По воле случая (страница 14)
– Эдитон справится, Сид. Успокойся.
– Наш Эди хоть и гаденыш, но девочку в обиду не даст, – добавил Шиай.
Вихо не сводил глаз с дороги.
– Может, она закодирует его от пива.
Парни рассмеялись, но Сидни шутку не оценила. Она откинулась на спинку сиденья со словами: «Да идите вы!».
Тайком
В салоне играла громкая музыка. Лайз приглушил звук, как только свернул к обочине и остановился. Ска уже выбирался наружу, поэтому он едва успел крикнуть:
– У тебя пять минут. Если Вихо узнает, нам обоим крышка!
Ска хлопнул дверцей. Не нужно ему постоянно об этом напоминать. Бывало, что Лайз действовал ему на нервы своими наставлениям. Рыжий чересчур много возомнил о себе.
Перебегая дорогу, Ска ещё раз всё взвесил, но не изменил своего решения. Он не мог больше терпеть, а шанса ему, возможно, больше не предоставится. Лайз хоть и зануда, но он не выдаст друга. К тому же, это была его идея, так что, если и пойдут ко дну, то оба.
Телефонная будка стояла в гордом одиночестве среди домов. Ска бросил монетку и набрал номер, наблюдая за Лайзом, который медленно обходил автомобиль, а иногда бил носком кроссовка по шинам.
– Алло? – услышал родной голос жены Ска, горло сдавил большой комок.
– Эрин…
С другого конца донеслись тихие всхлипывания. Ска знал, что у них мало времени. Надо говорить.
«Скажи ей хотя бы слово, слабак!»
– Как ты? Где ты? Я так скучаю… – её голос сорвался на плач.
– Я… Эрин, у меня мало времени. Потерпи ещё немного, умоляю. Скоро я буду с вами.
– Я не могу без тебя. Может, бросишь всё? К чёрту богатства! Мне нужен ты. Здоровый. Ты нужен нам.
– Всё будет хорошо, – шепнул он, радуясь тому, что она не может сейчас увидеть его слёз. Это было бы слишком, ведь он никогда не проявлял слабости. – Я лишь хотел услышать твой голос.
– Скажи мне, где ты сейчас?
– Я люблю тебя, – быстро сказал он и повесил трубку. Сердце ныло и болело. Он так хотел услышать от неё: «Я тоже люблю тебя». Однако тогда это всё осложнило бы ещё больше.
Прежде чем вернуться в машину, Ска успокоился, вытер лицо платком и подождал, когда спадёт покраснение с глаз. Ещё не хватало, чтобы Лайз заподозрил это слюнтяйство.
Воинственность Дачианы
Долго смотреть на спину свирепой девушки Эдитон не собирался. Она перебесится, а потом все само пройдёт. Нужно просто дать ей время привыкнуть. Не в его характере уговаривать ненормальных пленниц сесть на мотоцикл.
– Мы тянем время, – глухо сказал он, протирая руковом зеркала заднего вида.
Дачиана не ответила, обняла себя руками и продолжала стоять, глядя на пустую дорогу.
– И как это понимать? – осведомился Эди у её спины. – Ты объявила протест? Через полчаса позвонит Вихо и спросит, где мы. И что я ему отвечу? Гм? – Он услышал, как она вздохнула. Сам он уже не хотел смотреть в ее сторону. – Сейчас я пытаюсь договориться по-хорошему, но если ты не оставишь мне выбора, то…
Он не договорил, так как Дачиана вырвала из его рук шлем и уже надевала его. На лице Эди появилось торжествующее выражение.
– Другое дело.
Он сел на мотоцикл, дождался, когда Дачиана устроится позади него. Она долго не могла найти подходящее пристанище своим рукам, что позабавило Эдитона. В конце концов, она остановилась на его плечах. Но это не совсем безопасно, поэтому пришлось помочь. Он сам взял ее руки и подвёл к своей талии.
– Обними и сцепи пальцы. Меньше шансов улететь на поворотах, – шутливо сказал он, и Дачиана подчинилась, не вымолвив ни звука.
Казалось, они ехали целую вечность. Эдитон чувствовал себя прекрасно, а вот Дачиана испытывала дискомфорт уже через двадцать минут неподвижного сидения позади парня. Ещё эти обнимашки! Ноги начали затекать, появились колики, но Дачиана терпеливо ждала остановки.
