же было такому случиться! Когда я глазел на свои сиськи, дверь открылась и вошел Бесов.

Ника (Николай)

Весь день я работала в обычном ритме. Для меня почти ничего не изменилось, разве что теперь на моем лице щетина и ходить приходится в брюках. Ну, и девчонки кокетничают. А меня это раздражает. Но я не хочу быть голубым! Я всего лишь сутки в мужском теле и не успела понять, к кому меня больше тянет: по-прежнему к мужчинам или уже к женщинам. Признаться, я в таком состоянии, что, наверное, думать об этом не могу. А надо!

Палыч, наш повар, уже дважды смекнул, что я слишком уж хорошо ориентируюсь на кухне для новичка.

– У меня память фотографическая. Один раз увидел и уже не забуду, – смеялась в ответ.