Во время поездки они делали не одну передышку. Заезжали на заправку, где Дачиана могла сходить по нужде, перевести дыхание, выругаться, глядя на собственное отражение в зеркале. Как же она ненавидела себя в эту минуту! Лучше бы ее в багажник затолкали. Там можно хотя бы поспать.
Также они останавливались, чтобы перекусить. Дачиана, однако, почти ничего не ела. Боялась, что ее стошнит в дороге. Лишь к вечеру она сдалась и поела колбаски с рисом. Эдитон каждый раз созванивался с Вихо, чтобы отчитаться. Дачиана слышала его ответ, касающийся их «дружбы». Стоило Вихо спросить о ней, как Эди переводил на неё взгляд и с кривой улыбкой на губах произносил: «Смиренна, словно укрощённая кошка!». Дачи качала головой, думая про себя: «Мечтай, мечтай! Меня так просто не укротить. Тем более, тебе! В конкретном случае, победа остается за Вихо».
За ужином он рискнул заговорить с ней, полагая, что она не сможет вечно молчать.
– Дачиана, ты должна понимать, что войдя в нашу банду, ты должна уметь работать со всеми. Даже с таким негодяем, как я.
Она подняла на него глаза, но в них не отразилось никаких эмоций.
– А я пошла на все это не ради вашей команды. Мне девочку жалко. Она ни в чем не виновата. К тому же, я практически на ее месте, за исключением того, что мне больше повезло. – Она помолчала, затем добавила: – Но вот сегодня горю желанием быть прикованной, связанной или… впрочем, не важно.
Эдитон не улыбался, но в лице мелькнуло что-то такое… наводящее на всякие нехорошие мысли.
– Напрашиваешься, детка, – в конце концов сказал он. Дачиана проигнорировала эти слова, чем избавила себя от лишних распрей.
Ближе к ночи Эдитон припарковал свой мотоцикл на платной стоянке, а Дачиану повёл в мотель, где они должны были переночевать. Свободных комнат было много, он заплатил за ту, что находилась на втором этаже. Дачиана вошла первая, но так и замерла на пороге.
Номер был крошечный. Четыре стены с телевизором, тумбочкой и маленьким окошком. Двуспальная кровать стояла у правой стены, при этом она была не широкой. Счастье, что в номере была душевая, пусть и совмещённая с туалетом.
– Где любишь спать? У стеночки? Или с краю? – со снисходительной издёвкой поинтересовался Эдитон.
Дачиана держала в руке шлем, и лишь чудо удержало ее, чтобы не стукнуть парня.
– Я люблю спать посередине. Как звезда! – пафосно воскликнула она, растянув губы в наигранной улыбке.
– Боюсь тебя разочаровать, но я на коврике спать не могу. Я замёрзну.
– Я отдам тебе своё одеяло.
– Хм… ты и вправду упрямая, – признал поражение Эдитон.
– Это не упрямство. – «Это наглость». Это наглость? На этом месте Дачиана решила, что с неё хватит. Не стоит продолжать и лишний раз напоминать себе, чем именно неминуемо закончится эта поездка. И строго приказала себе терпеть. Эта ночь когда-нибудь закончится.
Через час она вышла из душа, надев футболку Эдитона. Он сам ей предложил. Волосы были ещё мокрыми, она чувствовала себя легкой и свежей. Посреди тёмной комнаты она остановилась и долго смотрела на кровать. Эдитон выделил ей место у стенки. Сам он уже спал, по пояс накрывшись простыней. На обнаженной груди виднелась татуировка, но разглядеть ее без света не представлялось возможности. Дачиана тряхнула головой. Чем заняты ее мысли?
– Ложись уже. Я не кусаюсь, – хрипло сказал Эдитон, глаза открывать не стал.
Она ещё с минуту подумала, затем залезла в постель со стороны его ног. И сразу же повернулась к нему попой. Изображать невинность не было смысла, но Дачиана отдавала себе отчёт в том, что всё равно спит с мужчиной в одной постели, хотя он до нее и не дотрагивается.
Глава 11
Спор
Солнечные лучи только-только осветили стены в комнате в бордовый цвет, утро было очень ранним, но Эдитон уже не спал. Он проснулся до восхода солнца, побрился, оделся и сидел на балконе, дожидаясь рассвета. Теперь, когда утро вступило в свои права, он стоял возле кровати, наблюдая за спящей Дачианой. Парень убрал тёмные пряди с ее лица и некоторое время прислушивался к ее мерному дыханию. Потом Дачиана перевернулась на другой бок, оставив ему на лицезрение одну лишь спину и затылок. Эдитон криво улыбнулся сам себе, затем вышел из комнаты.
Когда он вернулся, Дачианы в постели не было. Сбежать она не могла, потому что он хорошо запер дверь. Приложив ухо к двери ванной комнаты, послышалось тихое журчание воды. Она умывает лицо.
За время ее отсутствия, Эдитон разложил на столе сэндвичи с ветчиной, поставил молоко, а рядом с едой Дачианы положил пачку печенья «Орео». Он сам не знал почему, но так хотелось сделать ее утро приятным.
– Ох! Ты вернулся! – воскликнула девушка, бросая маленькое полотенце на кровать. В тоне голоса звучала легкая ирония. – Надо было не торопиться. Я не успела связать простыни и спуститься вниз!
– У тебя хорошее настроение! Мне нравится, – отодвигая для Дачианы стул, сказал Эдитон. – Надеюсь, такой пушистой ты будешь на протяжении всего этого дня.
– Не советую гладить меня против шерсти. – Она села. И Эдитон смог пройти к своему месту.
– Я не стал дымить тебе в лицо.
– Это прогресс. «Орео»?
– Не угадал?
– Ладно. Считай, на это утро у нас перемирие. – Она открыла пачку печенья и налила себе молоко.
– А сэндвич?
– Я не ем в такое раннее утро. Если хочешь, можешь съесть мой тоже.
– Ты так великодушна!
С минуту Дачиана наблюдала, как он откусывает по большому куску от сэндвича, слышался хруст огурца, причмокивание, а потом дразнящее «м-м-м». Он явно пытался таким образом вызвать у неё аппетит. Но когда Дачиана думала о предстоящей мучительной поездке на мотоцикле, ей кусок в горло не лез.
Они доедали свой завтрак, когда позвонил Вихо. Эдитон предпочёл разговаривать с ним на балконе, поэтому Дачиана не слышала, о чем шла речь. Однако вернувшись, он уже не выглядел как прежде весёлым. Второй сэндвич так и остался лежать на столе.
– Надо ехать, – быстро сказал он. – Одевайся.
Дачиана переоделась в туалете. Покинув мотель, они пошли через дворы и узкие улочки к мотоциклу. Эдитон шёл чуть впереди, засунув руки в карманы куртки, и ничуть не беспокоясь о «пленнице», еле успевающей за ним.
– Что-то случилось? – рискнула поинтересоваться девушка, внезапно вспомнив, что Вихо дал ей задание. Ей во что бы то ни стало нужно найти общий язык с Эдитоном, а не строить из себя упёртую недотрогу. Но он не ответил, и это задело девушку. – Эй, я тебя спрашиваю.
Он резко остановился. Совсем немного и Дачиана врезалась бы в него.
– Не задавай вопросов, пожалуйста.
– Странный ты! – вспыхнула Дачиана. – Определись, чего ты хочешь. Я не рвалась ехать с тобой на мотоцикле до Нью-Йорка.
– У тебя не было выбора!
– Да почему! В тех машинах было полно места. А как же твои слова о том, что, войдя в вашу банду, я должна работать со всеми, гм?
Эдитон не изменил выражения лица. Он не знал, как поступить. Прохожие озирались на них, как на ссорящихся на улице любовников.
– Я не могу это с тобой обсуждать сейчас, Дачиана. «Работать» – не значит, что ты имеешь право требовать от меня ответы на вопросы. – Он подошёл на шаг, приблизил своё лицо к ней и проговорил, так что кровь застыла в жилах: – Когда я посчитаю нужным, сам скажу. Не лезь ко мне.
«Ах так!» – подумала Дачиана и сложила на груди руки. Она ведь почти смирилась со своей участью. Что ж, сейчас она заставит его попотеть.
Он уже развернулся и продолжил путь, по-прежнему считая, что Дачиана поплетется за ним следом. Он, конечно же, забыл, что ее не стоит «гладить против шерсти». Задумка опасная, но риск здесь – не что иное, как доказательство своей значимости.
– Погоняйся за мной, Э-ди-тон! – крикнула она, после чего юркнула в проулок.
Вкус свободы
Погоняйся за мной…